На грани

— Ах, да, совсем забыла, прости, — Кассандра вальяжно уселась на кровати, закинув ногу на ногу, и, отпив из бокала, сделала затяжку.

— Ты хотела рассказать про свою прекрасную ночную охоту. Теперь я вся внимание. Ну-с…

— Ночь не была прекрасной, — Роксана боялась поднять глаза, чувствуя, как к ушам прилила кровь.

— Он был груб со мной. Оттрахал прямо в машине. И вообще обошелся, как со шлюхой, даже заплатил, — она издала короткий нервный смешок.

— Думала, для этого снимают девок вдоль дорог, а не в дорогом казино.

Роксана не сумела ничего добавить, уткнувшись губами в поднесенный бокал. Пришлось пить. До дна. Кассандра поставила пустой бокал на тумбочку под лампу и забралась на подушку, не снимая шпилек. Приобняла Роксану и заставила сделать затяжку.

— Сама виновата: ты позволила ему взять над собой верх. Надо было сказать, что не хочешь. Они никто по сравнению с твоим величием; они созданы для удовлетворения твоей страсти, а не наоборот. Вы поменялись местами — вот и все.

— Он сделал мне больно, — Роксана оттолкнула мундштук.

— Я ненавижу его. Я ненавижу эту боль! Я до сих пор чувствую ее.

Кассандра поймала руку Роксаны и сжала у запястья.

— Страшна не сама боль — страшно ее ожидание. Ты ждала боли, и ты получила ее.

— Я не хотела ее!

— Ты хотела! Ты жаждала ее так же, как и удовольствия, потому что грани между удовольствием и болью нет. Боль — это блаженство, надо только правильно вкушать ее.

Роксана вскочила на ноги.

— Ты сумасшедшая, Кассандра! От твоих поцелуев мне тоже больно!

— Мои поцелуи ничто по сравнению с болью, которую причиняют самцы, если ты позволяешь им брать над собой верх. Научись принимать мои поцелуи благодарно. Как вакцину.

Сигарета тлела рядом с запястьем, и Роксана сжала зубы, чтобы не вскрикнуть от приближающейся боли, но в последний момент Кассандра отвела огонек и расхохоталась.

— Ты уже свела меня с ума!

— Роксана принялась топтать подушки.

— Кем я была! Маленькой девочкой, живущей в неприступном мирке, где все было подчинено ей, где она властвовала над болью и удовольствием, жаждой и насыщением, над страхом и счастьем… А теперь… А теперь ты вылила это на меня, и мне совершенно не нравится нарисованный мной мир.

— О чем ты говоришь, милая?

Роксана упала на колени и спрятала лицо в подушку.

— Ты посчитаешь меня сумасшедшей.

— Не посчитаю. Если мир сумасшедший и мы сумасшедшие, то и мы, и мир в итоге нормальные.

Роксана вскинула голову: от выпитого вина мир перед глазами плыл, смещая грани реальности. Она вновь оказалась на грани двух миров — фантома и грубой действительности.

— Я соврала, когда сказала, что ты похожа на мою подругу.

— А я тебе и не поверила.

Кассандра глядела на закрытую дверь.

— Я пишу роман, и ты очень похожа на главную героиню. Как ты говоришь, как ты двигаешься… Даже вещи в твоей квартире похожи. И эти твои походы в клубы…

Кассандра расхохоталась, и ее так трясло, что она уткнулась лицом в колени.

— Какая же я, выходит, стандартная шлюха! Девчонка по дешевым сериалам и желтой прессе так верно описала меня.

— Кассандра, не надо! Мой роман не об этом, и ты не… Ты не такая… И ты…

— Хватит! Я надеюсь, что ты высказалась. И теперь скажешь мне спасибо за то, что я подарила тебе мечту. Другая бы радовалась, а ты истеришь мне тут.

Кассандра вскочила с кровати и потянула за край одеяла, заставляя Роксану слезть.

— Мы должны успеть поужинать. Выброси это порванное платье и бери другое. Что стоишь? Реальность чуть разошлась с фантазией?

На кровавых губах играла зловещая улыбка. Роксана сглотнула кислое винное послевкусие.

— Я никогда не мечтала стать проституткой, которую можно спокойно оттрахать на заднем сиденье авто и, швырнув деньги, выкинуть в ночь! Не говори, что это я придумала. Это то, что ты со мной сделала. Что еще ты от меня потребуешь!

Кассандра уже расправила покрывало и теперь смотрела прямо в горящие глаза Роксаны.

— Я ничего не требую от тебя, девочка. Ты делаешь все сама и для себя. Многие начинают на заднем сиденье и там же заканчивают. И ошиваются по подворотням и притонам и подыхают от наркоты. Тебе подали все на блюдечке, но ты и с него не сумела взять. Может, я ошиблась в тебе, и ты неспособная ученица. Или я поспешила отправить тебя одну? Сегодня опять пойдешь со мной, поняла?

Роксана заломила руки и со стоном упала на ковер по другую сторону кровати.

— Ты высасываешь меня, опустошаешь до дна. Я чувствую, как теряю силы, я чувствую, как теряю волю. Я пришла, чтобы сказать…

— Не сейчас. Я сыта твоими откровениями. Сейчас я повелеваю тебе принять душ и живо.

И вот Роксана вновь сидела перед зеркалом, подставив лицо под умелые руки дьяволицы. Кассандра тихо мурлыкала под нос строчки из мюзикла «Чикаго»:

— Got a little motto, always sees me through — When you«re good to Mama, Mama» s good to you!

Роксана смотрела на нее снизу вверх, и в таком ракурсе Кассандра казалась могущественной владычицей, даже исполняя роль прислужницы.