Фандом: Гарри Поттер. Если ты любишь человека таким, какой он есть, то ты любишь его. Если ты пытаешься его кардинально менять, то ты любишь себя. Вот и все.
64 мин, 36 сек 13811
Я крепко сжал ладошку Мотылька, закрыл глаза и представил зеленую листву, дарящую прохладу и защиту от безжалостных солнечных лучей. Легкий ветерок донес до меня запах ежевики и роз. Когда сердце отсчитало два удара, я открыл глаза и увидел сад Теорий. В этом странном месте росло множество растений, начиная от папоротника до спаржи. Ольха, береза, туя, ель, каштаны — эти, на первый взгляд, беспорядочно нагроможденные деревья на самом деле прекрасно сочетались. Странное, удивительное и в тоже время пугающее зрелище. Несовместимое совмещалось, а неизвестное поражало своей причудливой формой.
— Идем, — потянула меня за руку Мотылек.
Пройдя по извилистой тропинке между кленов, мы вышли к живой арке, состоящей из двух сросшихся деревьев с золотистой корой и обвитых зеленым плющом. Миновав проход, мы оказались на круглой площадке, окруженной со всех сторон кустами роз.
— Ты уверена, что это именно то место, где мы получим необходимые ответы? — поинтересовался я у Мотылька.
— Конечно, — кивнула она. — Я бывала здесь не раз.
Приблизившись к одному из кустов, волшебница аккуратно прикоснулась пальцами к закрытому бутону. Хмыкнув, она повернула ко мне голову и произнесла:
— Когда задаешь вопрос, нужно касаться бутона руками. Если ты получаешь ответ, то цветок распускается. Чтобы задать следующий вопрос, необходимо выбрать новый бутон и так далее.
— Есть какие-то ограничения?
— Да. Не больше трех вопросов за один раз.
Я кивнул, показывая, что понял ее. Подойдя к ближайшему кусту, я дотронулся до бутона и спросил:
— Как мне вернуться в реальный мир?
«Нужно захотеть вернуться, и тогда портал сам откроется», — прозвучал в моей голове голос. Через мгновение цветок распустился и я, нахмурившись, выпустил его из рук.
— Ты злишься, — заметила Мотылек.
— Нет.
— Тебе не понравился ответ на твой вопрос, — с усмешкой сказала она.
— Почему ты так думаешь? — я хмуро посмотрел на нее и заметил, как ее пальцы теребят пояс на светлом платье. Она передернула плечами и ответила:
— Они сказали, что, чтобы вернуться — нужно очень сильно этого захотеть. Ты же сегодня говорил, что должен вернуться в реальность. Должен, Северус, а не хочешь.
— Я хочу, — сложив руки на груди, я смерил Мотылька холодным взглядом.
— Неужели? И тебя здесь ничего не держит? — ее щеки покраснели, а глаза пытливо смотрели на меня. Казалось, что она хочет прочитать у меня в голове ответ на свой вопрос. Я оставался внешне спокойным и, немного покривив душой, сказал:
— Нет.
Мотылек закусила нижнюю губу и поспешно отвернулась от меня. Взяв в руки бутон розы, она приглушенным голосом спросила, глотая окончания слов:
— Почему мне так нравится то, что меня разрушает?
«Потому что ты любишь и позволяешь ему убивать себя». На моем лице промелькнуло удивление. Я думал, что ответ может слышать лишь тот, кто задал вопрос.
— Верно, — сказала Мотылек, все так же стоя ко мне спиной. — Если твой разум закрыт.
— Я не открывал свой разум, — удивился я.
Подойдя к ней, я положил руки ей на плечи и мягко развернул ко мне лицом. Глаза Мотылька блестели от слез, а губы обиженно кривились. Сейчас она была похожа на маленькую капризную девочку, которая отчаянно хочет, чтобы ее пожалели. Плачевное зрелище.
— Нет, ты всего лишь «залез» в мою голову.
Сделав глубокий вдох, Мотылек положила руку мне на локоть.
— Северус, ответь мне честно на вопрос, пожалуйста, — попросила волшебница, прильнув к моей груди.
— Хорошо, — пообещал я и обнял ее за плечи. Мягкие, взъерошенные волосы приятно щекотали кожу. Я прижался щекой к ее макушке и закрыл глаза, наслаждаясь тишиной и теплом ее тела.
— Почему мне так нравится то, что меня разрушает? — спросила она, продолжая сжимать мой локоть. Ногти девушки царапали кожу даже через ткань рубашки. Казалось, от моего ответа зависит ее жизнь.
— Я не знаю, Мотылек, не знаю.
— Врешь, — едва слышный шепот заставляет меня вздрогнуть.
— Вру, — чуть помедлив, признаюсь я.
Отстранившись, девушка зло смотрит на меня и исчезает, рассыпавшись на сотни белых бабочек. Акт седьмой: Страх
Просто мы разные, и даже ты не можешь с этим поспорить. Кажется, протяни руку — и коснешься мечты. Еще чуть-чуть, совсем немного…
«А оно тебе надо?», — звучит в моей голове голос Совести. Нет, не надо. И поэтому я неторопливо иду навстречу своей мечте, замедляю шаг, вежливо киваю ей головой и прохожу мимо.
Ну вот, она опять ушла от разговора. Я медленно поправил манжеты и вновь подошел к кусту с закрытыми бутонами роз. Мотыльку нужно время, чтобы успокоиться. А у меня осталось еще два вопроса. Вспомнив недавнюю беседу с Совестью, я спросил:
— Почему Тени напали на меня?
«Они почувствовали твой страх». Но ведь я…
— … не боюсь? Какая поразительная самоуверенность, Северус.
Даже не оглядываясь, я знал, что за моей спиной стоит Совесть. Это существо имело свойство появляться там, где его меньше всего ожидают.
— Идем, — потянула меня за руку Мотылек.
Пройдя по извилистой тропинке между кленов, мы вышли к живой арке, состоящей из двух сросшихся деревьев с золотистой корой и обвитых зеленым плющом. Миновав проход, мы оказались на круглой площадке, окруженной со всех сторон кустами роз.
— Ты уверена, что это именно то место, где мы получим необходимые ответы? — поинтересовался я у Мотылька.
— Конечно, — кивнула она. — Я бывала здесь не раз.
Приблизившись к одному из кустов, волшебница аккуратно прикоснулась пальцами к закрытому бутону. Хмыкнув, она повернула ко мне голову и произнесла:
— Когда задаешь вопрос, нужно касаться бутона руками. Если ты получаешь ответ, то цветок распускается. Чтобы задать следующий вопрос, необходимо выбрать новый бутон и так далее.
— Есть какие-то ограничения?
— Да. Не больше трех вопросов за один раз.
Я кивнул, показывая, что понял ее. Подойдя к ближайшему кусту, я дотронулся до бутона и спросил:
— Как мне вернуться в реальный мир?
«Нужно захотеть вернуться, и тогда портал сам откроется», — прозвучал в моей голове голос. Через мгновение цветок распустился и я, нахмурившись, выпустил его из рук.
— Ты злишься, — заметила Мотылек.
— Нет.
— Тебе не понравился ответ на твой вопрос, — с усмешкой сказала она.
— Почему ты так думаешь? — я хмуро посмотрел на нее и заметил, как ее пальцы теребят пояс на светлом платье. Она передернула плечами и ответила:
— Они сказали, что, чтобы вернуться — нужно очень сильно этого захотеть. Ты же сегодня говорил, что должен вернуться в реальность. Должен, Северус, а не хочешь.
— Я хочу, — сложив руки на груди, я смерил Мотылька холодным взглядом.
— Неужели? И тебя здесь ничего не держит? — ее щеки покраснели, а глаза пытливо смотрели на меня. Казалось, что она хочет прочитать у меня в голове ответ на свой вопрос. Я оставался внешне спокойным и, немного покривив душой, сказал:
— Нет.
Мотылек закусила нижнюю губу и поспешно отвернулась от меня. Взяв в руки бутон розы, она приглушенным голосом спросила, глотая окончания слов:
— Почему мне так нравится то, что меня разрушает?
«Потому что ты любишь и позволяешь ему убивать себя». На моем лице промелькнуло удивление. Я думал, что ответ может слышать лишь тот, кто задал вопрос.
— Верно, — сказала Мотылек, все так же стоя ко мне спиной. — Если твой разум закрыт.
— Я не открывал свой разум, — удивился я.
Подойдя к ней, я положил руки ей на плечи и мягко развернул ко мне лицом. Глаза Мотылька блестели от слез, а губы обиженно кривились. Сейчас она была похожа на маленькую капризную девочку, которая отчаянно хочет, чтобы ее пожалели. Плачевное зрелище.
— Нет, ты всего лишь «залез» в мою голову.
Сделав глубокий вдох, Мотылек положила руку мне на локоть.
— Северус, ответь мне честно на вопрос, пожалуйста, — попросила волшебница, прильнув к моей груди.
— Хорошо, — пообещал я и обнял ее за плечи. Мягкие, взъерошенные волосы приятно щекотали кожу. Я прижался щекой к ее макушке и закрыл глаза, наслаждаясь тишиной и теплом ее тела.
— Почему мне так нравится то, что меня разрушает? — спросила она, продолжая сжимать мой локоть. Ногти девушки царапали кожу даже через ткань рубашки. Казалось, от моего ответа зависит ее жизнь.
— Я не знаю, Мотылек, не знаю.
— Врешь, — едва слышный шепот заставляет меня вздрогнуть.
— Вру, — чуть помедлив, признаюсь я.
Отстранившись, девушка зло смотрит на меня и исчезает, рассыпавшись на сотни белых бабочек. Акт седьмой: Страх
Просто мы разные, и даже ты не можешь с этим поспорить. Кажется, протяни руку — и коснешься мечты. Еще чуть-чуть, совсем немного…
«А оно тебе надо?», — звучит в моей голове голос Совести. Нет, не надо. И поэтому я неторопливо иду навстречу своей мечте, замедляю шаг, вежливо киваю ей головой и прохожу мимо.
Ну вот, она опять ушла от разговора. Я медленно поправил манжеты и вновь подошел к кусту с закрытыми бутонами роз. Мотыльку нужно время, чтобы успокоиться. А у меня осталось еще два вопроса. Вспомнив недавнюю беседу с Совестью, я спросил:
— Почему Тени напали на меня?
«Они почувствовали твой страх». Но ведь я…
— … не боюсь? Какая поразительная самоуверенность, Северус.
Даже не оглядываясь, я знал, что за моей спиной стоит Совесть. Это существо имело свойство появляться там, где его меньше всего ожидают.
Страница 12 из 18