Жёлтый лист, неизменный атрибут наступившей осени опустился на моё плечо, а затем упал под ноги, найдя последнее пристанище в суетном мире. Лёгкий порыв студёного ветра сорвал с деревьев легион увядающих собратьев, которые шурша по веткам, осыпались грустным золотым дождём.
24 мин, 32 сек 16918
Собрав вещи, я перенёс их в автомобиль и попрощался с гостеприимным домом. Устроившись за рулём, я запустил двигатель и двинулся в свой город, минуя леса, болота и тундру растянувшиеся на триста километров. Именно столько мне предстояло преодолеть, чтобы добраться до ближайшей федеральной трассы… Когда я вернулся домой, вокруг цвела и благоухала весенняя благодать, как и предсказывала девушка Зима. Мои лёгкие с наслаждением вдыхали аромат цветущей черёмухи, а душа стонала и звала обратно, стосковавшись по опавшим листьям и нежному аромату волос моей возлюбленной, похожему на морозное зимнее утро. За время моего отсутствия в городе, меня уволили с работы и объявили в федеральный розыск в качестве без вести пропавшего человека. Я не решился рассказывать о геопатогенных зонах, пространственно-временных континуумах, аномалиях и прочих явлениях, которые с трудом укладывались в моём сознании, сообщив, что по семейным обстоятельствам задержаться в отпуске на полгода.
С болью в душе пережив весну и лето, я дождался поздней осени, радуясь её приходу словно ребёнок. Собрав незамысловатый скарб, я оседлал верного железного коня и отправился в путь, отгоняя прочь дурные мысли. За долгий путь, что только не лезло в голову. Приходилось думать даже о том, что находясь в геопатогенной зоне, я заболел шизофренией, а с наступившей осенью у меня случилось сезонное обострение болезни.
Когда до конечной точки маршрута оставалось несколько километров, мой организм не выдержал, и я уснул за рулём. Автомобиль заглох посреди леса, мягко уткнувшись передним бампером в заросли кустарника. Не знаю, сколько часов я дремал, но проснувшись, почувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Во сне ко мне снова приходила любимая женщина, а я не мог налюбоваться красотой её бездонных глаз.
Закурив сигарету, я открыл термос и выпил пару чашек остывшего чёрного кофе.
— Что ждёт меня в деревне? — размышлял я, преодолевая последние метры пути. А вдруг я окажусь в пустом доме, в котором царит хаос и разруха? Может быть, никогда не существовало Зимы, деда Акима, чудесного лесного озера, а всё произошедшее является плодом больной фантазии разыгравшейся под воздействием губительных аномалий?
От подобных мыслей меня бросало в жар и холод. На душе «скребли кошки», но я двигался в новую жизнь, к которой так упорно стремился. Когда вдали показалась крыша дома деда Акима, я с облегчением вздохнул, увидев, что из трубы поднимается плотный синеватый дымок. Затаив дыхание, я достиг знакомой до боли калитки и остановил автомобиль, скрипнув тормозными колодками. Выйдя из машины, я двинулся в направлении избы, из которой мне навстречу со всех ног спешили дед Аким и моя любимая женщина. От пережитых волнений и нахлынувшего счастья моё сердце едва не вырвалось из груди.
— Наконец-то я к вам вернулся, — подумал я, украдкой смахивая слезу. Вернулся домой теперь уже навсегда!
С болью в душе пережив весну и лето, я дождался поздней осени, радуясь её приходу словно ребёнок. Собрав незамысловатый скарб, я оседлал верного железного коня и отправился в путь, отгоняя прочь дурные мысли. За долгий путь, что только не лезло в голову. Приходилось думать даже о том, что находясь в геопатогенной зоне, я заболел шизофренией, а с наступившей осенью у меня случилось сезонное обострение болезни.
Когда до конечной точки маршрута оставалось несколько километров, мой организм не выдержал, и я уснул за рулём. Автомобиль заглох посреди леса, мягко уткнувшись передним бампером в заросли кустарника. Не знаю, сколько часов я дремал, но проснувшись, почувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Во сне ко мне снова приходила любимая женщина, а я не мог налюбоваться красотой её бездонных глаз.
Закурив сигарету, я открыл термос и выпил пару чашек остывшего чёрного кофе.
— Что ждёт меня в деревне? — размышлял я, преодолевая последние метры пути. А вдруг я окажусь в пустом доме, в котором царит хаос и разруха? Может быть, никогда не существовало Зимы, деда Акима, чудесного лесного озера, а всё произошедшее является плодом больной фантазии разыгравшейся под воздействием губительных аномалий?
От подобных мыслей меня бросало в жар и холод. На душе «скребли кошки», но я двигался в новую жизнь, к которой так упорно стремился. Когда вдали показалась крыша дома деда Акима, я с облегчением вздохнул, увидев, что из трубы поднимается плотный синеватый дымок. Затаив дыхание, я достиг знакомой до боли калитки и остановил автомобиль, скрипнув тормозными колодками. Выйдя из машины, я двинулся в направлении избы, из которой мне навстречу со всех ног спешили дед Аким и моя любимая женщина. От пережитых волнений и нахлынувшего счастья моё сердце едва не вырвалось из груди.
— Наконец-то я к вам вернулся, — подумал я, украдкой смахивая слезу. Вернулся домой теперь уже навсегда!
Страница 7 из 7
