Мы вместе

— Я так долго мечтал об этом, — прошептал Сэм, склонившись ещё ниже, и Дин почувствовал на своём лице его тёплое дыхание.

— Сэм… не надо…

— Я хочу тебя, Дин. И больше не могу скрывать это. Потом я уйду. Но сейчас ты будешь моим!

Буквально прорычав последние слова, младший Винчестер больно впился губами в губы брата.

Тот дёрнулся всем телом, снова безуспешно пытаясь вырваться из верёвок.

Наконец Сэм прекратил терзать его рот и отстранился, довольно слизнув с губ кровь брата.

— От моей крови, хоть всю выпей, у тебя сил не прибавится, — проговорил Дин, с трудом сдерживая тошноту.

— И снова ошибаешься, братец.

С этими словами Сэм перекинул ногу через бёдра старшего и расстегнул на себе джинсы.

— Сэм, нет!

Вот теперь ужас, отвращение и паника прорвались в задушенном голосе в полной мере.

Сэм снова облизнул губы.

— Я. Хочу. Тебя.

Его взгляд деловито остановился на Диновых боксёрах, потом на привязанных к кровати щиколотках.

— Надо было сразу снять, — проворчал он, снова потянувшись за ножом, и ловко подцепил лезвием резинку боксёров.

Дин сжался, когда холодный металл случайно царапнул кожу. Неужели это происходит наяву? Неужели?!

— Если ты сделаешь это, я убью тебя, — стараясь держать голос ровным, сказал он, глядя в глаза брату.

— Если бы это помогло, я был бы только благодарен тебе, — ответил Сэм. — Чёрт, да я готов был сам убить себя! Но Люцифер обещал, что воскресит… Мне некуда бежать, Дин.

— И поэтому ты решил лечь под этого сукиного сына?!

Сэм рассмеялся каким-то лающим, неестественным смехом.

— Кто бы говорил…

Разрезанные боксёры полетели на пол. Левой рукой младший брат извлёк из тесного плена ширинки свой уже вполне готовый член, а палец правой упёрся в напряжённое кольцо мышц Дина, настойчиво и без всякой смазки проталкиваясь внутрь.

Прикосновение обожгло, словно огнём, и Дин зажмурился, задохнувшись от боли и унижения.

— Ублюдок, — выдохнул он сквозь стиснутые зубы.

— Ну, ну, Дин, это же я, Сэмми, твой несносный младший брат, — с издёвкой отозвался Сэм.

— Ты не мой брат, — с усилием выдавил Дин. — Ты тварь, и ты поплатишься за это.

Он ещё крепче зажмурил глаза — только бы не видеть, КТО и ЧТО с ним вытворяет, только бы не дать пролиться подступившим слезам…

И вдруг всё прекратилось. Но он даже не сразу заметил это. Ещё с минуту он лежал, тяжело дыша и судорожно стискивая кулаки. И лишь спустя некоторое время пришло понимание, что боли больше нет.

Услышав рядом такое же тяжёлое, хриплое дыхание, он открыл, наконец, глаза и повернул голову.

На соседней кровати корчился Сэм. Как ни был измучен Дин, он сразу заметил бледное лицо, покрытый испариной лоб, закушенную до крови губу и сжатые кулаки брата. Но главное — Сэм был здесь. Словно и не исчезал никуда.

Бегло осмотрев себя, старший Винчестер убедился, что на нём нет ни царапины, и — самое важное! — боксёры целы и на своём месте.

Он сполз с собственной кровати, шагнул к соседней и осторожно потряс брата за плечо.

— Сэм! Сэм, проснись!

Младший Винчестер протяжно вскрикнул и распахнул полные слёз глаза. Увидев стоящего рядом брата, он шарахнулся прочь, на его лице отразился такой ужас вперемешку с ненавистью, что Дин счёл за лучшее отступить на шаг.

— Что с тобой, Сэмми?

Это детское прозвище с некоторых пор совершенно не подходило младшему — два метра сплошных мускулов — братишке, рядом с которым старший ныне смотрелся просто Дюймовочкой. Но сейчас, когда брат был так измучен и напуган, это имя вырвалось из уст Дина абсолютно естественно.

Спустя несколько показавшихся чересчур долгими секунд дыхание Сэма выровнялось, и он поднял взгляд на старшего брата:

— Это был не ты.

Дин отметил его интонацию — не вопросительную, а утвердительную.

Он снова шагнул к кровати, и на этот раз Сэм сам привстал ему навстречу.

— Это был всего лишь сон. Спасибо, что разбудил.

— Что тебе приснилось? — спросил Дин, уже зная ответ.

Губы младшего сжались в тонкую линию.

— Неважно. Это был просто сон, — повторил он.

— Важно, Сэм.

Дин присел на край его кровати, и брат слегка отодвинулся, давая ему место.

— Мне приснилось, что ты… — он запнулся, не в силах продолжить.

— Я знаю, Сэм. Мне приснилось то же самое.

Братья понимающе переглянулись.

— Это он, — наконец нарушил молчание Сэм. — И совершенно понятно, чего он добивается.

Дин напряжённо втянул воздух сквозь стиснутые зубы, а потом внезапно крикнул, обратив лицо к потолку:

— А вот хрен тебе, ублюдок! Не сработало!

Губы Сэма дрогнули в улыбке.

— Думаешь, он тебя услышит?

— Если услышит, то не обрадуется, — буркнул Дин. — Ясно, что по его замыслу мы не должны были проснуться раньше. Но что-то сорвалось, и я проснулся. Прежде чем ты… он…

Сэм отвёл глаза.

— Значит, тебе повезло.

Дин мысленно влепил себе оплеуху.

— Я разбудил тебя так быстро, как только смог, приятель, — сказал он, и за этими словами ясно слышалось другое: «Прости».

— Я знаю. Я думал, он может контролировать только меня. Дело дрянь, Дин.