На холме

Уже у старого здания я услышал их. Крики боли и ужаса и мольбы о пощаде. Я сразу понял, откуда раздавались эти вопли, и кто кричал. На втором дыхании я ускорил свой бег и вскоре ворвался в бар. В зале царило молчание. Жители деревни сидели и смотрели на свои напитки, а хозяин гостиницы неподвижно стоял, опустив глаза. Тем временем, крики в верхней комнате ни на секунду не прекращались. Я умолял посетителей бара, чтобы они помогли мне, но никто не слушал. Я понял, что мне придется одному столкнуться с этим ужасом и побежал на лестницу. Но тут вмешался хозяин гостиницы. Он схватил меня за плечи и потащил обратно.

— Оставь его, сынок. Ему уже не поможешь! — кричал он. Еще двое посетителей подошли к нам, чтобы помочь ему удержать меня.

Я ударил хозяина локтем в живот и пробежал мимо обоих мужчин, столкнув одного из них на пол. Я мчался по лестнице навстречу ужасным крикам, доносившимся из комнаты Джона. Дверь была заперта. Я несколько раз толкнул дверь плечом, и и она затрещала от моих ударов. С каждым ударом я слышал, как внутри раздавалось что-то нечеловеческое. Наконец дверь поддалась, и я вошел в комнату.

Я моментально увидел нечто, похожее на человека, по крайней мере, оно было похоже на него при жизни. Почерневшая и обгорелая тварь повернула голову и взглянула на меня — я не могу сказать, видела она меня или нет, потому что у нее не было глаз. В своих руках почерневшая фигура держала безжизненное тело Джона Р.

Потом оно развернулось и вылезло в открытое окно, оставив труп своей жертвы. Их обоих не стало.

Потом комната стала расплываться перед глазами. Не знаю, была ли причиной усталость или присутствие этой нелюди, но меня начала одолевать тошнота, и, теряя сознания, я испустил беспомощный крик.

Это случилось несколько дней назад. Похоже, падая на пол я ударился головой об пол и каким-то образом повредил ногу. Деревенский врач прописал мне антибиотики от того, что по его мнению было желудочной инфекцией, и успокоительное, чтобы облегчить мое волнение. Поскольку мне было больше нечего делать, я записал все, что помнил, на бумагу. Писатели пишут.

Вчера я впервые вошел в номер Джона. Там было тихо, и я почувствовал неведомую прежде пустоту. Я могу описать это только как отсутствие жизни. Комната была разгромлена, вещи Джона были разбросаны по полу. Я понял, что никто сюда не заходил. Наверно, хозяин был слишком напуган, но я его не виню. Я уже собирался выйти из комнаты, но вдруг заметил один странный предмет. На кровати Джона лежал мятый и грязный клочок бумаги. Даже не читая его, я понял, откуда он взялся. Это была последняя страница хроники, которую я нашел в церкви на холме. На ней был настоящий лабиринт из фраз на незнакомых мне языках, но в конце была всего одна фраза на английском. «Отсюда никто не уйдет».

Я уже не знаю, что делать. Я устал и все же продолжаю обдумывать то, что случилось за последние несколько дней. Меня мучает совесть, так как я чувствую, что мое присутствие на холме заставило эту тварь прийти сюда и убить Джона. Иначе зачем бы она стала так долго ждать?

Я думаю, что мне повезло, что я пришел на холм, когда там не было этой твари, иначе я бы погиб. В любом случае, что бы ни говорили жители деревни, когда я приеду в Глазго, я сообщу в полицию об исчезновении Джона, а также поинтересуюсь, сколько людей пропало в этом месте. Думаю, полицейских сильно удивит количество исчезновений.

Кажется, что от дома меня отделяют миллионы миль, но я знаю, что скоро вернусь. Лягу в постель и окажусь вдали от этих кошмарных событий, возможно, я даже смогу найти объяснение этому безумию. Я еще никогда так сильно не скучал по дому. Надеюсь, что я вернусь уже через несколько часов, хотя автобус, который должен увезти меня из деревни, немного опаздывает.