На этот раз, начальство отправило меня дежурить на окраину города, в заброшенную тюрьму. Да-да, в тюрьму. В Советские годы, да, и в девяностые, это был, так называемый СИЗО. В начале нулевых, жители города принесли в администрацию петицию, чтобы эту тюрьму убрали. Так как, оттуда сбежали несколько заключенных и укрылись в городе. Это были серийные убийцы. Их, конечно, поймали. Но они успели натворить немало страшных деяний. Но наказание не заставило себя ждать. Они, просто, исчезли в тюремных застенках. Были, после еще два побега. И последний побег, в 1999 году, когда оттуда сбежал фанатик и взорвал себя в детском садике. Погибли дети, многие остались инвалидами.
Добавить в моё избранное
6 мин, 19 сек 2711
Я зажмурил глаза и потряс головой, затем, когда открыл, наваждение исчезло. Только стул одиноко стоял посреди комнаты.
Я быстро вышел из допросной и направился в коридор, где находились казематы. Но это были особые камеры. Одиночные. Здесь ожидали своей участи приговоренные к расстрелу. «Сколько жизней было загублено здесь и справедливо, и несправедливо» — подумал я. Дальше, по коридору, я услышал шум смываемой воды. Значит, там находился туалет. Я, все же, посветил фонариком в приоткрытую дверь, одной из камер. В углу камеры сидел скелет, по виду, еще молодого парня. Он был весь, какой-то сжатый, и когда я шарканул новой, скелет резко дернулся и лег. Его череп отделился от остова и покатился к моим ногам. От неожиданности, я отскочил в сторону и быстро пошел туда, откуда слышался шум спускаемой воды, освещая себе путь фонарем. И правда, я вскоре наткнулся на дверь с надписью«Ту… лет». Я тихо открыл дверь и снова посветил фонарем. Даже я, семнадцатилетний парень, содрогнулся от ужаса. Над разбитым унитазом висел посиневший мертвец-удавленник, в военной форме, советского образца. В его руке был листок бумаги, я направил луч фонарика на лист и прочел: «Простите, я больше так не могу. Это не мое, быть палачом». Я посмотрел снова на лицо мертвеца. Его голова дернулась, белесые глаза открылись. Он направил на меня свой жуткий взгляд. Пятясь назад, я покинул санузел и закрыл дверь. После чего, снова открыл. Но трупа там больше не было. Я услышал, как лязгнули двери камер и, со скрипом, начали открываться. Вот, тут-то я и вспомнил о пистолете. Я быстро достал оружие и, светя фонариком, приготовился стрелять. Но из казематов никто не выходил. Успокоившись, я убрал пистолет. Кто-то положил мне тяжелую ладонь на плечо, я вздрогнул и обернулся. Сзади меня стоял, тот самый, туалетный удавленник. Я, не помня себя, рванул прочь по коридору, к спасительной лестнице. Добежав до нее, я пулей влетел на освещенный этаж. Я услышал гулкие раскаты грома, на улице бушевала гроза. Где-то слышался шум воды, видимо текло с прохудившейся крыши. Я спешно продвигался к спасительному выходу. Вот, наконец-то, дверь выхода. Я открыл ее, и быстро вышел из здания, направившись к сторожке. В свете молний, я внезапно увидел того самого удавленника. Он стоял в пяти метрах от меня и смотрел в мою сторону. Быстро вбежав в сторожку, я закрылся на щеколду, взял в руки распятье, висевшее у нас на стене, и лег на диван. Вот, так, я и уснул.
Наутро меня разбудил Иван, пришедший за своим оружием и чтобы принять смену…
— Ну, Рамзес, рассказывай, как ночь прошла, — мягко сказал он.
Я, срывающимся голосом рассказал ему о ночных приключениях. Он мне поверил, потом глянул на меня.
— А ведь, действительно, ты видел Палача! — сказал Иван — Призрака нулевого этажа. Тебе, считай, повезло, ведь тех, кто с ним повстречался, больше не видели. Никогда!
Я, молча, слушал Ивана, потом, попив с ним кофе, отправился к себе, в общежитие. Но, через день я узнал, что в этом СИЗО нашли охранника. Парня, проходящего альтернативную службу. Правда, не из нашей фирмы. Как выяснилось, тот парнишка был задушен веревкой. Убийцу так и не нашли. Но, я, то знал кто этот таинственный убийца. Меня же ждал другой объект, но это уже другая история.
Я быстро вышел из допросной и направился в коридор, где находились казематы. Но это были особые камеры. Одиночные. Здесь ожидали своей участи приговоренные к расстрелу. «Сколько жизней было загублено здесь и справедливо, и несправедливо» — подумал я. Дальше, по коридору, я услышал шум смываемой воды. Значит, там находился туалет. Я, все же, посветил фонариком в приоткрытую дверь, одной из камер. В углу камеры сидел скелет, по виду, еще молодого парня. Он был весь, какой-то сжатый, и когда я шарканул новой, скелет резко дернулся и лег. Его череп отделился от остова и покатился к моим ногам. От неожиданности, я отскочил в сторону и быстро пошел туда, откуда слышался шум спускаемой воды, освещая себе путь фонарем. И правда, я вскоре наткнулся на дверь с надписью«Ту… лет». Я тихо открыл дверь и снова посветил фонарем. Даже я, семнадцатилетний парень, содрогнулся от ужаса. Над разбитым унитазом висел посиневший мертвец-удавленник, в военной форме, советского образца. В его руке был листок бумаги, я направил луч фонарика на лист и прочел: «Простите, я больше так не могу. Это не мое, быть палачом». Я посмотрел снова на лицо мертвеца. Его голова дернулась, белесые глаза открылись. Он направил на меня свой жуткий взгляд. Пятясь назад, я покинул санузел и закрыл дверь. После чего, снова открыл. Но трупа там больше не было. Я услышал, как лязгнули двери камер и, со скрипом, начали открываться. Вот, тут-то я и вспомнил о пистолете. Я быстро достал оружие и, светя фонариком, приготовился стрелять. Но из казематов никто не выходил. Успокоившись, я убрал пистолет. Кто-то положил мне тяжелую ладонь на плечо, я вздрогнул и обернулся. Сзади меня стоял, тот самый, туалетный удавленник. Я, не помня себя, рванул прочь по коридору, к спасительной лестнице. Добежав до нее, я пулей влетел на освещенный этаж. Я услышал гулкие раскаты грома, на улице бушевала гроза. Где-то слышался шум воды, видимо текло с прохудившейся крыши. Я спешно продвигался к спасительному выходу. Вот, наконец-то, дверь выхода. Я открыл ее, и быстро вышел из здания, направившись к сторожке. В свете молний, я внезапно увидел того самого удавленника. Он стоял в пяти метрах от меня и смотрел в мою сторону. Быстро вбежав в сторожку, я закрылся на щеколду, взял в руки распятье, висевшее у нас на стене, и лег на диван. Вот, так, я и уснул.
Наутро меня разбудил Иван, пришедший за своим оружием и чтобы принять смену…
— Ну, Рамзес, рассказывай, как ночь прошла, — мягко сказал он.
Я, срывающимся голосом рассказал ему о ночных приключениях. Он мне поверил, потом глянул на меня.
— А ведь, действительно, ты видел Палача! — сказал Иван — Призрака нулевого этажа. Тебе, считай, повезло, ведь тех, кто с ним повстречался, больше не видели. Никогда!
Я, молча, слушал Ивана, потом, попив с ним кофе, отправился к себе, в общежитие. Но, через день я узнал, что в этом СИЗО нашли охранника. Парня, проходящего альтернативную службу. Правда, не из нашей фирмы. Как выяснилось, тот парнишка был задушен веревкой. Убийцу так и не нашли. Но, я, то знал кто этот таинственный убийца. Меня же ждал другой объект, но это уже другая история.
Страница 2 из 2
