На грани Тьмы

Анх-Нофрет ожидала, что Меч обрушится на голову твари Дуата, но Исефет так и стояла рядом, к тому же, разразившись смехом. Оглядев своё тело, Хранительница удивлённо заметила, что остриё священного Меча вонзилось ей под левую грудь… Посланница Величайшего осознала себя только на пятый день. На шестой день ей, наконец-то, разрешили вставать с ложа, а на седьмой, она вполне оправилась и предстала перед Шаушатарной.

Да будет жизнь твоя вечной, достойнейшая посланница! — уже объявивший себя новым правителем, Шаушатарна нарушил церемонию, приветив посланницу первым, — рад видеть тебя во здравии после того, что… Да славится великий царь страны Ханигальбат, грозный именем Шаушатарна! — Хранительница приветила нового царя на языке Нахарина, знакомом ей с детства, и по обычаям этой страны, доживающей последние годы, а может, месяцы, на Престоле Геба, — воздам я великие дары Нетеру, за то, что не был ты тогда среди нас, уцелел и остался в здравии.

Это мне стоит возблагодарить тебя! За то, что вольно или же нет, ты устроила так, чтобы отошедший к Великим, отец мой увидел, как я домогаюсь твоей ласки… И не допустил меня к вечернему пиру, который теперь прозвали «пиром мертвецов»! — новый правитель Нахарина на мгновение показался Анх-Нофрет умнее, чем она думала о нём, при том, что говорил он искренне, — и я вознагражу тебя щедро. А вот тебе, достойнейшая, как раз стоит возблагодарить своих богов, ибо спаслась ты, не иначе как их промыслом.

Я щедро одарю храмы Нетеру. Особенно, храм Анпу, — посланница, заметив проницательность Шаушатарны, не стала особо лгать ему, — ибо его жрецы и целители снабдили меня лекарствами против ядов, что обычно используют в твоём царстве, Хатти и Бабили.

Не приуменьшай воли богов в своём спасенье, — Шаушатарна перешёл на полушёпот, как будто он был столь важен неведомым богам Нахарина, что те стали бы подслушивать его речи. Рано Анх-Нофрет подумала, что наследник умнее, чем ей казалось, — на то воля богов, чтобы невредимая посланница великого Мен-Хепер-Ра принесла ему весть о мире из моих уст, с табличкой, утверждённой моей печатью! Пусть оставляет Каркемиш, верховья реки, излучину и болота за собою! Пусть отныне навеки Ашшур склонится пред троном его! Я уже отозвал военачальников, стерегущих дороги, ведущие от Каркемиша, ибо с Мен-Хепер-Ра у нас отныне мир, если он согласится на мои условия!

Я полагаю, величайший Мен-Хепер-Ра будет согласен на твои условия, Шаушатарна, грозный именем, — Анх-Нофрет ответила, низко поклонившись, чтобы царь Нахарина не видел её ухмылки.

Тогда, не разрешит ли великий Мен-Хепер-Ра, дабы посланники мои, коих перехватят в северных землях Яхмади, прошли через юг Яхмади, или города Джахи, которыми он правит, либо — подчинённые его трону? Мне нужно отправить с посланниками дар нечестивому царю Хатти Цитанте. То, что останется, после того, как одного из его сыновей разорвёт медведь, а затем обглодают собаки, оставшееся я пересыплю солью. Вместе с этим даром я предложу нечестивцу войну, если он не убоится, — Анх-Нофрет напряжённо вслушивалась в каждое слово — а если царь Нахарина не столь глуп и готовит ловушку? — как ты думаешь, достойная, согласится ли Мен-Хепер-Ра пропустить моих посланников?

Я не уверена, что Величайший согласится, Шаушатарна, грозный именем, — Анх-Нофрет ответила нарочито нетвёрдым голосом.

Почему же? — царь Нахарина искренне удивился.

Ибо не думаю я, царь страны Ханигальбат, грозный именем, что нечестивого Цитанта обрадует твой дар и твоя весть, и может решить он, что Величайший заодно с тобою решил напасть на его земли. Ведь недавно воинства Та-Кем отбили у него Киццувадну, которую сами Хатти захватили едва как десять разливов назад! — посланница заметила, что новый царь не скрывает своего недовольства, и поспешила продолжить, — но я постараюсь убедить Величайшего Мен-Хепер-Ра.

Вот и прекрасно, да хранят тебя твои боги и твои стражи в пути! Но не торопись с отъездом! — Шаушатарна привстал с трона, — писцы должны подготовить послание великому Мен-Хепер-Ра, я сам отберу дары твоему Фараону из своей сокровищницы, а ты… Во-первых, тебе я придам своего сановника, с моей печатью, пройдись по лавкам и мастерским ювелиров Вашшукани, да выбери сама, достойная, то, что тебе по нраву. К тому же, как единственная выжившая на Пиру Мертвецов, думаю, ты захочешь посмотреть на казнь презренного Ксассени?

Благодарю за дары, грозный именем, но мне довольно смертей. Я хотела бы поскорее увидеть тех, кто дорог мне, да посвящённых врачевателей Братства Анпу, ибо ещё нездорова.

Что же, будь по твоему, достойная! — Анх-Нофрет показалось, что правитель Нахарина был разочарован её последними словами. Тем более, задерживаться не стоит, — ты можешь идти, посланница, мой слуга прибудет к тебе на рассвете.