Мясо

— Привет принцессе!— прокричал ему вслед один из помощников.

Гость услышал, но не успел ничего спросить. Да и вряд ли они ответили бы.

Истинные размеры помещения никто не смог бы определить; видно было только, что прямоугольник света, выпавший из лифта, когда раскрылись створки, находился довольно далеко от круга, очерченного светом офисной лампы, которая крепилась к длинному, похожему на операционный столу. Ловец, выйдя из прямоугольника, проследовал сквозь темноту в круг с тяжёлым чемоданом в руке, взгромоздил его на стол, щёлкнул застёжками и раскрыл. В чемодане ровными рядами лежали пачки денег.

Возле стола сидела молодая женщина, которую на первый взгляд можно было принять за юношу: смуглое волевое лицо, жёсткие чёрные волосы падают на глаза, строгий брючный костюм мужского покроя. Тёмные глаза смотрели пристально, невозмутимо; явление чемодана не вызвало никаких эмоций.

— Великая сила искусства, — задумчиво обронила женщина, глядя в полную бумаги разверстую пасть. Голос у неё был грудной, глубокий и тоже как будто тёмный. Ловец с довольным видом захлопнул крышку.

— Может быть, всё-таки-как договаривались? Пятьдесят на пятьдесят?

Женщина прикрыла глаза.

— Оставьте себе, Герман, вы же знаете, я не бедствую.

— Она поднялась и задумчиво отошла на границу света.

— А вам пригодится. У вас, как-никак, жена, дети… — Но зачем тогда было с самого начала так жёстко обговаривать условия сделки?— удивился ловец.

— Если бы я не торговалась, вы не восприняли бы меня всерьёз, разве нет?

Ловец весело ощерился.

— Как всегда правы, миледи.

— О, умоляю, без титулов, — женщина подняла тонкую смуглую руку.

— Для друзей я просто Лера.

— При всём уважении, миледи, — с достоинством возразил ловец, — я-ваш слуга.

Его собеседница рассеянно кивнула, как бы давая понять, что уважает его выбор. Чувствовалось, что мысли её ушли далеко.

— Итак, подведём итоги. Работа нашей акустической установки на сегодняшний день удовлетворительная. Стену мы добавили удачно. Она возвращает звуковую волну в центр, создавая эффект наложения. У меня есть идея ещё нескольких поправок, но это уже не ваша забота. Думаю, мои инженеры уложатся в пару месяцев. А вы пока подыскивайте нового клиента.

— Понимаю, — почтительно кивнул ловец.

— Вы по-прежнему готовы рисковать?

— Пока что ваши глушилки сбоев не давали.

— И всё же это лишь экспериментальные образцы. Нам ещё столько предстоит опробовать, столько понять… — Женщина умолкла, словно забыла, что хотела сказать. Потом встрепенулась.

— Это очень удобно, что они размножаются от человеческих мужчин. Первый выводок маленьких русалочек сейчас под наблюдением. Я поселила их на резервной ферме, и скоро устрою ещё одну. Петь они пока не умеют, но, кажется, здоровы и вполне контактны. Вот и ещё одно направление исследований нам в разработку… — Так ваша теория подтвердилась? Они размножаются, как рыбы?

— Да, мечут икру. И вылупляется следующее поколение сладкоголосых певичек… Мужских особей среди них нет. Всё вполне эргономично. Они завлекают самца, получают сперму, закусывают мясом и отправляются производить на свет потомство.

— А как долго они живут?

— Будем наблюдать. По моим расчётам, как только следующее поколение станет полностью жизнеспособным, предыдущее просто растворится в воде.

— Вот почему никто никогда не находил их тела?

— Возможно. Посмотрим, — повторила она.

Ловец благодушно ухмыльнулся.

— Мне даже немного обидно за наших доброхотов. Они привыкли мнить себя такими большими шишками… А вы используете их как биоматериал.

— От каждого по способностям, — улыбнулась женщина.

— Интересно, что сказал бы Снегов, если бы ему сообщили, что у него ожидается прибавление-задорный выводок русалят… — Думаю, первым делом он предупредил бы, чтобы мать не рассчитывала на алименты.

Ловец с хохотом выставил ладони.

— Вы безжалостны.

— Неужели?— Женщина снова улыбнулась, взяла со стола пульт и нажала на кнопку.

Темноту в глубине зала рассёк луч переливчато-зелёного света. Высокие стальные панели разошлись, и за стеклом открылась обширная панорама подводного мира, подсвеченная вереницей ярких огней. Там и сям, неподвижно зависнув в толще воды, плотно сомкнув веки, спали сытые русалки. Прозрачные отсветы струились по их белоснежной коже и пышным волосам.

Женщина остановилась напротив окна, высоко подняв голову, словно принимала долгожданный вызов.

— Русалки… Живые инструменты. Голоса водных глубин. Когда мне впервые удалось пробудить их, когда они вышли из этих своих чёрных вод, я думала-вот оно. Подлинный, естественный источник абсолютной красоты. Я думала, что залью их музыкой весь мир… Но на проверку… Хм. Я сама ценительница женской красоты, но, увы… Кроме больших сисек, этим богиням океана особо нечем похвастаться. Они поразительно тупы… Всё их искусство заточено под репродуктивную функцию.

— Женщина покачала головой и задумчиво заложила руки за спину.