Огни ночного города… Как это знакомо, как это привычно, как это скучно…
94 мин, 19 сек 4128
— «И каждый вечер друг единственный в моем стакане отражен…» — прочла она блоковские строчки.
Он недовольно повернулся к ней.
— Что вам от меня нужно?
А она уже не смотрела на него и делала комплемент часам соседу слева. Он смутился и вернулся к своему виски, но вдруг отставил недопитый стакан, бросил на стойку деньги и быстро покинул бар.
Она обернулась и долго смотрела на дверь, в которую он вышел.
На этот раз Роксана услышала, как Иван открыл дверь. Она вышла в прихожую и прислонилась к стене. Иван медленно, слишком медленно, расстегнул плащ, повесил в стенной шкаф и, присев на скамеечку, принялся расшнуровывать ботинки.
— Привет, Ванюша.
— Привет…
Он поднял было глаза, но тут же опустил. Роксана наклонилась к мужу. Короткий поцелуй, и она почувствовала запах алкоголя.
— Ты пьян…
— Я просто немного выпил. На встрече. Скоро выборы… Понимаешь, работа…
Иван тяжело поднялся, прошёл в гостиную и опустился на диван. Он работал помощником депутата. Районного, не большой шишки. Но что заключала в себе его работа, Роксана не знала. Вернее, он не распространялся. Выпускники юрфака все скрытные.
— Я приготовлю ужин?
— Роксана замерла в дверях.
— Не надо, я не голоден. Сказал же, что со встречи.
Его взгляд задержался на её обиженном лице. Он поманил её, и она покорно подошла к дивану, присела рядом и тут же оказалась головой на его коленях. Она ненавидела эту скользкую ткань, но костюмы из неё не мялись.
— Почему же ты не понимаешь, как мне хорошо с тобой? Почему же? …
Она выпрямилась, прижалась к такой же скользкой груди и осторожно поцеловала мужа в губы, не обращая больше внимания на неприятный запах. Наверное, виски. Он не ответил на поцелуй, даже дёрнулся, а потом с силой сжал её плечи.
— Я понимаю, Ванюша, — пропищала Роксана жалобно.
— Понимаю…
— Нет, ты не понимаешь. Сейчас ты думаешь, что я тебе вру. Что я был вовсе не на встрече, да?
Роксана мотнула головой. Она не подозревала его ни в чём. Она действительно верила в его верность, и оттого он казался ей ещё более странным.
— Ты опять целый день просидела дома. За этим чёртовым компьютером. Совсем ослепнешь! Почему бы тебе не съездить к маме?
— Потому что я была у неё в прошлый четверг. Я отвезла ей достаточно.
— Почему ты всё переводишь в деньги!
Иван с какой-то даже злобой оттолкнул её и подошёл к окну. Через тонкие занавески угадывались смутные очертания улицы. Зажав пальцами ткань, Иван вцепился в подоконник.
— Это не я, Ваня, — Роксана сжала пальцы на голых коленках.
— Это она. Она ждёт не меня, а деньги, которые я привожу. Она купила на распродаже пропитку. В мае. Глупо-то как! Зачем ей ещё дублёнка… Иван, ты ничего не понимаешь! — уже почти кричала она, теперь пряча в ладони лицо.
— Ксанка, только без слёз! — он остался к дивану спиной.
— Она тебе мать, какой бы ни была. Дай ей пару штук. Мы не обеднеем. Или купи по дороге что-то вкусное. Не сиди дома! Ксана, неужели у тебя совсем нет подруг!
— Нет, — Роксана уже справилась со слезами.
— Знаешь же, что нет. Всем нужны твои деньги.
— А тебе?
— Теперь Иван обернулся к ней, но не отошёл от окна.
— Почему они не нужны тебе.
— Почему же не нужны? Я ведь хожу в магазины.
— Ты ходишь не в те магазины. Купи себе что-нибудь, что-нибудь…
Иван махнул рукой и прошёл в спальню, чтобы наконец снять деловой костюм. Роксана натянула на колени подол платья, купленного ещё в секонд-хэнде до знакомства с Иваном. Наверное, единственным приличным платьем было свадебное, потому что его купил он. Он потратил на него больше денег, чем её отец с матерью зарабатывали за пару месяцев. Она почти ничего не заказывала в кафе, куда он её водил, чтобы Иван не подумал, что она с ним ради денег.
— Роксана, я лягу спать. Жутко устал, и завтра рано вставать, — послышалось из-за закрытой двери спальни.
— Не засиживайся до ночи.
Она сильнее одёрнула подол и встала, чтобы пройти к столу, где стоял ноутбук, и надеть наушники. В плейере играла «Позорная звезда».
Ночной ветер рвал волосы, и она плотнее закутывалась в плащ, не обращая внимания на красочные неоновые вывески, подсвеченные рекламные плакаты, огни проносящихся мимо автомобилей… Она так привыкла к шуму ночного города, что перестала его замечать. Каблучки звонко цокали по асфальту. Она никуда не спешила, она просто быстро шла. Ей хотелось скинуть оцепенение ночи, но оно мёртвой хваткой держало её.
— Эй, девушка!
Она не обернулась. Ей совершенно не нравился этот тип, и она не желала с ним общаться.
— Куда вы так спешите?
Он не мог догнать её, так быстро она шла, а шла она своим обычным шагом. Она не собиралась что-либо менять из-за навязчивого кавалера.
— Постойте!
Он явно не собирался уходить. Ну что ж… Cам виноват.
Она остановилась и резко обернулась. Ветер швырнул в лицо волосы. Она откинула их и теперь удерживала рукой в толстом хвосте.
— Мне кажется, девушке ночью небезопасно ходить одной, — он остановился в двух шагах, и она слышала его сбившееся дыхание.
— Я могу сама о себе позаботиться.
— Вы уверены?
Он недовольно повернулся к ней.
— Что вам от меня нужно?
А она уже не смотрела на него и делала комплемент часам соседу слева. Он смутился и вернулся к своему виски, но вдруг отставил недопитый стакан, бросил на стойку деньги и быстро покинул бар.
Она обернулась и долго смотрела на дверь, в которую он вышел.
На этот раз Роксана услышала, как Иван открыл дверь. Она вышла в прихожую и прислонилась к стене. Иван медленно, слишком медленно, расстегнул плащ, повесил в стенной шкаф и, присев на скамеечку, принялся расшнуровывать ботинки.
— Привет, Ванюша.
— Привет…
Он поднял было глаза, но тут же опустил. Роксана наклонилась к мужу. Короткий поцелуй, и она почувствовала запах алкоголя.
— Ты пьян…
— Я просто немного выпил. На встрече. Скоро выборы… Понимаешь, работа…
Иван тяжело поднялся, прошёл в гостиную и опустился на диван. Он работал помощником депутата. Районного, не большой шишки. Но что заключала в себе его работа, Роксана не знала. Вернее, он не распространялся. Выпускники юрфака все скрытные.
— Я приготовлю ужин?
— Роксана замерла в дверях.
— Не надо, я не голоден. Сказал же, что со встречи.
Его взгляд задержался на её обиженном лице. Он поманил её, и она покорно подошла к дивану, присела рядом и тут же оказалась головой на его коленях. Она ненавидела эту скользкую ткань, но костюмы из неё не мялись.
— Почему же ты не понимаешь, как мне хорошо с тобой? Почему же? …
Она выпрямилась, прижалась к такой же скользкой груди и осторожно поцеловала мужа в губы, не обращая больше внимания на неприятный запах. Наверное, виски. Он не ответил на поцелуй, даже дёрнулся, а потом с силой сжал её плечи.
— Я понимаю, Ванюша, — пропищала Роксана жалобно.
— Понимаю…
— Нет, ты не понимаешь. Сейчас ты думаешь, что я тебе вру. Что я был вовсе не на встрече, да?
Роксана мотнула головой. Она не подозревала его ни в чём. Она действительно верила в его верность, и оттого он казался ей ещё более странным.
— Ты опять целый день просидела дома. За этим чёртовым компьютером. Совсем ослепнешь! Почему бы тебе не съездить к маме?
— Потому что я была у неё в прошлый четверг. Я отвезла ей достаточно.
— Почему ты всё переводишь в деньги!
Иван с какой-то даже злобой оттолкнул её и подошёл к окну. Через тонкие занавески угадывались смутные очертания улицы. Зажав пальцами ткань, Иван вцепился в подоконник.
— Это не я, Ваня, — Роксана сжала пальцы на голых коленках.
— Это она. Она ждёт не меня, а деньги, которые я привожу. Она купила на распродаже пропитку. В мае. Глупо-то как! Зачем ей ещё дублёнка… Иван, ты ничего не понимаешь! — уже почти кричала она, теперь пряча в ладони лицо.
— Ксанка, только без слёз! — он остался к дивану спиной.
— Она тебе мать, какой бы ни была. Дай ей пару штук. Мы не обеднеем. Или купи по дороге что-то вкусное. Не сиди дома! Ксана, неужели у тебя совсем нет подруг!
— Нет, — Роксана уже справилась со слезами.
— Знаешь же, что нет. Всем нужны твои деньги.
— А тебе?
— Теперь Иван обернулся к ней, но не отошёл от окна.
— Почему они не нужны тебе.
— Почему же не нужны? Я ведь хожу в магазины.
— Ты ходишь не в те магазины. Купи себе что-нибудь, что-нибудь…
Иван махнул рукой и прошёл в спальню, чтобы наконец снять деловой костюм. Роксана натянула на колени подол платья, купленного ещё в секонд-хэнде до знакомства с Иваном. Наверное, единственным приличным платьем было свадебное, потому что его купил он. Он потратил на него больше денег, чем её отец с матерью зарабатывали за пару месяцев. Она почти ничего не заказывала в кафе, куда он её водил, чтобы Иван не подумал, что она с ним ради денег.
— Роксана, я лягу спать. Жутко устал, и завтра рано вставать, — послышалось из-за закрытой двери спальни.
— Не засиживайся до ночи.
Она сильнее одёрнула подол и встала, чтобы пройти к столу, где стоял ноутбук, и надеть наушники. В плейере играла «Позорная звезда».
Ночной ветер рвал волосы, и она плотнее закутывалась в плащ, не обращая внимания на красочные неоновые вывески, подсвеченные рекламные плакаты, огни проносящихся мимо автомобилей… Она так привыкла к шуму ночного города, что перестала его замечать. Каблучки звонко цокали по асфальту. Она никуда не спешила, она просто быстро шла. Ей хотелось скинуть оцепенение ночи, но оно мёртвой хваткой держало её.
— Эй, девушка!
Она не обернулась. Ей совершенно не нравился этот тип, и она не желала с ним общаться.
— Куда вы так спешите?
Он не мог догнать её, так быстро она шла, а шла она своим обычным шагом. Она не собиралась что-либо менять из-за навязчивого кавалера.
— Постойте!
Он явно не собирался уходить. Ну что ж… Cам виноват.
Она остановилась и резко обернулась. Ветер швырнул в лицо волосы. Она откинула их и теперь удерживала рукой в толстом хвосте.
— Мне кажется, девушке ночью небезопасно ходить одной, — он остановился в двух шагах, и она слышала его сбившееся дыхание.
— Я могу сама о себе позаботиться.
— Вы уверены?
Страница 3 из 26
