Монстр

— Потерпи еще чуть-чуть, скоро будет ручей. — Подбадривает меня кузнец. Ему тоже нелегко, это заметно по едва видимым капелькам пота на лысой голове и немного сиплому голосу. Правда, с такой скоростью он будет идти еще пару часов, а я уже все. Нет, я не жаловался. Сам знаю — как дико раздражает бесполезное нытье, просто расстояние между нами неуклонно росло. Был соблазн приложиться к фляге, но понимая всю ценность ее содержимого, решил не рисковать своим выживанием, приберегая шанс для действительно трудных ситуаций. Упоминание воды сработало как допинг, закончив обнимать дерево, поплелся следом за ним, теперь не гнавшим на пределе сил. Борясь с дикой слабостью, я практически дополз до влаги. Ручей, петляющий между кустов, был мелким и очень холодным. Припав к земле я, словно животное, опустил лицо в воду. Течение смывает кровавую корку с рук и лица. Эту метку то ли преступления, то ли возмездия. Рядом стоит кузнец с топором наготове, прикрывая от опасности. Поменялись.

— Доставай свою флягу и пей, идти будем до рассвета, — тяжело вздохнув, делаю один глоток. Отвернулся, покачав головой на мой вопросительный взгляд. Интересно он пожалеет, что связался со мной или нет?

До восхода пришлось прикладываться к заветным запасам еще два раза. Пусть кузнец слегка замедлился, мне приходилось очень тяжело. Лямки давили на плечи и натирали сквозь плотную кожу куртки. Когда первые лучи света коснулись верхушек деревьев, я лежал в мокрой от росы траве. Выяснив, что сон мне не нужен и зажевав лепешку, кузнец завалился спать. Железный мужик, шел, ни разу не выпив воды, у ручья он лишь обтерся водой.

Времени пока хватает и можно разобраться со своими проблемами, а именно когти. Хорошее естественное оружие, не спорю, но как они достали: хлопни комара и получи пять кровоточащих ран на голове, а после попыток почесаться остаются потрясающие царапины. Хуже всего, когда в руках что-нибудь находится. Один нормальный удар топора, превращает нижнюю часть ладоней в истерзанный до костей кусок мяса. К тому же заметил, что бью намного слабее, чем мог бы, ожидая вспышки боли.

У меня есть еще около трех часов, пока солнце дойдет до определенной точки на горизонте. Поднимаюсь на ноги, не снимаю рюкзак, в конце концов, к дополнительному весу нужно привыкать. Топорище в руках, примеряясь, как понадежней ухватится, поглядываю по сторонам. Взмах, другой. Удар по дереву. Вырвавшийся топор едва не зацепил ногу. Придется забыть о любой мысли держать оружие одной рукой, если даже во время замахов оно норовит вывернуться из ладони. Вторая рука ложится на длинный слегка изогнутый черенок — теперь контролировать топор получается гораздо проще и пробный удар не выбил его из захвата. Замах от левого плеча, следом верхний диагональный справа. Медленно, но сильно. А мотающаяся за спиной сумка не добавляет равновесия.

— Что ты одними руками машешь! Всем телом работай, вкладывая его вес в удар, и не забывай про ноги. — Я настолько увлекся, что не заметил, как кузнец проснулся. Хотя, как показывает солнце, еще не прошло и половины отмеренного времени. — Хотя, лучше набери сушняк.

Достав из своей сумки котелок, он пошел к роднику, бьющему неподалеку. Складываю вещи возле лежанки и, в поисках веток посуше, ухожу все дальше от стоянки. Выпавшая утром роса так и не испарившаяся до конца, практически не оставляет пригодного топлива.

На очередном круге видел как кузнец, выкопав какие-то корнеплоды и набрав воды в котелок, скоблит ножом лицо. Машинально потер грязной кистью подбородок — волосы по-прежнему не появились на гладком лице. А на голове, вроде бы стали длиннее. По крайней мере короткий ежик колется не так сильно, как раньше. Но, честно говоря не это волнует меня больше всего. Где моральная усталость?! Не считая кратких моментов бессознательности, я постоянно бодрствую. А весь опыт из прошлой жизни говорит: если не поспать, то уже очень скоро мне будет плохо. Смертельно плохо, продолжительная бессонница не способствует долгой жизни. Кстати, нужно потрясти спутника, что-то он знает.

А кузнец тем временем, шаманил. Что-то положив под ветки, одним движением выбил искру кресалом. Осторожно подув, чиркнул еще раз. Тонкая струйка дыма, потянувшаяся вверх, показывала, что он практически добился успеха. Еще раз подув и убедившись, что огонь разгорелся. Затем стесав с двух палок лишнее, обухом вколотил их рядом. Глядя на точные, уверенные движения начинаю завидовать его сноровке.

— Почему меня схватили селяне?— Подсев к разгорающемуся костерку протягиваю руки к теплу.

— Заиметь такого как ты — большая удача. — Отвечает кузнец, подвешивая котелок.

— Из-за того, что случилось с водой?

— Скажи, ты бы хотел долго жить?— Он поднимает на меня печальные глаза.

— Да.