Курт Воннегут «Бойня номер пять, или крестовый поход детей» (1969)…
1 мин, 21 сек 7894
Мрачная цитата.
Небо было сплошь закрыто чёрным дымом. Сердитое солнце казалось шляпкой гвоздя. Дрезден был похож на Луну — одни минералы. Камни раскалились. Вокруг была смерть. Такие дела.
Депрессивные подробности.
Принято считать, что лучшие тексты получаются из личного авторского опыта. В литературе нечасто встречается такой впечатляющий опыт, как у Воннегута: попав в немецкий плен, он пережил печально известную бомбардировку Дрездена, пересидев её в подвале скотобойни, и вытащил затем из-под обломков тысячи трупов. В результате получился один из самых необычных и переполненных отчаянием романов XX века, посвящённый тому, что писатель называл «машиной социальной жестокости».
Книга представляет собой взгляд человека на войну. Взгляд совершенно не героический, без намёка на патриотический пафос, наоборот — испуганный и растерянный. Вслед за писателем его персонаж, робкий «маленький человечек» Билли Пилигрим, недоумевает: почему всё это вообще происходит? Из-за чего люди погибают и страдают? Кто виноват?
Единственный ответ дают очень своеобразные пришельцы с планеты Тральфамадор: никаких объяснений не существует, в страданиях людей нет осмысленности или Высшего плана, просто «такова была структура момента». Билли Пилигрима швыряет в потоке времени, как цветок в проруби, инопланетяне помещают его в зоопарк себе на потеху и заставляют спариваться с похищенной кинозвездой. А ещё он неоднократно видит собственную смерть.
Представьте себе подобные вещи, описанные в «телеграфно-шизофреническом стиле» Воннегута, а главное — представьте человеческое бессилие перед лицом неодолимых обстоятельств, которые сами же люди и создают, проживая в мире старого доброго ультранасилия, распространяющегося на все времена. Инопланетяне, которые видят прошлое, настоящее и будущее, выступают лишь как свидетели бойни человечества.
Воннегут говорил: «Книга такая короткая, такая путаная, потому что ничего вразумительного про бойню написать нельзя. Всем положено умереть, навеки замолчать и уже никогда ничего не хотеть». Такие дела.
Небо было сплошь закрыто чёрным дымом. Сердитое солнце казалось шляпкой гвоздя. Дрезден был похож на Луну — одни минералы. Камни раскалились. Вокруг была смерть. Такие дела.
Депрессивные подробности.
Принято считать, что лучшие тексты получаются из личного авторского опыта. В литературе нечасто встречается такой впечатляющий опыт, как у Воннегута: попав в немецкий плен, он пережил печально известную бомбардировку Дрездена, пересидев её в подвале скотобойни, и вытащил затем из-под обломков тысячи трупов. В результате получился один из самых необычных и переполненных отчаянием романов XX века, посвящённый тому, что писатель называл «машиной социальной жестокости».
Книга представляет собой взгляд человека на войну. Взгляд совершенно не героический, без намёка на патриотический пафос, наоборот — испуганный и растерянный. Вслед за писателем его персонаж, робкий «маленький человечек» Билли Пилигрим, недоумевает: почему всё это вообще происходит? Из-за чего люди погибают и страдают? Кто виноват?
Единственный ответ дают очень своеобразные пришельцы с планеты Тральфамадор: никаких объяснений не существует, в страданиях людей нет осмысленности или Высшего плана, просто «такова была структура момента». Билли Пилигрима швыряет в потоке времени, как цветок в проруби, инопланетяне помещают его в зоопарк себе на потеху и заставляют спариваться с похищенной кинозвездой. А ещё он неоднократно видит собственную смерть.
Представьте себе подобные вещи, описанные в «телеграфно-шизофреническом стиле» Воннегута, а главное — представьте человеческое бессилие перед лицом неодолимых обстоятельств, которые сами же люди и создают, проживая в мире старого доброго ультранасилия, распространяющегося на все времена. Инопланетяне, которые видят прошлое, настоящее и будущее, выступают лишь как свидетели бойни человечества.
Воннегут говорил: «Книга такая короткая, такая путаная, потому что ничего вразумительного про бойню написать нельзя. Всем положено умереть, навеки замолчать и уже никогда ничего не хотеть». Такие дела.
