Фандом: Ориджиналы. Юный пилот, злоупотребляющий очень экзотичным финалом летного тренажера, получает предложение, от которого невозможно отказаться.
99 мин, 51 сек 6797
— У меня вообще остается только один путь теперь, если я хочу хоть как-то себя уважать. Совершить что-нибудь такое… героическое. Ну, или долго и тяжело пахать, пока не признаю, что не выгляжу рядом с вами сопливец сопливцем.
— Так ты-то пока студент. Я рядом с Лиром тоже сопляк, у него всех наград на шкаф, наверное, набирается. Так что не комплексуй, Джимми.
Док продолжил показывать: еще несколько всего-то кадров. Лерой рядом со своим истребителем, Лерой на церемонии награждения, опять оба — судя по ракурсу, в душе, целуются… а потом — через полупрозрачный пластик реанимационной капсулы. Тонкое тело в свежих шрамах от лица до ног, трубки везде…
— Кто-то его наверняка считает чудовищем, — Джеймс вздохнул, и обнял за плечи. — У тебя ведь других родных нет, верно?
— За что чудовищем-то? Разве что враги, там его как-то пафосно прозвали, но я забыл уже, как точно. А так — да. Никого у меня нет, кроме Лероя, да если приживешься с нами — тебя. Дальше?
— Угу. — Блондин проглотил первую пришедшую на ум аналогию. — Неуместно здесь и сейчас было сравнивать это — с некрологом. Такая тетрадь с фотографиями дома хранилась про его бабку. Потом пропала. Но сделана была с такой же любовью… это почти пугало, такая вот нежность,. — фотографии как будто стихи написанные. Любовь чувствуется.
— Ага, еще с какой… — Майк перелистывал следующие кадры, быстро, почти не комментируя: интенсивка, снова реанимация, снимки костей, бледное лицо на белых простынях… Открывшиеся, будто выцветшие, глаза. Попытки ходить — сначала на костылях, потом — опираясь на дока. Будто Джим переживал сейчас это выздоровление с ними. Сомкнутые руки над повязками. Неимоверная усталость в карих глазах осунувшегося дока-с-фотографии.
— Вы как будто друг из друга силы черпаете. — Джим лег головой на колени Майку, продолжая рассматривать снимки. — Вы не думали ребенка завести?
Док бережно растрепал его светлую гриву:
— Да с тех пор, как закрыли регистрацию однополых браков — нет. Женщину еще вмешивать… мы и так особо не афишируемся, сам же видишь, — Майк хмыкнул и поцеловал его в нос. — Тебя вот завели. Тебя интересней, чем ребенка.
— Детей не трахают… обычно, — проворчал тот. — Нет, я про то, что вряд ли Лерой успокоится, насколько я могу судить. Ребенок от него и от тебя… ну, я имею ввиду, наверняка ведь сейчас технологии такое могут.
— Могут, конечно. Только проще сначала сразу в отставку уйти обоим, а потом начинать пробивать право… а Лир еще страстно хочет хоть детей учить, раз уж сам не летает, да и мне лечение дорого.
— Понимаю… — Кажется, Майклу нравился такой контакт.
— Ну вот, — док поднял его лицо кончиками пальцев, — хотел короткую безопасную связь, а попал на вечер воспоминаний, впрочем, связь никто не отменял… не жалеешь?
Вместо ответа юноша помотал головой. — Вы оба классные. Я обоих вас хочу. Пока не люблю, наверное, но хочу, уважаю и хочу стать значимым для вас. Импринтинг наверное, своего рода… но вы сильно лучше, чем там в капсуле позволять себя щупальцам… намного лучше.
— Хоть признал, что мы лучше щупалец, — док смешно заворчал, а потом снова поцеловал его, уже толком. — Лир вернется скоро.
— Лучше, — Джимми сам поцеловал его. — Глупо было бы влюбляться в электронную симуляцию… а в вас — можно. И знаешь, мне действительно нравится, когда вот так… ну, не знаю, как объяснить. Когда силой берут. Вот когда ты сказал, мол, что ты его спрашиваешь… Мне так нравится.
— Я психологию изучал. Практиковать не могу, немножко разобраться — вполне. Так что вижу, и это-то мне и нравится.
Между тем оставленный планшет взялся самопроизвольно листать фотографии. Еще немного Лероя, а потом вдруг Джимми. Джимми на присяге, Джимми после осмотра, Джимми выступает с докладом… Док отвлекся и не заметил компромата.
Юноша не стал это комментировать. Разве что вдруг захотелось узнать, кто ж это его так снимал, что он даже не отследил; но это можно будет сделать потом.
— Док… расскажи, чего вы от меня хотите… ждете, не знаю… каким мне быть, чтобы вам нравиться?
— Собой, наверное. Притворяться долго не выйдет, если и возьмешься… — Майк задумчиво улыбался, растянувшись рядом, — а что хотим? Разнообразия в сексе, например. Лерою ты нравишься очень, как лучший студент, наверное. Он вообще любитель качественных мозгов. Ух, ну и звучит… если повезет, как друг и партнер.
— Ага, знаю я, как он их любит… либо мелко нарубленными с горошком, либо изжаренными какой-нибудь завиральной теорией, либо когда сидишь и думаешь, это я дурак или мир вокруг рехнулся. Он не рассказывал, как заставлял нас теорему Лапласа доказывать? Которая в принципе решения не имеет. Разнообразие… так я, это… ну, не могу сказать, что большой дока по этой части. Да вы догадались уже…
— Ха, да я пару записей смотрел: Лир любитель ученикам мозг через трубочку выпивать, ты прав… — Док тихо рассмеялся и потянулся всем телом, — а тебе и не надо быть докой. Поверь, трое в постели сильно отличаются от двоих.
— Так ты-то пока студент. Я рядом с Лиром тоже сопляк, у него всех наград на шкаф, наверное, набирается. Так что не комплексуй, Джимми.
Док продолжил показывать: еще несколько всего-то кадров. Лерой рядом со своим истребителем, Лерой на церемонии награждения, опять оба — судя по ракурсу, в душе, целуются… а потом — через полупрозрачный пластик реанимационной капсулы. Тонкое тело в свежих шрамах от лица до ног, трубки везде…
— Кто-то его наверняка считает чудовищем, — Джеймс вздохнул, и обнял за плечи. — У тебя ведь других родных нет, верно?
— За что чудовищем-то? Разве что враги, там его как-то пафосно прозвали, но я забыл уже, как точно. А так — да. Никого у меня нет, кроме Лероя, да если приживешься с нами — тебя. Дальше?
— Угу. — Блондин проглотил первую пришедшую на ум аналогию. — Неуместно здесь и сейчас было сравнивать это — с некрологом. Такая тетрадь с фотографиями дома хранилась про его бабку. Потом пропала. Но сделана была с такой же любовью… это почти пугало, такая вот нежность,. — фотографии как будто стихи написанные. Любовь чувствуется.
— Ага, еще с какой… — Майк перелистывал следующие кадры, быстро, почти не комментируя: интенсивка, снова реанимация, снимки костей, бледное лицо на белых простынях… Открывшиеся, будто выцветшие, глаза. Попытки ходить — сначала на костылях, потом — опираясь на дока. Будто Джим переживал сейчас это выздоровление с ними. Сомкнутые руки над повязками. Неимоверная усталость в карих глазах осунувшегося дока-с-фотографии.
— Вы как будто друг из друга силы черпаете. — Джим лег головой на колени Майку, продолжая рассматривать снимки. — Вы не думали ребенка завести?
Док бережно растрепал его светлую гриву:
— Да с тех пор, как закрыли регистрацию однополых браков — нет. Женщину еще вмешивать… мы и так особо не афишируемся, сам же видишь, — Майк хмыкнул и поцеловал его в нос. — Тебя вот завели. Тебя интересней, чем ребенка.
— Детей не трахают… обычно, — проворчал тот. — Нет, я про то, что вряд ли Лерой успокоится, насколько я могу судить. Ребенок от него и от тебя… ну, я имею ввиду, наверняка ведь сейчас технологии такое могут.
— Могут, конечно. Только проще сначала сразу в отставку уйти обоим, а потом начинать пробивать право… а Лир еще страстно хочет хоть детей учить, раз уж сам не летает, да и мне лечение дорого.
— Понимаю… — Кажется, Майклу нравился такой контакт.
— Ну вот, — док поднял его лицо кончиками пальцев, — хотел короткую безопасную связь, а попал на вечер воспоминаний, впрочем, связь никто не отменял… не жалеешь?
Вместо ответа юноша помотал головой. — Вы оба классные. Я обоих вас хочу. Пока не люблю, наверное, но хочу, уважаю и хочу стать значимым для вас. Импринтинг наверное, своего рода… но вы сильно лучше, чем там в капсуле позволять себя щупальцам… намного лучше.
— Хоть признал, что мы лучше щупалец, — док смешно заворчал, а потом снова поцеловал его, уже толком. — Лир вернется скоро.
— Лучше, — Джимми сам поцеловал его. — Глупо было бы влюбляться в электронную симуляцию… а в вас — можно. И знаешь, мне действительно нравится, когда вот так… ну, не знаю, как объяснить. Когда силой берут. Вот когда ты сказал, мол, что ты его спрашиваешь… Мне так нравится.
— Я психологию изучал. Практиковать не могу, немножко разобраться — вполне. Так что вижу, и это-то мне и нравится.
Между тем оставленный планшет взялся самопроизвольно листать фотографии. Еще немного Лероя, а потом вдруг Джимми. Джимми на присяге, Джимми после осмотра, Джимми выступает с докладом… Док отвлекся и не заметил компромата.
Юноша не стал это комментировать. Разве что вдруг захотелось узнать, кто ж это его так снимал, что он даже не отследил; но это можно будет сделать потом.
— Док… расскажи, чего вы от меня хотите… ждете, не знаю… каким мне быть, чтобы вам нравиться?
— Собой, наверное. Притворяться долго не выйдет, если и возьмешься… — Майк задумчиво улыбался, растянувшись рядом, — а что хотим? Разнообразия в сексе, например. Лерою ты нравишься очень, как лучший студент, наверное. Он вообще любитель качественных мозгов. Ух, ну и звучит… если повезет, как друг и партнер.
— Ага, знаю я, как он их любит… либо мелко нарубленными с горошком, либо изжаренными какой-нибудь завиральной теорией, либо когда сидишь и думаешь, это я дурак или мир вокруг рехнулся. Он не рассказывал, как заставлял нас теорему Лапласа доказывать? Которая в принципе решения не имеет. Разнообразие… так я, это… ну, не могу сказать, что большой дока по этой части. Да вы догадались уже…
— Ха, да я пару записей смотрел: Лир любитель ученикам мозг через трубочку выпивать, ты прав… — Док тихо рассмеялся и потянулся всем телом, — а тебе и не надо быть докой. Поверь, трое в постели сильно отличаются от двоих.
Страница 8 из 27
