Мусорный дом

Как только они приехали с мужем Сергеем, ей в первую же ночь захотелось заниматься сексом. Только под утро приехал папик (хозяин этого великолепного дома) и обломал весь кайф. Понесло его зачем-то вопить и ругаться. Даже Свете захотелось устроить «кастрацию» этому хамоватому горлопану, но она всячески старалась держать себя в руках — не использовать свой природный дар стервозного красноречия. Всё-таки, этот человек склонен оформить наследство своему сыну Виктору! Как бы не пришлось лопухнуться. Света про себя просчитала возможные ходы папашиного манёвра: выставить их с Серёгой коленом из дома — такой ход отклоняется, поскольку Сергей во время ора Господина Хозяина вёл себя не в пример льстительно и смиренно. Сколько она его знает, то такое поведение Серому не присуще. Если говорить о задиристости папаши, то она даже в подмётки не годится Серёгиному норову. Всезнайка — вот оно точное определение, которое бы дала Светка своему мужу Сергею. Чувак, так сильно уверенный в собственной крутости, что по сравнению с ним все остальные — импотенты.

Значит, остаётся второй способ для Витиного папочки, как бы он отреагировал на Светкины «пендаля»: Включить дурака. Сделать вид, что он несчастный и убогий — не понимает всего этого детского лепета современной молодёжи, промолчать и уехать, но затаить злобу. То есть, вычеркнуть из наследства пункт с трёхэтажным коттеджем. Отдать это здание под какой-нибудь сиротский приют, и сделать это в тот же вечер. А на следующее утро приехать — пробурчать, мол «а, они ещё здесь! А я вот, дурак старый… На меня вчера так» наехали«, что я в сердцах отдал этот дом сироткам! Ох, эта современная молодёжь»…

Такой вариант Светлану никак не устраивал, поэтому она решила сдержаться и не пылить. Лучше лишний раз понаслаждаться энергетикой! Этот дом! Ну, разве он не чудо?

Не так давно Света увлеклась чтением Стивена Кинга. Ей даже во сне один раз приснилась такая чудная картинка. Как она летит на вертолёте, коим управляет Серёгин отец… Они пролетают над гигантским полем, от одного до следующего горизонта оно всё сплошняком усеяно какими-то чудесными розами. Им приходится час, а то и полтора облетать чёрную каменную стену. Отец Сергея сказал, что по спутниковому навигатору, эта «стена» находится в самом центре поля, усеянного миллиардами (если не больше) красных как утренне-вечернее солнце, роз. А сама«чёрная стена» поднималась так высоко, что наверняка заканчивалась там, где начинается безвоздушное пространство. Там, где температура не поднимается выше пятидесяти градусов мороза по Цельсию. Так выглядит Тёмная Башня в представлении Светланы Богосян. Чёрная стена, покрытая тенью вечного мрака, которую вертолёт свёкра облетал час или полтора, это она самая и есть. Тёмная Башня Стивена Кинга.

Как должно быть прекрасно, если бы сон сделался явью и Света могла спуститься с вертолёта, походить босиком и вдыхать цветочный аромат полной грудью… Однако, как только она приехала в этот дом, то ей невольно начало казаться, что сон превращается в реальность. Другими словами, сбылась мечта идиотки. Света почувствовала себя одним из цветков, растущих на той чудесной поляне.

Вообще, чем большим количеством компоста и всевозможных удобрений потчевать землю, тем лучше будут расти помидоры на грядке. — Света это знала. Поэтому дом ей представлялся неким своеобразным растением, цветущем на небольшом участке земли, сдобренной чем-то специальным. Вот только чем? Этого Света, сколько ни блуждала по дому, понять никак не могла. Обычно, у неё в таких случаях включается интуиция, тут же появляются какие-то подсказки. Но интуиция — такая забавная штука, что она может, как включиться, так и постоянно выключаться. Вместо того, чтобы заработать, она может впасть в кому. Во всяком случае, Света себя чувствовала именно так. Интуиция — как потухшая лампа. «Не лампа, а… Что же она такое? Печка, свечка? Кстати, а что с печкой?»

— Слушай, Лена, — спросила она однажды свою подругу, — а почему у вас рядом стоят две печки?

— Ну, я не знаю, — задумалась та, что ответить. — Пока старую печку не разрушат, решили новую выложить, рядом со старой. Сейчас зима, поэтому очень удобно: одну печку топишь, чтобы не мёрзла, а новую в это время выкладываешь.

— Да нет, я не пытаюсь над этим смеяться, — старалась объяснить Света то, что она на самом деле думает. — Просто, мне показалось довольно необычным: две трубы из крыши торчат, совершенно рядом.

— Да это вообще свёкор мой затеял! Но, я-то думаю, проблема в конструкции этого дома. Если бы он был длинным, то есть плоским, а не как башня, то одна труба — в одном конце дома, а вторая — в другом. А так — три этажа… Блин, ещё четвёртый надстраивать собираются!

— И чё, первую трубу — сносить, а вторую — удлинять?

— Да я сама, если честно, не знаю, что с этой, первой, печкой не так, почему её не хотят топить.

— Ну, особенный дом — особенные и порядки! — хихикнула Света, как ветреная простушка. Уж она-то догадывалась, что не так со «старой» печкой! Почему её собираются разрушить.