Мясо

Нота настойчиво повторилась, затянулась, а за ней пришла острая боль.

Неохотно раскрыв глаза, он увидел, что по-прежнему лежит на омытом водой плоском камне. Бледное и прозрачное, как снег, лицо смотрело на него выжидательно. Кругом всё было тихо. Потом он сообразил, что просто ничего не слышит. Внизу по-прежнему кипели волны. Будто во сне он повернул голову в сторону, увидел, как чью-то бесчувственную руку бешено теребит зубами русалка, вгрызаясь в вены, и с запозданием сообразил, что рука-его.

Вторая русалка навалилась ему на грудь и тоже распахнула было пасть, но её откуда-то со стороны окатил целый багряный ливень, и в воду свалились какие-то куски. Русалка гневно заверещала, и тут слух к нему вернулся.

Как удар по уху на него обрушились сразу и шторм, и русалочий вой, и вопли каких-то мужчин. Впервые с начала событий он вспомнил о ловцах. «Успели всё-таки!» — мелькнула счастливая мысль. Он с трудом приподнялся и ясно увидел на камне кровь за мгновение до того, как её смыла новая волна. Русалка, сбитая с толку, некоторое время переводила взгляд с неразделанного мяса на уже готовое, но потом голод победил, и она ринулась в волны ловить куски.

Как-то незаметно высвободилась рука; второй раз посмотрев в сторону, гость увидел, что русалку за волосы оттаскивает какая-то тень, и не сразу понял, что из чёрных волн появились мужчины в чёрных гидрокостюмах.

Один из ловцов отчаянно свистнул, перекрывая рёв ветра, грохнул: «А ну лови!» — и опрокинул в море содержимое вместительной канистры. Русалки набросились со всех сторон. Он начал было отступать, как одна из тварей сообразила, что часть добычи уходит, и схватила его за плечо.

Тут гостя тоже кто-то схватил за плечо и прокричал в самое ухо: «Уходи отсюда! Живо!» Мужчина наконец очнулся, стал спускаться с камня, но взметнувшиеся кверху волны превратились в белые руки, и сразу несколько русалок потащили его на дно. Он почувствовал укус в шею и ещё один-в другую руку.

Тут в какофонию звуков вонзилась ещё одна нота, сперва жужжаще-медная, потом ослепительно-белая. И всё, залитое этим звуком, как бы раскололось. Море бурлило от крови, мужчина, внезапно упущенный русалками, потянулся на поверхность, и на какой-то миг увидел багряные волны, багряный горизонт и в небе над островом-вереницу вращающихся круглых зеркал из чёрного стекла. Потом всё погасло.

— Чуть башку не снесла, с-сука… — Вот видишь, как я был прав! Ни в коем случае нельзя отказываться от поясов. Вот расхуячила она тебе глушилку, и где бы ты был сейчас, если бы я тебя на тросе не вытащил?

— Блин, швы накладывать придётся.

— Сотрясения-то нет?

— А хуй его знает… — Каждый раз, как вижу эти рожи, — кажется, так бы и дал с ноги в зубы… — Ты чего стоял, как столб? Я же ясно сказал-отходить по сигналу таймера!

— Да мне показалось… — Засунь себе знаешь, куда своё показалось! Ещё раз, и уволю с занесением в гроб, понял?

— Ну вы гляньте, а? В двух местах нарукавник прокусила!

— Насос где?

— Пациента нашего не забудьте… Гость с усилием разлепил распухшие веки, сел на песке и осмотрелся. Прибой чуть-чуть не дотягивался до его ступней. Волны слегка переливались красным. Неподалёку море выбросило на берег какой-то предмет. Мужчина всмотрелся и в замешательстве распознал отрезанную голову. Мимо прошёл руководитель ловцов, уже переодетый в лёгкий льняной костюм.

— Приберите это, кто-нибудь, обратно в банку, выбросим по дороге!— раздражённо бросил он, кивнув на останки.

В другой раз гость очнулся уже на трепыхающемся борту надувной лодки.

— Блин. Что происходит-то?— прислушиваясь к странно-гулкому звуку своего голоса, он почему-то подумал, что оглох.

— Надолго я отрубился? Это моя кровь?

— Вытрите полотенцем, — откуда-то прилетело полотенце.

— И глотните кофе, хорошо помогает.

— Перед глазами у гостя появился термос, отвинтилась крышка и налился кофе. Гость благодарно припал, стуча зубами. Ловец не удержался и подколол мокрого гостя:

— Ну чё, как девочки-то?

Гость подавился.

— Ты греби давай без разговоров!— возмущённо отреагировал он.

Заказчик вернулся из душа переодетый, слегка протрезвевший и бегло подсчитавший убытки.

— Ну и как, по-вашему, я должен объяснять всё это жене?— поинтересовался он, подразумевая довольно глубокие отметины от зубов.

— Скажете, что вас покусали русалки, — заметил ловец философским тоном, лениво придерживая штурвал яхты.

— Очень смешно!

— Ты, мужик, радуйся, что без рук не остался, — угрюмо посоветовал кто-то из помощников.

— И без яиц, — добавил кто-то другой.

— Спасибо, ребята!— гавкнул заказчик и мрачно рухнул в шезлонг. Кто-то из помощников усмехнулся.

— Ну что у нас за работа такая? Все тумаки достаются нам, а все поцелуи-вечно кому-то другому.

— То есть это вы называете поцелуи?

— Не придирайся к словам, а?

На линии горизонта проступал железный и дымный силуэт портового города. Поездка подходила к концу.

Высадив подчинённых и сдав клиента на руки телохранителям, ловец вернулся на борт и снова отплыл.