Монстр

— Я же им уже всё сказала! — вытирая несуществующие слёзы, ответила я. — Что они ещё хотят от меня услышать?!

— Амелия, тебя расспрашивали по поводу исчезновения. Теперь, будут расспрашивать в связи с убийством, — пояснил Жозеф. — Хотя, вопросы будут теми же. Идём.

Мне больше ничего не оставалось, как по новой, раз за разом, рассказывать свою легенду о том, как мы с Бланш заблудились в лесу; как на нас напал медведь; как я убегала… Мне задавали одни и те же вопросы сотни раз! Из-за этого, я начинала нервничать, злиться!… Мне хотелось убить их всех, лишь бы, они перестали доставать меня. Но, вот, что странно. Несмотря на бессонную ночь (да и предыдущую, в общем-то, тоже), мне совсем не хотелось спать. Может, из-за связи с Джеком?

Когда, наконец, расспросы завершились, я и тогда не смогла сразу вернуться к Джеку. Меня, так сказать, приняли в круг «успокаивающих объятий», в котором меня обнимали, успокаивали и отпаивали валерьянкой. Впрочем, как и всех остальных женщин «Арлекина», которые тихо плакали. Мне же приходилось стойко всё это переносить, дабы не вызвать подозрений. Хотя… думаю, даже если бы я сейчас, в открытую, хохотала — это, всё равно, списали бы на истерику. Но, я, лишь, всхлипывала, комкая в руках платок. Представив себя со стороны я, незаметно, скривила губы — вид рыдающей, от горя, девы меня не прельщал.

Наконец, старшие (после Бланш я была самой младшей в «Арлекине») сообразив, что мне, всё-таки, надо поспать, отправили меня к себе.

— Сильно надоели тебе эти ноющие людишки, моя дорогая?! — встретил меня Джек.

— До жути! Достали со своим нытьём! — пожаловалась я. — И, вообще…

И тут, на меня обрушилось осознание того, что я натворила! То, чего я так боялась! Осознание того, что я убила Бланш! Даже не убила, а… буквально, загрызла!

— Ой! Похоже, кто-то снова пришёл в себя! — с притворным сочувствием произнёс клоун.

А я, в ужасе, смотрела на него и не могла произнести ни слова! Я, словно, оцепенела! Перед глазами стоял лес, где я, словно зверя, загоняю Бланш, как я смеюсь, как я убиваю…

— Это была не я… Я… я не могла такого сделать! — оцепенение уступило место выплеску эмоций. — Я не могла!

— Могла, дорогая моя, и сделала! — Джек, словно, упивался моим состоянием. — Ты всё сделала добровольно и как же ты наслаждалась этим!

— Нет! Нет — это… — я запнулась, так как никаких оправданий у меня не было.

Я ничем не могла себя оправдать. Безумие — не оправдание. По крайней мере, для меня, ведь, я согласилась на него добровольно. Я сама позволила Джеку свести себя с ума, поэтому этот аргумент не был в мою пользу. Да и кому нужны были мои оправдания?! Бланш? Абигэйл? Бернарду? Тем незнакомым парню и девушке? Никому! Только мне… А что остаётся мне самой? Жалеть себя? Видеть сны с лицами убитых мной людей? Впадать в отчаяние? Не могу! Не хочу! Но, знаю, что перечисленное заслужила! «Заслужила! Заслужила! Заслужила! — твердил противный внутренний голос. — Заслужила мучиться и страдать! Своей слабостью! Своей трусостью! Если бы не забрала Джека… Если бы покончила с собой тогда, у реки, с ножом в руке… Ничего бы не было! Бланш была бы жива! И Абигэйл с Бернардом — тоже!». Я вспомнила момент, когда, своими зубами, вгрызалась в девочку… Вспомнила, как она кричала… Вспомнила, каким был вкус крови у меня во рту… От последнего меня чуть не вывернуло наизнанку, а всё остальное хотелось, словно скальпелем, вырезать из своей памяти! Забыть навсегда!

— Ты никогда ничего не забудешь! — словно, прочитав мои мысли, сказал Джек. — Ты всегда будешь помнить, кого ты убила и как ты убила! А если, всё-таки, забудешь… я, обязательно, напомню тебе обо всём!

— Как же я тебя ненавижу!

— Я это уже слышал! — усмехнулся клоун. — Скучно слушать то, что и так знаешь!

А у меня других слов для него и не было. Одна ненависть. Одна ненависть и болезненное, почти наркотическое, желание быть рядом с этим монстром! Как собака… которую бьют, над которой издеваются… А она, всё равно, ждёт своего хозяина и виляет хвостом. Примерно так.

— Я не смогу больше оставаться в «Арлекине», — тихо сказала я.

— С чего это?!

— Я не смогу… не смогу разговаривать с матерью Бланш. Не смогу посмотреть ей в глаза, зная, что я убила её дочь! Я не смогу… не смогу общаться ни с кем!

— Не велика проблема, — пожал плечами Джек. — Ты и так у нас личность не особо общительная, а уж после случившегося… Всё, банально, спишут на стресс!

— Я не хочу здесь оставаться после всего! — привела я последний аргумент.

— Это не тебе решать, моя дорогая! Пока я хочу здесь оставаться, так и будет! Кстати, пока можешь немного отдохнуть! Сегодня ночью ты, наконец, встретишься со своим отчимом! — радостно закончил клоун.

После последний событий, у меня не было ни малейшего желания видеться с отчимом, убивать его… Но, Джек меня спрашивать не будет. И я, покорно, соглашусь на все его безумные кровавые планы.