На грани

— Я хотела бы сегодня остаться дома, — пролепетала Роксана.

— Я продрогла и без сил. К тому же слишком поздно…

— Ты должна поставить точку в прошлом. Жирную точку. Покажи мне, что ты способна жить в новом обличье.

Роксана сжалась в комок на краю кровати, пряча в руках нагое тело.

— Ты должна помнить одно: они никто по сравнению с твоим величием. Они созданы лишь для удовлетворения твоей страсти, не более. Сохраняй дистанцию равнодушия, ставя их на предназначенное им место. И тогда ты будешь счастлива.

Роксана кивнула и спустила ноги на мягкий ковер.

Роксана поймала его взгляд и на мгновение прикрыла взор бархатистыми от туши ресницами, подавая условный знак. Он оставил стакан на стойке и направился к ней, продолжая смотреть прямо в глаза. Типичная развязность: верхние пуговицы рубашки расстегнуты, галстук почти поменялся местами с ремнем, пиджак небрежно накинут на плечи.

— Привет, крошка.

Он вынул изо рта сигарету, и та тлела, создавая из дыма миражи. Роксана улыбнулась, стараясь не выдать внутреннюю дрожь — страх одиночной охоты.

— Меня зовут Роксана.

Она заглядывала в глубину его глаз, ища за что можно зацепиться, но те были пусты — ноль восхищения. Его рука тем временем скользнула по ее ноге, видневшейся в разрезе платья. Роксана поймала его руку и сжала немного влажными пальцами.

— Не здесь.

Он улыбнулся и полез в карман брюк. Когда его рука вновь появилась над стойкой, на пальце болтался брелок с автомобильными ключами. Она согласно кивнула. Его рука скользнула вдоль ее спины и удалилась только тогда, когда они подошли к машине. Он распахнул дверцу, и она опустилась в мягкое кресло, втянув ноздрями пропитанный терпким одеколоном воздух салона. Он вел машину легко, непринужденно. Рука, едва касаясь руля, удачно вписывала автомобиль в повороты. Он закурил и протянул сигарету Роксане. Она приняла и сделала затяжку. Легкие наполнились едким дымом и вызвали болезненный кашель.

Он хохотнул, забавляясь её мучениями. Роксана не смотрела на него, не желая запоминать лица; он — только нож, который перережет связь с прошлым, в котором жили маленькая фантазерка и уставший от ее причуд муж. Иван… Его лицо с моляще-зовущимиглазами явственно встало перед ней. Она зажмурилась так сильно, что даже веки увлажнились, и тушь попала в глаза. Жизненно необходимо последовать совету Кассандры — забыть все… забыть Ивана. И мужчина, сидящий рядом, поможет это сделать.

Машина резко затормозила. Роксана впервые взглянула в окно: они оставили центр города позади, и теперь вокруг темнели неприметные громады новостроек, а совсем рядом чернел огромный пустырь, освещенный несколькими тусклыми фонарями. Страх закрался в душу. Роксана резко обернулась и наткнулась на ухмыляющиеся губы.

— Приступим, крошка.

Она содрогнулась от слащавости его голоса. Жёсткие пальцы впились ей в плечи, прожигая кожу насквозь, словно раскаленное железо. Грубый поцелуй разошелся по телу волной отвращения. Роксана хотелавысвободиться, но крепкие мужские руки не позволили ей даже дернуться.

— Мы что собираемся заниматься этим в машине! — пропищала она, пытаясь увернуться от противных губ.

— Думаю, тебе не привыкать, крошка.

Спинка откинулась назад, и тяжелое тело вдавило ее в кресло. Роксана попыталась пошевелиться — шея впилась в валик, но оказалась в еще более неудобном положении. Она чувствовала шершавые руки на голой коже бедраповыше чулок. Лицо исказила гримаса отвращения, но темнота скрыла ее. И его лица Роксана тоже не могла разглядеть, только слышала голос.

— Надеюсь, у тебя нет никакой заразы?

— А вы решили не предохраняться!

Она попыталась приподняться, но он не позволил. Его локоть впился в грудь так, что стало нечем дышать. Тишину прорезали визг рвущегося пластика и приглушенные ругательства. Он убрал локоть, и Роксана выдохнула, но в то же мгновение он толкнул ее на заднее сиденье так грубо, что голова вжалась в ручку дверцы. Роксана закрыла глаза, пытаясь представить Кассандру, но грубость и бесцеремонность, с которыми он обращался с ней, и нелитературные слова, посылаемые в ее адрес, мгновенно рушили все иллюзии. Она стиснула зубы, стараясь не издавать и звука. До слез сжатые веки она распахнула лишь тогда, когда почувствовала подле уха громкое прерывистое дыхание. Роксана с трудом сумела втиснуться в пространство между рядами.

Он с проклятьем откинул голову и провел рукой по взмокшему лбу. Громко выдохнул и принялся приводить в порядок одежду. Роксана спрятала глаза в свои дрожащие коленки.

— Где тебя выкинуть? — спросил он так тихо, что она еле расслышала вопрос.

— Я выйду здесь.

Он молча перелез на место водителя и привел соседнее кресло в вертикальное положение. Сунул руку во внутренний карман пиджака и через секунду протянул Роксане несколько купюр.

— Хотя за что тебе платить… Даже минет, сучка, не сделала.