На грани

— Можешь не верить, но я вела тебя именно сюда.

Кассандре безумно захотелось пирожков с сердцем. Она заказала аж три и сейчас, дожевывая третий, выстукивала веселую мелодию красным ногтем, слившимся по цвету с полировкой столика. Роксана не могла поверить, что одежда может так поменять человека. Сейчас никто бы не признал в немного вульгарно накрашенной девице ночную львицу, завсегдатая дорогих ночных клубов. Встреть она её такой, никогда бы не присела за столик. От таких хочется переходить на другую сторону улицы. И от неё самой сейчас, наверное, так же шарахаются прохожие. Переросшие птушницы, ни дать, ни взять. Или же обыкновенные бляди с панели. Встреченная давно одноклассница производила такое же впечатление. Кто знает, может, ныне она доросла до уровня Кассандры.

И имя-то какое… Ведь явно не из паспорта. Греческая гетера, давящаяся дешевым пирожком. Быть может, на неё накатила ностальгия… Или она решила показать Роксане, с чего обычно начинают девицы, чтобы она поняла, что ей повезло попасть под крыло к царице ночи. Повезло ли… Или надо было сейчас сидеть с ногами в кресле-кровати, в котором прошла её юность, и оплакивать неудавшийся брак, выслушивая нотации мамочки, что единственное возможное решение — это приползти на пузе к Ивану.

— А от вас можно позвонить? — неожиданно остановилась у дверей Кассандра.

И девушка в форменном красном чепце и шваброй в руке, наверное, едва удержалась от желания погнать их из «Колобка» поганой метлой и, вежливо улыбнувшись, бесцветным голосом направила к менеджеру зала.

— Куда ты собираешься звонить? — прошептала Роксана, когда в руках Кассандры оказалась трубка.

— Я — никуда, — зверская улыбка вернула ей львиный вид даже в ширпотребном наряде.

— Настало время сделать финальный звонок. Если ты не сделаешь его, я дам тебе деньги на такси.

Ледяной телефон быстро согрелся в мокрых ладонях Роксаны. Она набрала домашний номер, надеясь не застать Ивана дома. Он никогда не приходил так рано. Только услышать она успела лишь один длинный звонок и чуть не подавилась его надрывным «алло».

— Это я, — она с трудом признавала свой голос, но Иван узнал.

— Роксана, где ты? — звенящие нотки, вырвавшиеся из динамика, заставили поморщиться. Перед мысленным взором встало его лицо с маленькими росинками пота у корней волос. Иван так нервничал, когда депутат попал в какие-то разборки.

— Со мной все в порядке. Но я не вернусь.

Роксана сбросила звонок, и Кассандра предусмотрительно забрала трубку из дрожащих рук. Девушка в униформе улыбалась каменной улыбкой, рисуя в голове картинки из сериала «Улицы разбитых фонарей». Роксана смотрела в пустоту невидящим взглядом. Прежний мир распался на черно-серые осколки, которые вошли глубоко в сердце, вызвав нестерпимую боль. Позабыв про окружающих, она сжала ладонями виски, будто хотела расплющить голову. Кассандра схватила её за руку и вытащила на улицу под дождь, не раскрыв зонта. Они шли молча, не перешагивая лужи. Ноги давно промокли, но Кассандра не спешила ловить машину. Она будто вымачивала Роксану в слезах и непогоде, чтобы не испортить в собственной квартире ковры. Роксана начала плакать, когда они проходили мимо Дворца Бракосочетания, пусть сейчас и закрытого. Тогда она сжала ледяную мокрую руку женщины, затянувшей её в неведомый ночной мир.

— Мне страшно… Я боюсь, — прошептала Роксана едва слышно.

— Не бойся, неизвестность не так мучительна, как знание неизбежности конца.

Наконец они поймали машину. Никто не желал останавливаться. Они выглядели не клиентками, а ищущими клиентов, но на жалких мокрых кошек никто не глядел. Даже водитель задрипанного жигуленка криво усмехался, но взгляд Кассандры остался жестким, и мужик удержался от комментариев. Квартира показалась ледянее обычного, но не скинув мокрой одежды, Роксана без сил повисла на шее Кассандры, ища в ее объятьях хоть зыбкую надежду на завтрашний день. Она глотала соленые слезы с горьким привкусом краски для глаз, одновременно чувствуя карамельный вкус помады Кассандры. Мир вновь разлетался на множество осколков, в которых переплетались радость и боль запретного наслаждения.

— Ты должна побороть боль прошлого, чтобы та ушла насовсем. Неудерживай её в своем сознании, — тихо говорила Кассандра, расчесывая спутавшиеся волосы Роксаны, уткнувшейся носом в её голые коленки.

— Твой муж должен остаться за чертой, что отделила твою нынешнюю жизнь от прошлой: он — единственное связующее звено, которое ты должна порвать, иначе он утянет тебя в свой мир, где тебе уже нет места.

Роксана приподнялась и встряхнула руками рассыпающиеся волосы. Наравне с негой она ощущала боль напряженных мышц. Она блуждающим взглядом обвела спальню и вдруг наткнулась на горящий взгляд Кассандры, который в миг потускнел и стал матово-черным. Мелкая дрожь пробежала по телу Роксаны, но через мгновение она вновь растворилась в чарующем голосе прекрасной львицы.

— Эта ночь станет для тебя решающей: ты выйдешь на охоту одна.

Она выдержала паузу.