На грани

Пижама прилипла к мокрой спине. Роксана откинула одеяло и попыталась встать. Её шатало, но она смогла сделать пять шагов, отделявших ее от двери. Гостиная была пуста, но из кухни доносились знакомые голоса.

— Послушай, Паша, она не называла никаких имен. Почему ты мне не веришь?

— Потому что ты не хочешь их знать. Я понимаю, что тебе тяжело, но мне нужна хоть какая зацепка.

— А мне главное, что она жива. Меня не интересует остальное. И я просил не заводить дела, ведьвы все равно никого не найдёте. Оставь нас в покое. Дай ей выкарабкаться.

— Не дам! Вызов был зафиксирован. Тебя что, протоколу учить? Бригада выезжала на место. Или думаешь, пробивание телефонов — это у меня хобби такое в свободное от работы время?

— Слушай, Паша. Я тебя, как друга, просил. Я бы и без тебя поехал. Мне только адрес нужен был.

— И ещё б одного глухаря на меня повесил! Ты знаешь скольких девок они каждый день наркотой накачивают и на панель швыряют? Твоей жене повезло, что она сбежала и что ей вообще дверь открыли нормальные люди среди ночи. Моя б жена никогда не открыла. И не смотри на меня так! Думаешь, нормальные менты только «В разбитых фонарях» остались? Да я дорого дам этих ублюдков найти. Ты там коньяк со своим депутатом пьешь, а у меня каждый день по трупу.

— Паша, она ничего не говорила. Даже в бреду. Я и у тещи спрашивал. Роксана молчит. А это имя… Кассандра. Оно не имеет с твоим делом ничего общего. Это из ее романа. Ну ты же читал. Это про вампиров. О чем ты вообще… У нее в голове сейчас все перепуталось!

— Иван уже орал, забыв про соседей.

— Ну что ты от меня хочешь?

— Дай ей писать, слышишь? — бесцветным голосом ответил Павел.

— Среди её фантазий может всплыть что-то.

— Я хочу, чтобы она все забыла. Я хочу, чтобы она жила дальше. Если потребуется психолог, я отведу ее к психологу. Хорошо если не к психиатру. Я хочу, чтобы она стала прежней. Я что-то делал не так. Я заработался. Я стал таким же дураком, как наши депутаты.

— Если тебе нужно выпить, я всегда приду с бутылкой. Но ноутбук жене верни.

— Да я вернул, вернул! Иди на х… Паша!

— Уже пошел. И если теща не может сидеть, звони. Пришлю кого-нибудь.

— Пошел на х… Бл…

Хлопнула входная дверь. Роксана отлепилась от косяка и осела на валик дивана.

— Ты чего встала?

— Иван поймал ее за плечи, чтобы удержать на диване.

— На ногах не стоишь! Тебе в туалет надо?

— Мне надо на улицу.

— Какая улица! — он прижал ладонь ко лбу.

— У тебя температура. Пока врач не разрешит, никаких прогулок.

— Ваня, мне очень надо. Ты не понимаешь.

— Я все понимаю, — ответил он быстро.

— Только тебе нельзя на улицу.

— Ваня, мне надо на улицу! — уже сквозь слезы закричала Роксана и теперь сама впилась ему в плечи. От него пахло водкой.

— Мне надо на улицу! Надо на улицу! Если не с тобой! То уйду одна! Пусти! Пусти!

Роксана извивалась в его руках, но не могла высвободиться. Иван прижал ее к дивану, пытаясь утихомирить, но она крутилась и визжала. Тогда он перекричал ее:

— Хорошо!

Роксана сразу затихла и убрала с лица волосы. Каштановые. Только сейчас она заметила их цвет. И отсутствие кольца на пальце с облупившимся красным лаком. Что же было правдой из этих сумасшедших дней?

— Где моя сумка?

— Вот об этом не думай!

— Иван махнул рукой.

— Сделаем новые документы. Хотя Паша уверен, что подбросят. Ксанка, все будет хорошо.

— А платье, в котором я была, вы выбросили?

Она помнила его. Ни одну ночь она не надевала одно и то же. Тогда она установит точный день, когда рассталась с Кассандрой. Иван покачал головой.

— Это вещественная улика. Паша не отдал.

— Ты помнишь его?

— Что там помнить! — зло выплюнул Иван.

— Блядское платье! Ксанка, я не хочу, чтобы ты мне что-то рассказывала. И тебе будет лучше забыть. Хотя я понимаю, как это тяжело. Но мы должны идти вперед.

— И для этого мы должны идти на улицу.

Иван сплюнул и принес джинсы, которые она натянула поверх пижамы. Куртку застегнула под подбородок, а вот от ботинок отказалась.

— Я пойду босиком.

— Ксанка!

— Ничего не спрашивай.

Он пытался направить ее к лифту, но Роксана, прижимаясь к перилам, побежала вниз по лестнице, хотя бегом ее шатание можно было назвать лишь с натяжкой. Внизу она тоже не позволила Ивану взять себя за руку. Роксана хлопнула входной дверью прямо перед его носом и в свете фонарей стала шарить вдоль поребрика, не слушая окриков Ивана, и наконец нашла камень. Повторяя точь-в-точь записанные в файл романа действия, она поставила восьмой крест.

Ночь вздохнула за ее спиной. Роксана знала, что это Иван, но он мог оказаться за ее спиной не один. Она завершит начатое. Она не оставит Кассандре шанса. Она убьёт демона в себе, пока тот не высосал из неё жизнь каплю за каплей до последней. Роксана поставила девятый крест и вздрогнула. На сжимавшие камень пальцы упала темная капля крови.

— Ксанка!

Иван дернул ее вверх, откинул на плечо голову и вытер пальцами под носом кровь.

— Пошли домой, — он осторожно коснулся губами ее мокрых щек.

— Ты слаба для прогулок.