На грани

Галина Алексеевна одной из первых узнала о распоряжении мужа — за ней прислали персональную машину. Выходя из дома, женщина задержалась возле зеркала. Ей почудилось, что будто в нем есть что-то постороннее. Но потом она, пожав плечами, продолжила свой путь и не вспоминала об этом.

До ее смерти оставалось чуть больше двадцати четырех часов…

Денис и еще трое рабочих прошли через весь город, встретив лишь несколько человек. Повсюду стояли брошенные машины.

Когда началась встряска, Кирилл лежал в коме, поэтому он ничего не знал о том, что случилось в городе. Он пребывал в таком состоянии уже месяц, после того, как чуть не погиб, попав под колеса грузовика.

Через пять минут после того, как землетрясение кончилось, Кирилл открыл глаза и поднялся с койки. Он сорвал с себя датчики и вышел из палаты. Пол был слишком холодным, в коридоре — уныло и тихо. Не слышно ни одного шороха, даже шуршания листов журнала медсестры.

— Эй! Кто-нибудь!— крикнул Кирилл, и голос эхом отразился от стен.

Кирилл пошел по коридору, слыша громкий звук шагов. Вдруг к этому звуку прибавилось шипение, и мужчина остановился, обернувшись назад.

— Кто-нибудь есть?— спросил он. А потом увидел это. Красный клубящийся дым вылетел из-за угла и окружил его.

— Нет! Нет!— с расширенными от ужаса глазами закричал Кирилл. Стало трудно дышать, в глазах потемнело, в голове зазвучали шепчущие голоса. Наконец, он захрипел и упал на пол. Он был мертв.

Через минуту ни дыма, ни тела не было.

Больница погрузилась в пустоту.

ГЛАВА ВТОРАЯ. ОСТАВШИЕСЯ.

Света и Максим вошли в большой зал Дома культуры. Здесь было уже много народа, люди оживленно говорили друг с другом, искали места, где можно сесть, и, конечно же, ждали — что будет дальше, скажут ли им, что произошло в городе?

— Как ты?— Максим посмотрел на Свету.

Она потрогала разбитую губу:

— Я в порядке. Уже не болит.

Света посмотрела по сторонам в поиске свободных мест. Тут были многие ее знакомые — в средних рядах она увидела Ольгу Леонидовну, которая показалась ей другой (сейчас она была похожа на привидение с бледной кожей и бесцветными губами), Олеся (дочь этой истерички Томы), Никита. Почти рядом Света заметила женщину, которая не переставала рыдать.

— Света!— окликнули ее по имени. К ним подбежала Марина.

— На тебе лица совсем нет!

— Яна исчезла, — собравшись с духом, ответила Марина. — Она была в школе. Егор с Женей ездили туда и никого не нашли. Ни одного ребенка. Нет даже учителей — все испарились! И моя девочка тоже!

— Успокойся, — Света обняла подругу и сказала то, что обычно говорят в таких случаях, — все будет хорошо.

Рядом снова разразились рыдания.

— Это Жанна, — сказала Марина, — ее семимесячный ребенок пропал. Олег и Оля уже час ее успокаивают, но все без толка.

Света замолчала не зная, что сказать. Марина, наконец, обратила внимания на Максима:

— Я сразу тебя узнала. Ты вернулся?

— На пару дней, — кивнул он, — хотя теперь даже не знаю, что будет дальше.

— Там есть свободные стулья, — показала Света.

Они заняли три пустых места.

— Как думаете, что происходит в городе?— спросила Марина.

— Не знаю, — ответила Света.

— Даже страшно представить, что могло случиться. Куда все подевались? Если Яна пострадает, я не вынесу этого, — женщина была готова заплакать.

— Не надо, слышишь, не думай о плохом. Мы ещё ничего не знаем. С ней всё будет в порядке. Хорошо?

— Посуди сама — земля трясется, люди пропадают. Это какая-то чертовщина!

— Перестань, — сказала Света.

В этот момент все замолчали, потому что на сцену вышел Владимир Юрьевич…

— В двух рядах от нас сидит Олеся. Не хватало еще, чтобы появилась ее спятившая мамаша. Вот веселье-то будет, — Оля посмотрела на рыдающую Жанну, сидящую рядом с ней. — Боже, когда она уже успокоится!

— Она ребенка потеряла!— отреагировал Олег.

— Мы этого не знаем. Она полбутылки осушила. Может, сама с ним что-то сделала.

Олег раздраженно посмотрел на жену:

— Она же все слышит!

— Пусть слышит, — равнодушно ответила Оля.

— Да ты только послушай, что все говорят! Полгорода исчезло. Происходит черт знает что!

— Извини, ты прав, — Оля потерла переносицу, — просто от всего этого у меня голова кругом. Сама не знаю, что говорю.

— С тобой все в порядке?— спросил Олег.

Оля кивнула, погладив живот:

— Да. Немного прохладно только.

— Не тошнит, ничего не болит?

Оля нахмурилась:

— Нет. Я же сказала, что все хорошо.

— Просто хочу быть уверенным, что тебе ничто не угрожает.

Оля посмотрела на мужа, и до нее дошло:

— Господи, Олег! С ребенком ничего не случилось!

— Ты уверена?

— Конечно, уверена!

Олег пожал плечами:

— Просто все эти месяцы твоя беременность протекает по одному сценарию — в редкие минуты тебя не тошнит или не кружится голова.

— Ну, значит сейчас именно эти редкие минуты! Потому что я прекрасно себя чувствую!— недовольно ответила Оля, прогоняя неожиданную мысль о том, что малыш уже несколько часов не дает о себе знать.

— Хорошо, извини, — Олег чмокнул Олю в щеку.