Монстр

Такое его состояние мне нравилось куда больше, чем та холодная злость. Пусть мне и было сейчас больно. Мне даже… нравилась эта боль! Ведь, она служила доказательством внимания Джека ко мне! Может, я становлюсь мазохисткой? Вполне возможно. Но, даже если и так… Какая теперь разница?

Рвать мою кожу Джек прекратил также резко, как и начал. И теперь, он прижимал меня к себе и гладил по голове. Эти его резкие перемены поведения меня больше не пугали, а скорее… интриговали. Было интересно, каким он станет в следующий миг.

— Джек, мы же убьём его, да? — спросила я через какое-то время. — Того, кто запер тебя в лесу?

— Обязательно, моя хорошая. Мы убьём его самым жестоким способом, какой только можно придумать! Он пожалеет о том, что, вообще, когда-то поверил в легенды о моём существовании!

— А кто этот человек такой? — полюбопытствовала я. — Ведь, обычный человек ничего не может тебе сделать, да? Значит, этот какой-то особенный?

— Всё верно, — ответил Джек. — Люди таких называют экстрасенсами. Кем этот является конкретно — магом, знахарем, шаманом или демонологом — не знаю. И мне плевать на это! Он, в любом случае, сдохнет в самое ближайшее время!

— А, может, мне одной его убить? — осмелилась предложить я. — Вдруг, он, снова, сможет заточить тебя где-нибудь?

Я представила, что это, действительно, произойдёт и чуть не завыла от тоски! Нет, такого допускать я не хотела! Джек всегда должен был оставаться со мной!

— Хочешь лишить меня удовольствия, Амелия?! — неожиданно разозлился Джек.

— Что?! Нет, Джек, это не так! Я… я просто подумала… Точнее, испугалась, что этот тип сделает то же, что и в прошлый раз!

— Ха, думаешь, я позволю ему, снова, запереть меня?! — рассмеялся клоун. — Ну, уж нет! Я знаю, как он действует и что ему нужно для печати! В этот раз он ничего не получит и закончит здесь свои дни! И сделаю это я, может быть, с твоей помощью! Или… у тебя есть возражения по поводу последнего пункта?

— Нет! — помотала я головой. — Если ты так уверен, то… мне нечего сказать.

Вдруг, раздался чей-то громкий душераздирающий крик! Хотя, почему «чей-то»? Я узнала голос Альварес — матери Бланш. Я вопросительно посмотрела на Джека.

— Я подумал, что будет совсем скучно, если они не найдут девчонку, — ответил он на мой немой вопрос. — Поэтому, сделал твоим циркачам небольшой подарок.

— И какой же?

— Голову девчонки с выколотыми глазами. Судя по крикам, им понравился мой подарок!

— М-да, на медведя теперь, точно, не подумают, — пробормотала я. — А всё остальное, кроме головы?

— А вот всего остального не найдут никогда. Так что, мамочке придётся хоронить одну голову доченьки!

— Думаю, мне надо пойти туда, — задумчиво протянула я. — Я же не могла не услышать криков.

Но, идти мне никуда не пришлось. В мой фургон вбежал Жозеф. Он был бледен, как смерть; глаза были красными, от недосыпа… Я, нервно, оглянулась на Джека и выдохнула с облегчением — клоун исчез. А мне оставалось только изобразить растерянное лицо:

— Что случилось, Жозеф? Я слышала крики.

— Бланш… её нашли, — слова мужчина говорил с трудом, словно, выдавливая их из себя.

— Нашли? Это же хорошо! Или… нет? — неуверенно закончила я.

— Амелия, присядь, пожалуйста.

— Когда говорят эту фразу, обычно, собираются сообщить что-то плохое, — нервно улыбнулась я, тем не менее, оставшись стоять.

— Бланш… она… она мертва. В лесу… в лесу нашли её голову, — всё это, пусть и с запинкой, хозяин «Арлекина» произносил монотонным спокойным голосом, как будто, боясь сорваться.

— Как… голову? Какую голову?!

— Одну голову. И всё.

Я, практически, мешком упала на пол там, где стояла. Я закрыла лицо руками и содрогнулась, словно, в рыданиях. Но, на самом деле, таким образом, я скрывала приступ своего смеха! Мне было смешно! Мне было смешно от того, что Жозеф так сильно боялся сообщить мне эту новость! Смешно от того, как он сейчас выглядел — бледный, осунувшийся!… От того, как он подошёл ко мне, чуть ли не упал рядом со мной, неуклюже обнимая.

— Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо, — как заклинание, повторял он.

— Не… не будет! — смех у меня был, практически, истерический, поэтому под рыдания его можно было замаскировать достаточно легко. — Не будет! Ведь, это же я… я виновата во всём этом!

— Не неси чепухи, Амелия! — переходя к резкому тону, сказал Жозеф. — Твоей вины здесь нет! Никто не мог ожидать чего-то подобного! Тем более, вы встретили медведя. Здесь же… поработал, явно, не медведь.

— Неужели… неужели Бланш наткнулась на какого-то маньяка?!

— Очень похоже на то.

— А если бы я не бросила её в лесу?! Если бы не убежала?! Я…

— Достаточно, — устало прервал меня мужчина. — Я уже сказал тебе, что ты ни в чём не виновата. И хватит об этом. В общем, в любом случае, выступление отменяется. Нам сейчас всем будет не до этого. Ещё и исчезновение Абигэйл и Бернарда мне покоя не даёт…

— Жозеф! — заглянул кто-то из циркачей. — С тобой полиция хочет поговорить. И с Амелией тоже.