Мой любимый убийца

Эти слова стали последней каплей. Если до этого об убийстве и речи не шло, то теперь все кардинально изменилось. Сын потрясенно смотрел на женщину, которой доверял. В голове промелькнула вся жизнь. Вот она лечит ему колено, когда тот упал с велосипеда, вот мама провожает его впервые в школу. И все время она была лучиком света, эдаким эталоном идеальной женщины. За всю жизнь он ни разу не усомнился в ее любви к нему. И вот сейчас член его семьи направляет на него ружье. Он был предан ей, и она это не оценила. Остекленевший взгляд не отрывался от пальца, в любую секунду готовому нажать на курок. «Мама? Она и вправду готова меня убить?» В это хотелось верить меньше всего. Пусть она не была самым близким человеком. Но это была его мать. И она бы ни за что не подняла ствол на своего ребенка. На паренька нахлынула жажда мести. Мести, за преданное доверие. Он лишь покрепче сжал нож.

— Ребят, хватит меня разыгрывать. Давайте ляжем спать.

Эти слова послужили как удар хлыста. Он что, издевается?

— Ты так хочешь спать? — голос мальчишки дрогнул. Он принял решение. И дороги назад уже не было. Парнишка поднял взгляд. Из глаз непрерывным потоком текли слезы, но взгляд был совершенно другой. Хладнокровный, маниакальный. В нем уже не было того веселого мальчишки. Перед его родителями уже стоял полноценный Джефф убийца. — Ну так спите же вечно.

Всего два коротких прыжка. Два удара ножом. И стук двух падающих на пол тел. Это навсегда отпечаталось в голове у него. Самая первая кровь на его руках. И ему нравилось это чувство. Он почувствовал себя по-настоящему живым. То самое пьянящее чувство, что шло с ним бок о бок много лет. Жажда крови.

Вновь стало сложнее дышать. Но Джесс все равно видела сидящего на полу Джеффа. Он издавал коротенькие смешки, и со стороны могло показаться, что он счастлив, как никогда. Но стоило подойти поближе, как это чувство исчезало. Из глаз все так же текли слезы. Даже сквозь свою маньячную натуру он чувствовал боль от утраты родителей. Боль и пустоту. В нем боролись два желания: убить еще кого-нибудь или поскорбить над умершими. К собственному удивлению, мальчуган улыбнулся. В этой улыбке не было ни капли сострадания или жалости. Это была именно та, вырезанная улыбка. Улыбка, предназначенная для того, чтобы убивать. Улыбка, не изменившаяся ни капли за шесть лет.

Со входа в спальню раздался всхлип. Джефф резко обернулся. В дверях стоял Лью, с ужасом смотря на мертвых родных. В его зеленых глазах не было ненависти или презрения. Просто шок. Столько ужаса даже в глазах матери нельзя было увидеть. Казалось, Лью вот-вот потеряет рассудок. Он спрятал лицо в ладонях, захлебываясь слезами. Улыбка тут же сошла с лица убийцы. Сейчас именно брат был тем человеком, которого не хотелось ни капли убивать. Растерянно оглядевшись в поисках того, что может успокоить его, Джефф подошел к Лью. Тот, ни капли не отстранившись, лишь рыдал.

— Зачем? Зачем ты их убил?

Маньяк понял, что он не вынесет, если от него отвернется и брат. Его предательство уж точно убьет его. Рука дрогнула, он уже готов был убить последнего родного человека. И не смог. Не смог даже поднять нож. Слезы опять хлынули по щекам. Он не пожалел ни матери ни отца. Но брата не убил. Это было чересчур. Джефф почувствовал вину за содеянное. Было поздно. Псих смог лишь сказать:

— Прости.

Лью поднял голову. Страх все еще не прошел. Но не меньше было удивления.

— Так почему?

— Потому что он теперь наполовину демон, сынуля. — раздался за спиной ехидный голос. К шее Лью был приставлен нож. — Ты ведь меня помнишь, шкет? Или забыл, чья кровь попала тебе на рану?

Джефф не забыл. В глазах блестела неудержимая ненависть. Но не из-за того, что он стал убийцей по вине этого гада.

— Если ты сейчас не отпустить моего брата… — угрожающе начал он.

— Убьешь меня? — ехидно ответил незнакомец. — О, я верю, что у тебя получится. Но сам посуди: разве тебе не понравилось, каким я даром тебя наградил? Ты в два счета укокошил почти всю свою семью. И правильно сделал. Ведь именно они назвали тебя монстром. И только не говори, что тебе это не понравилось. Как кровь разливается по твоим рукам, звук последнего дыхания…

Джефф посмотрел на него, как на психа. Это не ускользнуло от него.

— Надо же, какие мы упертые. Когда ты поймешь, что твоя жизнь изменилась, парень? Ты войдешь в историю, как один из самых известных убийц. Наверняка станешь звездой, даже легендой. Девчонки будут таять от твоего имени. Твою реальную историю изменят до неузнаваемости, о многом умолчат. Целые книги будут посвящены только тебе. И от этого всего тебя отделает смерть одного никчемного мальчишки. Просто подойди и убей его.

Он даже не пошевелился. Во взгляде было столько отвращения, что это взбесило демона.

— Ну что же. Я вижу этот кусок дерьма дорог тебе. Тогда он умрет от моей руки.

— Отпусти его, — в панике заорал мальчуган. — Он здесь причем?

— Он дорог тебе. И это решает все, — с нахальством заявил он.