Пообещал я как-то сынишке взять его с собой на охоту — тропить зайцев. И с тех пор не стало мне покоя. Каждое утро, чуть свет, сынишка врывается ко мне...
32 мин, 10 сек 19630
Вот и ещё житель, а складывать всё нельзя:
1 + 2.
Начнёшь складывать, а в это время то ли горностай, то ли сова зайчишку и съест. И вместо сложения получится вычитание. Лучше не будем и пробовать.
Но в лесу со всячинкой.
Случилось вот что.
Бежит раз утром зайчишка на свою опушку. Тут пень снегом, как шапкой, нак-рыт. Зайчишка и присел за ним, ушами шевелит, слушает: нет ли кого на опушке? Не опасно ли дальше бежать?
А горностай из куста и сова с луга уже приметили: будто чёрных две мушки вьют-ся над пнём. Белая сова и днём отлично видит.
Горностай нырнул в снег, пробежал под ним и бесшумно вскочил на пень. И сова стелет-летит бесшумно над самым снегом — к пню.
Горностай прыг зайчишке на спину!
Зайчишка как подскочит с перепугу!
А в воздухе его сова цоп в когти!
Одной лапой в зайчишку, а другой-то в горностая: некогда ей было разгля-дывать, кто на зайчишке верхом сидит.
И стало тут в лесу, как в арифметике: сложились один зайчишка и два хищника — все три жителя лесной опушки — вместе:
1 + 2 = 3.
Да только ненадолго: на один коротенький миг.
Бросил горностай зайчишку, впился всеми зубами сове в горло.
Бросила сова зайчишку, вцепилась всеми когтями горностаю в спину.
Зайчишка в снег упал.
Горностай сове зубами горло перервал.
Сова горностаю когтями спину переломила.
Упали оба мёртвые.
А зайчишка вскочил — и в лес.
Тут уж, сам видишь, в арифметике, как в лесу: сложились трое, остался один:
1 + 2 = 1.
И не напрасно горностай и белая сова с самого начала не хотели складываться. Сложились:
1 + 1 = 0.
Ноль получился.
Потому что мёртвые, хоть и хищники, — они всё равно не в счёт, — чистый ноль.
Зайчишка и тот их теперь не боится.
Преудивительная у нас водится птичка. Называется — плавунчик.
Где бы вы ни жили летом — на Волге, на Кавказе или в жарких степях Казахста-на, под Ленинградом, под Москвой или на Камчатке, — всюду вы можете этих пти-чек встретить. И всегда неожиданно. А назавтра придёте туда, где их видели, — их уж нет.
Ищите их на море, в озере, на реке, в пруду. Даже если около вашего дома есть просто большая яма — и тут вам могут попасться на глаза плавунчики. Была бы в яме вода.
Птички эти из куликов. Кулики — стройные такие птицы, на очень длинных но-гах и с очень длинным носом. Живут больше по болотам, по берегам рек, озёр. Но они не плавают, не ныряют: только бегают у воды по берегу и кланяются, кланяются носом до земли. Носом они достают себе еду в тине, в иле, под камешками или в траве.
Кулики-то плавунчики — кулики, да у них, как говорит мой сынишка, всё ши-ворот-навыворот. Носик у них не такой уж длинный, ножки тоже. И редко увидишь их на берегу: они всё плавают.
Спросите, на кого плавунчики похожи? Как их узнать, если встретишь?
Узнать их очень легко. Ростом плавунчики примерно со скворца. Похожи они на те нарядные цветные поплавки, что покупают молодые удильщики в городских ма-газинах. Особенно похожи, когда сидят на воде: сидят и танцуют на волнах, как поп-лавки. Сами белые, и серые, и красноватенькие — пестро расписаны.
И всегда их целая стайка. Народ они
очень дружный. Одиночку редко-редко встретишь. Они всё в компании.
Сынишка мой, когда в прошлом году в первый раз их увидел, очень удивился. Пришёл домой и говорит:
— Что за птиц таких я видел, — просто не пойму! Идёшь — все птицы от тебя удирают, разлетаются. А эти и не думают. Плавают у самого берега. Я подхожу — они не только не улетают, даже отплыть подальше не хотят. Кувыркаются головой под воду, как маленькие уточки. Ни минуты не посидят спокойно: кружат жуками на воде. А то в чехарду начнут играть: прыгают друг через друга, перепархивают — и опять на воду садятся.
Жили мы прошлый год в деревне на Урале. Домик наш стоял на самом берегу ре-ки Камы. И всё лето стайки плавунчиков плавали у нас перед глазами, — прямо из окошек видно. Сегодня плавает стайка, а завтра исчезнет. Пройдёт два-три дня, дру-гая стайка появится. И так всё лето.
Сынишка мой говорит:
— Вот бездельники! Другие птицы — всё на гнёздах, птенцов выводят. А эти ни-чего не делают, только в чехарду на воде играют всё лето. Наверно, это петушки: красивенькие такие, яркие. У всех птиц самцы красивей самок. Наш Петька вон ка-кой франт, — а курочки — серенькие.
Я ему объяснил, что он ошибается. У плавунчиков как раз наоборот: петушки се-ренькие, а курочки франтихи, ярко одеты. Далеко на севере, в тундре, весной куроч-ки снесут в гнёзда яйца — и до свидания! Улетают. Петушки одни на гнёздах сидят, детей выводят, потом учат их, как жить. А курочки-франтихи всё лето по всей на-шей стране летают, путешествуют себе с места на место.
Сынишка мой говорит:
— Это просто какие-то птички шиворот-навыворот! А всё-таки я их шибко за-любил, потому что они меня не боятся. Будто знают, что я их не трону и плохого им не сделаю. Хорошие они.
— Очень хорошие, — согласился я.
И вот раз утром прибегает мой сынишка домой с Камы. Он рыбу ходил удить на реку.
Прибегает и говорит:
— Смотрите, кого я принёс.
1 + 2.
Начнёшь складывать, а в это время то ли горностай, то ли сова зайчишку и съест. И вместо сложения получится вычитание. Лучше не будем и пробовать.
Но в лесу со всячинкой.
Случилось вот что.
Бежит раз утром зайчишка на свою опушку. Тут пень снегом, как шапкой, нак-рыт. Зайчишка и присел за ним, ушами шевелит, слушает: нет ли кого на опушке? Не опасно ли дальше бежать?
А горностай из куста и сова с луга уже приметили: будто чёрных две мушки вьют-ся над пнём. Белая сова и днём отлично видит.
Горностай нырнул в снег, пробежал под ним и бесшумно вскочил на пень. И сова стелет-летит бесшумно над самым снегом — к пню.
Горностай прыг зайчишке на спину!
Зайчишка как подскочит с перепугу!
А в воздухе его сова цоп в когти!
Одной лапой в зайчишку, а другой-то в горностая: некогда ей было разгля-дывать, кто на зайчишке верхом сидит.
И стало тут в лесу, как в арифметике: сложились один зайчишка и два хищника — все три жителя лесной опушки — вместе:
1 + 2 = 3.
Да только ненадолго: на один коротенький миг.
Бросил горностай зайчишку, впился всеми зубами сове в горло.
Бросила сова зайчишку, вцепилась всеми когтями горностаю в спину.
Зайчишка в снег упал.
Горностай сове зубами горло перервал.
Сова горностаю когтями спину переломила.
Упали оба мёртвые.
А зайчишка вскочил — и в лес.
Тут уж, сам видишь, в арифметике, как в лесу: сложились трое, остался один:
1 + 2 = 1.
И не напрасно горностай и белая сова с самого начала не хотели складываться. Сложились:
1 + 1 = 0.
Ноль получился.
Потому что мёртвые, хоть и хищники, — они всё равно не в счёт, — чистый ноль.
Зайчишка и тот их теперь не боится.
Преудивительная у нас водится птичка. Называется — плавунчик.
Где бы вы ни жили летом — на Волге, на Кавказе или в жарких степях Казахста-на, под Ленинградом, под Москвой или на Камчатке, — всюду вы можете этих пти-чек встретить. И всегда неожиданно. А назавтра придёте туда, где их видели, — их уж нет.
Ищите их на море, в озере, на реке, в пруду. Даже если около вашего дома есть просто большая яма — и тут вам могут попасться на глаза плавунчики. Была бы в яме вода.
Птички эти из куликов. Кулики — стройные такие птицы, на очень длинных но-гах и с очень длинным носом. Живут больше по болотам, по берегам рек, озёр. Но они не плавают, не ныряют: только бегают у воды по берегу и кланяются, кланяются носом до земли. Носом они достают себе еду в тине, в иле, под камешками или в траве.
Кулики-то плавунчики — кулики, да у них, как говорит мой сынишка, всё ши-ворот-навыворот. Носик у них не такой уж длинный, ножки тоже. И редко увидишь их на берегу: они всё плавают.
Спросите, на кого плавунчики похожи? Как их узнать, если встретишь?
Узнать их очень легко. Ростом плавунчики примерно со скворца. Похожи они на те нарядные цветные поплавки, что покупают молодые удильщики в городских ма-газинах. Особенно похожи, когда сидят на воде: сидят и танцуют на волнах, как поп-лавки. Сами белые, и серые, и красноватенькие — пестро расписаны.
И всегда их целая стайка. Народ они
очень дружный. Одиночку редко-редко встретишь. Они всё в компании.
Сынишка мой, когда в прошлом году в первый раз их увидел, очень удивился. Пришёл домой и говорит:
— Что за птиц таких я видел, — просто не пойму! Идёшь — все птицы от тебя удирают, разлетаются. А эти и не думают. Плавают у самого берега. Я подхожу — они не только не улетают, даже отплыть подальше не хотят. Кувыркаются головой под воду, как маленькие уточки. Ни минуты не посидят спокойно: кружат жуками на воде. А то в чехарду начнут играть: прыгают друг через друга, перепархивают — и опять на воду садятся.
Жили мы прошлый год в деревне на Урале. Домик наш стоял на самом берегу ре-ки Камы. И всё лето стайки плавунчиков плавали у нас перед глазами, — прямо из окошек видно. Сегодня плавает стайка, а завтра исчезнет. Пройдёт два-три дня, дру-гая стайка появится. И так всё лето.
Сынишка мой говорит:
— Вот бездельники! Другие птицы — всё на гнёздах, птенцов выводят. А эти ни-чего не делают, только в чехарду на воде играют всё лето. Наверно, это петушки: красивенькие такие, яркие. У всех птиц самцы красивей самок. Наш Петька вон ка-кой франт, — а курочки — серенькие.
Я ему объяснил, что он ошибается. У плавунчиков как раз наоборот: петушки се-ренькие, а курочки франтихи, ярко одеты. Далеко на севере, в тундре, весной куроч-ки снесут в гнёзда яйца — и до свидания! Улетают. Петушки одни на гнёздах сидят, детей выводят, потом учат их, как жить. А курочки-франтихи всё лето по всей на-шей стране летают, путешествуют себе с места на место.
Сынишка мой говорит:
— Это просто какие-то птички шиворот-навыворот! А всё-таки я их шибко за-любил, потому что они меня не боятся. Будто знают, что я их не трону и плохого им не сделаю. Хорошие они.
— Очень хорошие, — согласился я.
И вот раз утром прибегает мой сынишка домой с Камы. Он рыбу ходил удить на реку.
Прибегает и говорит:
— Смотрите, кого я принёс.
Страница 4 из 9
