Шестнадцатилетняя Амелия, живущая в неблагополучной семье, сбегает из дома, и присоединяется к бродячему цирку. Что ждёт её дальше и кого она встретит, гуляя поздно вечером?
249 мин, 14 сек 6179
Мне не хотелось возвращаться. Мне бы хотелось убить ещё кого-нибудь! Желательно, медленно, болезненно!… Все остальные возможные занятия, кроме этого, казались ужасно скучными! А предстоящий день — длинным и нудным! Но, перечить Джеку я не стала. Для меня, в принципе, подобная мысль казалась кощунственной! Джека… его я обожала! Я готова была сделать для него всё, что угодно! Без каких либо ограничений и исключений! Хозяин… Тот, кто мне нужен… Смысл жизни! Как его не назови, а он был для меня всем! И он был тем, кто давал мне то, чего я так хотела: пьянящий запах крови, азарт охоты, последние секунды жизни жертвы… Вот, чем я жила! И вот почему я, практически, боготворила Смеющегося Джека! И вот почему я не допускала даже мысли о том, чтобы ослушаться его хоть в чём-то.
По возвращении на территорию цирка, перед тем, как попасть в свой фургон я, издалека, заметила Жозефа. Он сидел на крыльце одного из дверей трейлеров и курил, держа сигарету чуть подрагивающими пальцами (как я смогла заметить эту дрожь с такого расстояния — я не задумывалась, да и мне это было неинтересно). Меня он не заметил — его взгляд был сфокусирован в одной точке. Взгляд бездумный, пустой…
— В первый раз вижу, чтобы Жозеф курил, — задумчиво заметила я. — Да и выглядит он не очень. Хотя, не мудрено. После наших игр…
— Тебя это беспокоит? — поинтересовался Джек.
— Да нет, — я равнодушно пожала плечами. — Плевать я хотела — курит он, не курит… И как себя чувствует — тоже. Я только подумала о том, что убивать его теперь, наверное, будет скучновато. Как в случае с Лоренсом.
— Не-е-ет, скучные жертвы нам с тобой не нужны, милая! Эта пустая, полу безумная оболочка пусть доживает свой век сама!
— Ты прав, — согласилась я. — Он очень скучный.
В фургоне я переоделась, умылась, смыла с себя всю кровь… Я задержала свой взгляд на зеркале… Ничего особенного — всё, как обычно. Только… кое-что изменилось. Глаза были не мои. Нет, они так и остались зелёными, большими… в этом плане ничего не поменялось. Но… на меня, из зеркала, смотрели глаза монстра. Холодные, безумные, жестокие, но, вместе с этим, какие-то без эмоциональные… Без эмоциональные, как у змеи. Как у монстра…
Я схватила стакан, стоящий рядом и, с размаху, кинула его в зеркало! Разбилось и то и другое! Дождь из острых осколков обрушился на меня, раня незащищённые участки кожи! Но, мне было, всё равно.
— Чёрт бы тебя побрал, Джек! — в сердцах, крикнула я.
— Ох, дорогая! Как же я обожаю те моменты, когда ты приходишь в себя и осознаёшь всё то, что сделала! — весело захохотал чёрно-белый клоун за моей спиной.
— Ненавижу! — развернулась я к нему лицом. — Тварь!… Как же я тебя ненавижу!
— Начинаешь повторяться, солнце моё! — приблизился ко мне вплотную Джек. — Неужели, твоей фантазии не хватает на что-то большее, кроме как, это банальное слово «ненавижу»?!
— Почему… За что… Зачем тебе надо было нападать именно на Жозефа?! — вцепилась я в его руки (в плечи не могла по той простой причине, что не дотягивалась — чёрно-белый клоун был слишком высоким). — Зачем… Почему ты выбрал жертвой именно его, из всего цирка?! Зачем… зачем заставил меня делать с ним всё это?!
— Заставил?! — с ухмылкой переспросил Джек. — О, нет! Не обвиняй меня в том, чего я не делал, милая! Ты сама хотела всего этого! И ты отлично провела время со своим другом и, почти, отцом — Жозефом!
— Я не хотела… Я этого не хотела! Не хотела… — я, в бессилии, разжала пальцы, выпуская руки Джека, но, всё также, смотря на него. — Это ты… Это ты во всём виноват! Ты… ты сводишь меня с ума! Ты обрекаешь меня на эту боль!
Я смотрела в его чёрные страшные глаза и думала о том, что говорить Джеку все эти слова — это самоубийство. Проблема была только в том, что он не убьёт меня. Сделает что-нибудь похуже. Я это осознавала, но… слова сами, почти против воли, срывались с моих губ. Жозеф… вспоминая его пустой взгляд, мне хотелось кричать! Я же любила его! Я любила его, как могла бы любить родного отца! Но Джек… он разрушил всё! Не только мою жизнь, но и жизни тех, кто меня окружал — Абигэйл, Бернард, Бланш… Жозеф стал последней каплей! Во мне, как будто, что-то, с хрустом и треском, сломалось! Глаза застилали слёзы, но я смогла увидеть, что нож лежит совсем не далеко от меня. Я его схватила и напала на Джека! Точнее, попыталась это сделать… Через какую-то долю секунды я была обезоружена, а сама брошена на пол сильным ударом.
— Эх, Амелия-Амелия… Как же ты меня, иногда, злишь!
Я взглянула на Джека при попытке встать и… вся моя ярость и злость, мгновенно, исчезла! Все остальные эмоции поглотил страх! Джек был просто в бешеной ярости! Я, наверное, никогда его таким не видела! Хотя, чего я ещё могла ожидать, нападая на него?! Это, всё равно, как если бы собака укусила руку своего хозяина! Что я, в общем-то, и сделала… Осталось только дождаться расправы за содеянное… Тем не менее, я нашла в себе силы произнести:
По возвращении на территорию цирка, перед тем, как попасть в свой фургон я, издалека, заметила Жозефа. Он сидел на крыльце одного из дверей трейлеров и курил, держа сигарету чуть подрагивающими пальцами (как я смогла заметить эту дрожь с такого расстояния — я не задумывалась, да и мне это было неинтересно). Меня он не заметил — его взгляд был сфокусирован в одной точке. Взгляд бездумный, пустой…
— В первый раз вижу, чтобы Жозеф курил, — задумчиво заметила я. — Да и выглядит он не очень. Хотя, не мудрено. После наших игр…
— Тебя это беспокоит? — поинтересовался Джек.
— Да нет, — я равнодушно пожала плечами. — Плевать я хотела — курит он, не курит… И как себя чувствует — тоже. Я только подумала о том, что убивать его теперь, наверное, будет скучновато. Как в случае с Лоренсом.
— Не-е-ет, скучные жертвы нам с тобой не нужны, милая! Эта пустая, полу безумная оболочка пусть доживает свой век сама!
— Ты прав, — согласилась я. — Он очень скучный.
В фургоне я переоделась, умылась, смыла с себя всю кровь… Я задержала свой взгляд на зеркале… Ничего особенного — всё, как обычно. Только… кое-что изменилось. Глаза были не мои. Нет, они так и остались зелёными, большими… в этом плане ничего не поменялось. Но… на меня, из зеркала, смотрели глаза монстра. Холодные, безумные, жестокие, но, вместе с этим, какие-то без эмоциональные… Без эмоциональные, как у змеи. Как у монстра…
Я схватила стакан, стоящий рядом и, с размаху, кинула его в зеркало! Разбилось и то и другое! Дождь из острых осколков обрушился на меня, раня незащищённые участки кожи! Но, мне было, всё равно.
— Чёрт бы тебя побрал, Джек! — в сердцах, крикнула я.
— Ох, дорогая! Как же я обожаю те моменты, когда ты приходишь в себя и осознаёшь всё то, что сделала! — весело захохотал чёрно-белый клоун за моей спиной.
— Ненавижу! — развернулась я к нему лицом. — Тварь!… Как же я тебя ненавижу!
— Начинаешь повторяться, солнце моё! — приблизился ко мне вплотную Джек. — Неужели, твоей фантазии не хватает на что-то большее, кроме как, это банальное слово «ненавижу»?!
— Почему… За что… Зачем тебе надо было нападать именно на Жозефа?! — вцепилась я в его руки (в плечи не могла по той простой причине, что не дотягивалась — чёрно-белый клоун был слишком высоким). — Зачем… Почему ты выбрал жертвой именно его, из всего цирка?! Зачем… зачем заставил меня делать с ним всё это?!
— Заставил?! — с ухмылкой переспросил Джек. — О, нет! Не обвиняй меня в том, чего я не делал, милая! Ты сама хотела всего этого! И ты отлично провела время со своим другом и, почти, отцом — Жозефом!
— Я не хотела… Я этого не хотела! Не хотела… — я, в бессилии, разжала пальцы, выпуская руки Джека, но, всё также, смотря на него. — Это ты… Это ты во всём виноват! Ты… ты сводишь меня с ума! Ты обрекаешь меня на эту боль!
Я смотрела в его чёрные страшные глаза и думала о том, что говорить Джеку все эти слова — это самоубийство. Проблема была только в том, что он не убьёт меня. Сделает что-нибудь похуже. Я это осознавала, но… слова сами, почти против воли, срывались с моих губ. Жозеф… вспоминая его пустой взгляд, мне хотелось кричать! Я же любила его! Я любила его, как могла бы любить родного отца! Но Джек… он разрушил всё! Не только мою жизнь, но и жизни тех, кто меня окружал — Абигэйл, Бернард, Бланш… Жозеф стал последней каплей! Во мне, как будто, что-то, с хрустом и треском, сломалось! Глаза застилали слёзы, но я смогла увидеть, что нож лежит совсем не далеко от меня. Я его схватила и напала на Джека! Точнее, попыталась это сделать… Через какую-то долю секунды я была обезоружена, а сама брошена на пол сильным ударом.
— Эх, Амелия-Амелия… Как же ты меня, иногда, злишь!
Я взглянула на Джека при попытке встать и… вся моя ярость и злость, мгновенно, исчезла! Все остальные эмоции поглотил страх! Джек был просто в бешеной ярости! Я, наверное, никогда его таким не видела! Хотя, чего я ещё могла ожидать, нападая на него?! Это, всё равно, как если бы собака укусила руку своего хозяина! Что я, в общем-то, и сделала… Осталось только дождаться расправы за содеянное… Тем не менее, я нашла в себе силы произнести:
Страница 50 из 65
