Монстр

— Джек, умоляю!… — я не знала, что он ещё придумал, но была уверена, что для меня это будет ещё одной пыткой. — Умоляю, хватит!

— Твои мольбы так услаждают мой слух, дорогая! — разразилось смехом это чудовище.

— Умоляю…

А в следующее мгновение, Джек резко, одним махом, разрывая всё, что только можно, вошёл в меня сзади, заставив меня, вновь, вопить от боли, сглатывая слёзы. Я жалобно хныкала, чувствуя, как кровь уже струёй стекает по ногам, как Джек, с неистовой силой, продолжает вталкиваться в меня снова и снова… снова и снова… Я видела, как Джек дотрагивается рукой до трупа, который лежит здесь же, совсем рядом… Я видела, как его когти окрашиваются кровью убитого — не моей.

— Слижи кровь! — приказал Джек, поднося свою окровавленную руку к моим губам. — Это — кровь твоей первой жертвы!

— Нет! Я…

— Я вырву твой язык, если ты этого не сделаешь. Как ты тогда будешь объясняться со своими циркачами — мне плевать.

Я послушно взяла его пальцы в рот, постаравшись абстрагироваться от того — чья это кровь и что это, вообще, она. Уже холодные капли потекли в моё горло. Когда Джек царапнул мой язык, тем самым заполняя мой рот моей собственной кровью… всё это… Кровь, боль, крики… Моя нервная система, наконец, не выдержала, и я потеряла сознание.

Глава 4

«Какой же жуткий сон мне приснился!» — первым делом подумала я, после пробуждения. Действительно — мне даже в голову не приходила мысль о том, что это может оказаться реальностью — убийство, изнасилование… Я открыла глаза, потянулась… На мои движения тело, тут же, отозвалось просто невыносимой болью! Болело, буквально, всё! Но, больше всего, болели ладони, спина, бёдра и… вся интимная область!«Нет! Нет! Нет! Нет! — как заклинание, стала про себя я произносить. — Нет! Нет! Это был сон! Сон! Просто сон!».

— Проснулась, моя дорогая? — прямо перед моими глазами материализовался Смеющийся Джек. — Ну, как ощущения? Тебе же понравилась эта ночь? Было так весело!

— Скажи, Джек… Ведь… ведь, ночью было только убийство, правда? Ничего больше? — я сама не знала, на что надеялась, спрашивая это — в глубине души я уже всё поняла.

— О чём ты, дорогая моя? Неужели, я был настолько плох, что ты решила забыть наше незабываемое соитие под луной? Это недопустимо! Значит, тебе стоит всё напомнить, — его когтистые пальцы дотронулись до моих губ, погладили их. — Ты пахнешь смертью и кровью, дорогая. Это так заводит!

— Нет, Джек, пожалуйста! — я уже не пыталась вырваться и убежать, но я, всё равно, зная, что это — бесполезно, продолжала просить и умолять. — Не надо! Прошу! Прошу, не надо! Джек, умоляю!… Сжалься!

— Как же мне нравятся твои мольбы, дорогая! — ухмыляясь, Джек продолжал водить по моим губам. — Они возбуждают ещё больше!

«Лучше бы я умерла тогда! — с отчаянием думала я, ощущая, как клоун наваливается на меня своим весом, сжимает мои бёдра, раздвигает мои ноги. — Умерла бы при рождении! Умерла бы в свой день рождения, когда отчим оставил мне шрам! Умерла бы, когда мать облила меня кислотой! Лучше бы тогда, в заброшенном парке аттракционов, я выбрала смерть! Лучше бы Джек убил меня тогда!». Но, прошлого было не изменить и я сейчас, дрожа всем телом, ждала, когда Джек сделает то, что хочет. Я не кричала, не пыталась помешать, не пыталась сдвинуть ноги. Какой бы в этом был смысл? Разве что, это ещё больше развеселило бы Джека.

В этот момент, в дверь моего фургона постучали.

— Амелия, ты уже проснулась? — это был Жозеф. — Если нет, то просыпайся! Пора на репетицию! А то, через час мы уже уезжаем.

— Да, Жозеф, я проснулась! — я постаралась, чтобы мой голос звучал нормально. — Я скоро… — в этот момент Джек, резким рывком, вошёл в меня — я вскрикнула от сильной боли — ещё не успевшие зажить раны заболели с новой силой.

— Амелия, у тебя всё в порядке? — обеспокоенно, из-за двери, спросил Жозеф.

— Да… да, всё норм… нормально! — выговорила я, еле сдерживая слёзы, пока Джек двигался во мне, вдавливая меня в кровать своим немалым весом.

— Точно? — хозяин цирка, явно, мне не верил. — Я тогда зайду к тебе.

— Если он сюда зайдёт, то умрёт, — на ухо шепнул мне Джек, продолжая свои жестокие движения.

— Нет, Жозеф, не заходи! — крикнула я, зная, что Джек, вовсе, не шутит.

— Почему? Что-то не так? — в голосе Жозефа послышалась тревога, и я услышала, как он поворачивает ручку двери. — Амелия, я захожу.

— Нет! — мой голос перешёл в крик. — Нет, Жозеф! Со мной… Со мной, правда, всё… всё хорошо! Не надо… не надо заходить!

— Амелия, я по твоему голосу слышу, что у тебя что-то случилось. Расскажи мне, что с тобой? Ты начала меня беспокоить ещё на последней репетиции. Я же вижу, что тебя что-то тревожит. Ты можешь мне всё рассказать, Амелия. Я всё выслушаю. Только, не закрывайся от меня!