Монстр

А после я тренировался как упоротый, познавая пределы своего тела, его возможности и недостатки. Заново привыкал стоять, двигаться, бить. И доспех вносит в это дело немалую долю изменений, полностью меняя рисунок боя. За счет слияния некоторое ограничение подвижности, воспринимается более естественно. Напоминая сустав в локте или колене: до определенного момента идет отлично, а дальше — только ломать. Значительно сузившееся поле зрения тоже не добавляет комфорта, хотя все не так критично, как ранее. Только чувствительность к звуку не упала: я отлично ощущаю вибрации всей поверхностью, не с такой точностью как до этого, но значительно лучше, чем обычный человек.

К сожалению, с приобретением нового тела проблемы с энергией никуда не делись. Оно постоянно потребляло энергию, а любое действие только увеличивало расход, щедро тратя с таким трудом накопленные запасы. Очевидно, что энергии катастрофически не хватает. Если выражаться образно: тонкая струя в руку толщиной превратилась в полноценный ручей, да только для ГЭС, стоявшей на полноводной реке, это все равно, что капля в море. Вся вырабатываемая сила идет на поддержку жизни в этом не живом и не мертвом теле. Поглощенные жизни всколыхнули систему, просвечивая крохотные каналы, тянущиеся от ядра. Не рискую влезать в эти переплетения своими грубыми руками, хотя кое-что я все же понял — эти нити выступают своеобразным «каркасом», на который опирается дымка свободной силы. Любое действие с энергией каким-то образом перестраивает этот каркас, добавляя, или убирая его элементы. Вполне возможно, что все совсем наоборот — меняется основа, а движение силы — лишь следствие этого изменения. Слишком сложно.

Впору заказывать учебники по магии и фехтованию. Это похоже на шутку, но времени шутить у меня не оставалось: со смесью страха, нетерпения и надежды смотрю ввысь — полуденное солнце робко выглядывает из-за зеленой бездны. Я чувствую как секунды каплями просачиваются сквозь пальцы и падают на плац. Стараясь подготовиться к любой ситуации, ношусь кругами в полной экипировке, скидывая и поднимая что-нибудь на ходу.

Постоянное клацанье, похожее на хруст суставов, словно кислота сжигает мозг. Взмах меча, еще один. Удары, методично врубающиеся в дерево не слишком быстры — законы инерции никто не отменил и я работаю на «чистой» физике. Что поделать«мгновенный разгон и торможение слишком затратные в плане силы. Тут мне не помогла и работа всем телом удары, даже, на мой взгляд, довольно медленны. Зато оружие уже не выворачивается из рук, да и падения от ударов с ходу прекратились. Хотя, если принять во внимание то количества труда, который уже вложен в тренировки, не говоря уже о тратах силы, то мой прогресс не слишком впечатляет, так и оставаясь на уровне деревенского лаптя.»

Кстати говоря, это тело в дыхании не нуждалось, что было замечено совершенно случайно. Этот процесс необходим только для определения запаха и не более. Правда, моя грудь, следуя многолетней привычке, продолжала опускаться и подниматься. Еще одно, маленькое отличие от людей. Такие изменения только, радуют поднявшейся живучестью.

Когда до большого заката осталось около суток, прямо посреди очередной тренировки, мое внимание привлек шум со стороны входа. Гораздо тише, чем рассчитывалось, однако грохот был отчетливо слышен. Выдернув меч из столба, направляюсь к входу, по пути прикидывая свои действия в случае чего. Осторожно высовываясь из-за угла, замираю от удивления: несколько вооруженных фигур, проникнув за стены, осматривает периметр. Люди, одетые в кольчугу, вяло переругиваются. С этого ракурса не видно, но за воротами тоже кто-то есть.

Опасно! Я судорожно пытаюсь понять, что делать. Похоже, что они облюбовали это место в качестве укрытия, а значит, меня найдут при осмотре. Сражаться сразу с целой восьмеркой — гарантированная смерть.

— Удачи мне. — Неслышно прошептали губы. Лучшего способа убедить, что я не враг им, чем выйти навстречу — не придумал.

Человек, заметивший меня, привлек внимание остальных. Позы повернувшихся стали напряженнее. Метры, отделяющие нас друг от друга, не позволяют рассмотреть глаз, но растерянные выражения лиц говорят сами за себя. Закрепляем эффект: сняв двуручник с плеча, упираю его лезвие в землю и ложу руки на гарду.

— Я вам не враг!— Говорить приходится достаточно громко: далековато, да и шлем глушит звук. Но результат, судя по вытянувшимся лицам, превзошел ожидания. Выглянувшая из-за ворот вихрастая голова мальчишки тут же дернулась обратно. Ребенок?!

— Хорошо!— Ответил главный. — Есть тут кто-нибудь еще?

— Нет. — Они позволили себе немного расслабиться. Так просто? А как же крики проклятый или тому подобное? Хотя, я же в шлеме и все источники света за спиной — Сколько вас?

Старший ощутимо занервничал не зная, что сказать. Очевидно, что мне не доверяют, но почему то не спешат нападать. Не уверены в своих силах?

— Двенадцать воинов и несколько селян. Мы можем укрыться в этом месте?— Вопрос далеко не праздный, и ответ нет, будет ошибкой.