Мой любимый друг

Ты

Ночь.

Еще не глубокая, но уже холодная. Прекрасная и опасная.

Пустота и безмолвие. Темнота и дикий свист ветра.

— Тебе все равно не спрятаться! Я найду тебя, слышишь? И тогда ты умрешь!

Злорадный и безумный смех звонким потоком пронесся по улице, ловко пробираясь в самые потаенные места.

— Но не сразу… сперва я заставлю изнывать тебя от адской боли, которая станет пожирать твое тело. Ты будешь молить меня о смерти, ахаха, но такой милости я тебе не окажу! Ты пожалеешь о том, что посмела посягнуть на мое прекрасное лицо!

Его нож дрожал от напряжения в пальцах. Тонкие, красивые, бледные, как у пианиста, со слегка выпирающими костяшками и дорожками в виде вен. Его хищный и голодный волчий взгляд рыскал по всем сторонам горизонта, выслеживая добычу. Он знал, что она рядом. Он чувствовал ее дикий страх, сбивчивое дыхание от долгого бега.

Ее подготовка была нулевой, если не ниже. Ева никогда не отличалась спортивными наклонностями, поэтому по физкультуре ей не ставили отметку выше тройки. Она бежала так долго, как только могла, пока, наконец, не выдохлась.

Пришлось бежать через парк, чтобы срезать угол. Дом был совсем близко, но в то же время он находился очень далеко, словно за пределами досягаемости.

Ева остановилась на выходе из этого лесочка и заползла за кусты. Надо было отдышаться и позвонить в полицию.

Пальцы онемели и замерзли, поэтому дисплей ничего не распознавал, будто бы назло.

Всхлипывая и кусая губы, она продолжала нажимать на цифры, обдавая руки теплым потоком воздуха.

В конце концов силы свыше встали на ее сторону. Раздались гудки.

— Полиция.

— Пожалуйста… помогите… он… он гонится за мной…

— Успокойтесь. Кто вы и где находитесь? Кто за вами гонится?

— Он…

— Тс-с-с. Говоришь, что я скажу.

Стальное лезвие неприятно кольнуло в спину и девушка простонала от острой боли.

Нож медленно вошел ровно на сантиметр в мягкую, горячую плоть, и остался там, словно влитой. А его хозяин приобнял рукой свою жертву, чтобы та не рыпалась в лишний раз. Ведь стоит ей начать брыкаться, как лезвие могло повредить спиной мозг. А кому интересно так быстро избавлятся от обидчика? Нет. Месть — холодное блюдо, которое подают на десерт. Им нужно наслаждаться, растягивая удовольствие, словно резину.

— Алло? Вы все еще там? Девушка?!

— А теперь ты скажешь, что с тобой все хорошо, маленькая дрянь, иначе копы на утро обнаружат еще один труп. — продолжал нашептывать убийца девушки на ухо, стараясь причинить ей больше боли, начав вынимать острие.

— Извините… все в порядке. Простите…

Веге пришлось собрать в себе все силы, чтобы вновь не пискнуть в телефон. Зубы сжались с такой силой, что, казалось, сейчас сломаются. Она не хотела вот так проигрывать, но разве был выбор?

Ее голова обессиленно упала вниз, но это вовсе не понравилось убийце. Вскочив, он резко поднял девушку, словно тряпичную куклу и толкнул ее к ограждению, плотно впечатав к каменную стену.

Удар пришелся точно по голове и лопаткам. Еще один стон, больше похожий на вскрик. Нервные окончания со скоростью света послали сигнал к мозгу, заставляя тело содрогнуться от тупой боли.

Он вновь хохотал, давясь смехом. Чувство победы приятным жаром прошлось по телу, даруя неописуемую легкость, даже невесомость.

Теперь оставался последний штрих, который поставит запятую в этой ночи. Он должен был стянуть с ее личика этот чертов капюшон.

Шаг, другой. Нож красиво крутится в изящных пальцах, проскальзывая по ним и между ними. Пока он раздумывал над тем, какой прекрасной станет эта девчонка, Ева вновь тянется к заветной сумке, чтобы достать из нее свое оружие.

Но на этот раз преступник более бдителен. Один резкий рывок, и убийца одним точным движением руки срезает лямку сумки и выбрасывает содержимое рядом с собой. Мобильный, косметика, ключи, балончик и тетрадка, с торчащим из нее листком.

Именно он приковывает внимание юноши, и тот поднимает тетрать с земли. Хрупкий переплет похрустывает в его руках, а тетрадные листы безжалостно ложатся друг на друга. Он дошел до того самого рисунка.

— Ты…

В темноте не видно его лица, но Ева чувствует, как он смотрит на нее, как пожирает взглядом.

Его верхняя губа подрагивает, заставляя шевелиться практически весь рот. Жевалки ожили на челюсти. Он смотрит то на рисунок, то на девушку, но не может сказать ни слова. Серая радужка глаз испепеляет фигуру в темной толстовке, заставляя девушку затаить дыхание. Он колеблется, не решаясь подойти. Она боится пошевелиться, не зная, что его заставило остановиться.

— Ни с места, это полиция!

Грубый мужской голос доносится до обоих, пробираясь в самые потаенные места. Но убийца быстрее.

Хватило одного лишь мгновения, чтобы он скрылся в мраке ночи, сливаясь воедино с непроглядной темнотой.

— Мисс, вы в порядке? — обеспокоенно вопрашивает полицейский, помогая подняться девушке на ноги.