Михаил приезжает на лето в деревню к бабушке и дедушке и сталкивается с неизвестным существом, которое положило начало пугающей истории.
17 мин, 48 сек 12
Я присел и посмотрел на свою лодыжку. Кость торчала из под кожи. Я чуть не сматерился от боли и такого вида. Замахнулся и попал прямо Бобику по морде. Тот взвыл от боли и укусил меня. Тут я уже крик не сдержал. В сенях включился свет.
Только не это, — подумал я. Кто-то ворошился возле двери в дом. Из окна на меня смотрело полусонное лицо бабы Марьи. Она щурилась, не понимая что происходит. Вместе с этим из под колодца послышалось шевеление. Кто-то ворошил крышку колодца, намереваясь выйти. От всего происходящего я и забыл про этих странных существ и кости. Только-только собираясь выползти, оно уставилось на меня своими противными красными глазками. Мою фигуру и колодец озарил свет из сеней, и баба Марья встала в проходе в своей потрепанной ночнушке. Это и спасло меня, и доставило кучу проблем.
— Ишь ты, окаянный, ты что тут устроил? Честным людям спать не даешь.
Баба Марья не заставила себя долго ждать, ее фигура тут же очутилась рядом со мной. Я сидел в полускрюченной позе, со сломанной ногой и скулящим Бобиком рядом. Я чуть приулыбнулся, а бабушка в это время мотала головой. Она начала принюхиваться, я на момент затих, в надежде, что она не поймет что к чему. Но к моему сожалению она учуяла не тот запах, который надо было. В момент на на ее лице отобразилась злая гримаса, которая в разы была страшнее тех монстров в колодце. Она махом взяла веник и начала лупить меня им.
— Опять ты за свое, окаянный. И мама уже жаловалась, и дед тож учуял. То-то я думаю. Сказала же никаких сигар здесь.
— Баб Марья, я… я… Там… в колодце…
— А ну тихо, ишь что удумал. А ну быстро в дом. Дед тебя сразу манерам научит. Грядки будешь все лето безвылазно полоть, понял меня, негодяй?
Я встал и хотел было инстинктивно бежать, но наступил на правую ногу и заорал еще раз. Бабушка смутилась.
— А ну стоять. Показывай что там у тебя.
Я отодвинул штанину и показал ей свой перелом. Она разочарованно помотала головой. Жестом она показала идти в дом. На одной ноге я допрыгал до крыльца и оказался в сенях. Бабушка все причитала про себя «Какой же ты проблемный…».
На утро мы съездили в город. Как оказалось у меня был открытый перелом и это означало, что три месяца лета ушли в никуда. Я днями лежал в своей комнате, глядя в потолок. Время от времени чем-то старался заниматься: сидел в телефоне, читал старые дедовские книжки, иногда даже вставал, чтобы помочь бабушке по хозяйству в доме. От огородних забот меня освободили. Хотя лучше бы я копался в грядках, но потом ходил с пацанами на речку и играл в футбол, чем так.
Прошла неделя с этого пугающего случая. Скотина перестала пропадать, что было очень и очень странным. Я уговорил деда проверить колодец, тот, вооружившись топором, проверил его и ничего там не обнаружил, только лишь сырость и плесень. Он ворчливо просил больше не беспокоить по всяким пустякам, угрожая тем, что отправит меня рубить дрова со сломанной ногой.
Утром этого дня дед с бабушкой собрались затариться в городе. Это означало, что сегодняшние день и ночь я один. Баба Марья сказала, что они слишком староваты таскаться туда сюда за один день и останутся у тёти Нины. Я согласно кивнул. В моей голове снова звеняще пронеслось желание покурить этой ночью. Я улыбнулся этой мысли. Бабушка, увидев ухмылку на моем лице, пригрозила кулаком и сказала, что если тот случай повторится, то света белого мне не видать.
Была уже ночь. Бобик неожиданно остановился и пристально присмотрелся в ночную даль. И вдруг пёс начал неистово гавкать в темноту, рычать и скалить зубы. Я присмотрелся, но ничего не смог разглядеть, даже прищурившись. Ночная тьма не давала разглядеть причину беспокойства. Что-то шуршало в кустах, тихонько так, что из-за лая собаки толком было не услышать. Вместе с шорохом было что-то ещё… что-то, похожее на чавканье. Оно было урчащим и довольным, прежде я никогда такого не слышал. Листья начали ещё больше шелестеть, будто бы что-то начало приближаться к воротам нашего дома. Бобик, прежде тихий и трусливый пес, вовсю сдирал глотку на нежданного гостя. На животное это не было похоже, ещё ни один известный мне зверь не издавал такие ужасающие звуки. Резко все прекратилось: и шелест в кустах, и чавканье, и лай пса. Тишина начинала давить на уши, я стал более пристально всматриваться в темноту. Казалось, что она тоже одаривает меня взглядом, таинственным, неизвестным, таким, что у меня по коже побежали мурашки. Что-то тоже смотрело на меня и пыталось изучить, но что?… Я наклонил голову вбок, чтобы детальнее рассмотреть кусты смородины. Бобик начал отходить назад, скулил, его морда покорно смотрела вниз.
Ну что ты, друг? — сказал я и легонько похлопал пса по шёрстке, — там нет ничего, да даже если есть, то белка поди какая или крот.
Я говорил это, понимая, какую чушь несу. Это была лишь попытка успокоить самого себя. Бобик испуганными глазами смотрел на меня, подтверждая это. В нос начал вдаривать аромат разложения. Я начал мотать головой туда сюда, в поисках неизвестного источника запаха.
Только не это, — подумал я. Кто-то ворошился возле двери в дом. Из окна на меня смотрело полусонное лицо бабы Марьи. Она щурилась, не понимая что происходит. Вместе с этим из под колодца послышалось шевеление. Кто-то ворошил крышку колодца, намереваясь выйти. От всего происходящего я и забыл про этих странных существ и кости. Только-только собираясь выползти, оно уставилось на меня своими противными красными глазками. Мою фигуру и колодец озарил свет из сеней, и баба Марья встала в проходе в своей потрепанной ночнушке. Это и спасло меня, и доставило кучу проблем.
— Ишь ты, окаянный, ты что тут устроил? Честным людям спать не даешь.
Баба Марья не заставила себя долго ждать, ее фигура тут же очутилась рядом со мной. Я сидел в полускрюченной позе, со сломанной ногой и скулящим Бобиком рядом. Я чуть приулыбнулся, а бабушка в это время мотала головой. Она начала принюхиваться, я на момент затих, в надежде, что она не поймет что к чему. Но к моему сожалению она учуяла не тот запах, который надо было. В момент на на ее лице отобразилась злая гримаса, которая в разы была страшнее тех монстров в колодце. Она махом взяла веник и начала лупить меня им.
— Опять ты за свое, окаянный. И мама уже жаловалась, и дед тож учуял. То-то я думаю. Сказала же никаких сигар здесь.
— Баб Марья, я… я… Там… в колодце…
— А ну тихо, ишь что удумал. А ну быстро в дом. Дед тебя сразу манерам научит. Грядки будешь все лето безвылазно полоть, понял меня, негодяй?
Я встал и хотел было инстинктивно бежать, но наступил на правую ногу и заорал еще раз. Бабушка смутилась.
— А ну стоять. Показывай что там у тебя.
Я отодвинул штанину и показал ей свой перелом. Она разочарованно помотала головой. Жестом она показала идти в дом. На одной ноге я допрыгал до крыльца и оказался в сенях. Бабушка все причитала про себя «Какой же ты проблемный…».
На утро мы съездили в город. Как оказалось у меня был открытый перелом и это означало, что три месяца лета ушли в никуда. Я днями лежал в своей комнате, глядя в потолок. Время от времени чем-то старался заниматься: сидел в телефоне, читал старые дедовские книжки, иногда даже вставал, чтобы помочь бабушке по хозяйству в доме. От огородних забот меня освободили. Хотя лучше бы я копался в грядках, но потом ходил с пацанами на речку и играл в футбол, чем так.
Прошла неделя с этого пугающего случая. Скотина перестала пропадать, что было очень и очень странным. Я уговорил деда проверить колодец, тот, вооружившись топором, проверил его и ничего там не обнаружил, только лишь сырость и плесень. Он ворчливо просил больше не беспокоить по всяким пустякам, угрожая тем, что отправит меня рубить дрова со сломанной ногой.
Утром этого дня дед с бабушкой собрались затариться в городе. Это означало, что сегодняшние день и ночь я один. Баба Марья сказала, что они слишком староваты таскаться туда сюда за один день и останутся у тёти Нины. Я согласно кивнул. В моей голове снова звеняще пронеслось желание покурить этой ночью. Я улыбнулся этой мысли. Бабушка, увидев ухмылку на моем лице, пригрозила кулаком и сказала, что если тот случай повторится, то света белого мне не видать.
Была уже ночь. Бобик неожиданно остановился и пристально присмотрелся в ночную даль. И вдруг пёс начал неистово гавкать в темноту, рычать и скалить зубы. Я присмотрелся, но ничего не смог разглядеть, даже прищурившись. Ночная тьма не давала разглядеть причину беспокойства. Что-то шуршало в кустах, тихонько так, что из-за лая собаки толком было не услышать. Вместе с шорохом было что-то ещё… что-то, похожее на чавканье. Оно было урчащим и довольным, прежде я никогда такого не слышал. Листья начали ещё больше шелестеть, будто бы что-то начало приближаться к воротам нашего дома. Бобик, прежде тихий и трусливый пес, вовсю сдирал глотку на нежданного гостя. На животное это не было похоже, ещё ни один известный мне зверь не издавал такие ужасающие звуки. Резко все прекратилось: и шелест в кустах, и чавканье, и лай пса. Тишина начинала давить на уши, я стал более пристально всматриваться в темноту. Казалось, что она тоже одаривает меня взглядом, таинственным, неизвестным, таким, что у меня по коже побежали мурашки. Что-то тоже смотрело на меня и пыталось изучить, но что?… Я наклонил голову вбок, чтобы детальнее рассмотреть кусты смородины. Бобик начал отходить назад, скулил, его морда покорно смотрела вниз.
Ну что ты, друг? — сказал я и легонько похлопал пса по шёрстке, — там нет ничего, да даже если есть, то белка поди какая или крот.
Я говорил это, понимая, какую чушь несу. Это была лишь попытка успокоить самого себя. Бобик испуганными глазами смотрел на меня, подтверждая это. В нос начал вдаривать аромат разложения. Я начал мотать головой туда сюда, в поисках неизвестного источника запаха.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 3 из 5
