На холме за окраиной города страшный дом, который построил Джек

Её молодой человек — маньяк, он трупы зарывает в снег,
От страшных криков из окон ночью соседям покоя не-ет.
За этими стенами тайны дома который построил Джек.
Тут царит каннибализм, эти жертвы репители добрый рэп.
В погребе жил людоед-дровосек, он ходил с топором, читал круче всех.
Он пригласил на куплет Бэд Бэланс, чтобы испортить трек.
Все, кто искал ночлег, простите, что вас нет,
Он одевал их кожу, как пальто, чтоб встретить рассвет.
Мэри тащила холст в подвал,
Он пьяных путников вёз туда,
Она рисовала как он стоял
В человеческих лоскутах.
Жертвы молили Господа, чтобы откинуть копыта,
Но об обратном намекало устройство для пыток.
Либо кто-то с дикими криками умирал за ночь, либо
Мэри прекращала муки жертвы старинной секирой.
Путник, до дома далеко, тебя в лесополосе поджидает изверг,
Он стоит за деревом, тихий, невидимый, словно призрак,
Серия сильных ударов, волк вернулся к заблудшим овцам,
Это бешеный тут и по-прежнему ОН НЕНАВИДИТ СОЛНЦЕ.
Видешь тот дом на холме, его постороил джек,
У его подруги Мери, жертв, за сто уже,
У них есть склеп, Кровью рисует она там,
Слухи или правда, но считали что они слуги ада,
Видишь тюрьму, в которой, джека казнили,
на самую казнь, стены, его смехом пронзились,
Поразив всех, там был повержен злой гений,
С улыбкой, и вместо галстука петлей на шеи,
Видешь кладбище, рядом с домом Джека
Мэри под крэком, засыпает яму, человек там
Путник не знал что его ждал не малый ножик
Ведь чтобы сшить себе костюм, с него снимали кожу,
У Мэри на палитре пол литра крови, вместо красок
Мигрень лечила чужой болью, вместо капсул,
Забудь про них, а то придут скоро и за тобой, бля
Чтоб твое разделать мясо — скотобойня.