Монстр

— Забавно… Забавно! — рассмеялся Джек. — Похоже, кому-то начинает нравиться боль?! Что ж… если ты так этого хочешь… я, с огромным удовольствием, исполню твоё желание!

И он, действительно, исполнил моё желание. Моё истерзанное тело напоминало мягкую игрушку, которой поиграла стая собак. Сломанные кости, разодранная кожа, разодранные вены и сосуды… Многочисленные следы от зубов и когтей… В какой-то момент я даже испугалась, что, на самом деле, могу умереть! Но, страх быстро прошёл, уступив место какому-то странному жуткому удовлетворению. Я лежала на полу, не в силах пошевелиться, смотрела в потолок и улыбалась своими разбитыми и искусанными в кровь губами.

— Интересно, что ты подумаешь о самой себе, милая, когда у тебя будет очередной момент «просветления»? — произнёс Джек задумчиво.

Я не понимала, о чём он говорит. Какой момент «просветления»? Почему я что-то там должна о себе подумать? Нет, я сейчас думала о другом. О том, как болит всё моё тело; о том, что мне это очень даже нравится; о том, что Джек тоже остался доволен. А что может быть лучше, чем Смеющийся Джек в хорошем настроении? Правильно. Ничего.

Когда через пару часов все раны затянулись, я приступила к тому, от чего меня утром отвлёк Жозеф — начала писать записку матери. После долгих раздумий, появилось вот такое сочинение: «Дорогая мамочка (я не собиралась скрывать себя)! Я очень по тебе скучала всё это время! Надеюсь, ты не будешь ругать меня за столь долгое отсутствие? Я скоро к тебе приду! А чтобы ты не расстраивалась, посылаю тебе подарок. Думаю, тебе понравится! Я очень старалась, делая его! К сожалению, ради этого пришлось убить папочку. Но, ты не грусти! В следующий раз, я пришлю тебе другой подарок! Будь уверена, я постараюсь, чтобы они были незабываемыми! Я буду посылать их тебе до того дня, пока сама не смогу к тебе прийти! С любовью. Амелия».

— Джек, а ты можешь сделать так, чтобы и записка и голова, в последствии, исчезли? — спросила я.

— Могу. А что? Только не говори мне, что боишься полиции!

— Да нет. Алкоголикам никогда никто не верит и заявления у них не принимают. Но, могут один раз проверить её слова так… для очистки совести. А когда полиция ничего не найдёт, спишет всё на белую горячку! Пусть! Пусть наши посылки исчезают сразу, как она их увидит!

— Хочешь довести свою мамочку до сумасшествия?

— Это — не цель, но… если выйдет, то почему — нет?

Джек согласился с моей идеей. В тот же вечер, передача головы отчима и осуществилась. Близко к квартире матери я подходить не стала — стояла неподалёку. Но, вопль её было слышно очень хорошо. Я улыбнулась своим мыслям, представляя лицо матери в тот момент. А затем, мы с Джеком отправились к Лоренсу.

«Надеюсь, он не забыл свой сон с моим участием?» — вспомнила я последнюю встречу с одноклассником, в его сновидении, пока мы поднимались по лестнице, в его квартиру.

К спящим родителям Лоренса Джек направился сам, а я пошла в спальню к своему бывшему однокласснику. Зайдя к парню, я увидела, довольно, странную картину. Повсюду валялись пустые банки от энергетиков, от кофе… Самого Лоренса я нашла сидящим перед экраном компьютера. Вид у него был неважный: бледный, осунувшийся, худой… С измученным, уставшим, загнанным взглядом красных глаз, с тёмными мешками под глазами… В гроб людей и то покрасивее кладут! Я начала догадываться, что здесь происходит. Похоже, Лоренс старался не спать с той самой ночи, когда мы с Джеком его навещали.

— М-да, вид у тебя, мягко говоря, не цветущий! — громко заявила я.

Парень вздрогнул и повернулся ко мне. Когда он увидел меня, его глаза наполнились просто животным страхом:

— Этого… этого не может быть… Я же… я же так старался, чтобы не заснуть… Всё… всё напрасно? Нет… нет… нет, я должен проснуться! — неожиданно закричал Лоренс и стал бить себя самого по лицу, с силой щипать кожу…

А я стояла и думала о том, что же мне с ним теперь делать. Я никак не ожидала, что тот сон так сильно на него повлияет. Кажется, тогда мы с Джеком немного перестарались и сломали нервную систему парня. Лоренс выглядел, как безумный! Знаю, что не мне об этом говорить, но… Мне вся эта ситуация жутко не нравилась! Одно дело — нарочно доводить кого-то, и совсем другое, когда это получается случайно! Мне хотелось помучить адекватного Лоренса, чтобы медленно, жестоко, монотонно доводить его до срыва! Здесь же… доводить уже было нечего!

— Нет, Лоренс. Ты не спишь, — сказала я вслух. — Я, на самом деле, пришла к тебе. Пришла убить тебя.

— Это сон! Сон! Сон! Но… ты же можешь убить меня во сне, верно?! Значит, надо проснуться! Проснуться! Проснуться!

— Как у тебя дела, дорогая моя?! — в спальню зашёл Джек, словно мячами, жонглируя головами родителей Лоренса.

— Плохо! — обиженно надув губы, заявила я. — Посмотри на него! Он же рехнулся! Я так не играю!