Фандом: Ориджиналы. А страсть, простая человеческая страсть, которая временами обуревает его нордическую сущность, терзая душу, погружает в хаос и смятение всё его существо, отвлекая от намеченной цели, будет изжита.
12 мин, 34 сек 14248
Не меньше его печалил тот факт, что никто и никогда уже не назовёт его именем Мехент, так удивительно приятно звучащим в его памяти голосом Изольды. Он тщетно пытался понять истоки своей тоски. Ведь с того дня, как Максим принял это внезапное решение — возглавить научную лабораторию и расстаться с Изольдой, посчитав, что ему необходимо разобраться в той сложной ситуации, в которой он оказался, прошел год. За этот год он не приблизился к разгадке, но окончательно понял, что обратного пути нет, что то направление исследований, которого он придерживался, не приведет к желаемому результату, что необходимо изменить основное направление исследований — не переделывать, разбирая на части уже существующие геномы путем геномного редактирования и генетического рекомбинирования, а строить заново из атомов и молекул. Воплотить генную инженерию на самом высоком уровне для создания сложных живых систем ранее не существующих в природе, чтобы прийти к действительно программируемым организмам.
Утром, покинув своё жилище, Максим обнаружил, что море стихло, солнце сияло, было жарко, цветущий вокруг дома кустарник наполнял воздух ароматом цветов.
В задумчивости он дошёл до кромки моря и долго любовался переливами зеленовато-голубой воды. Потом достал из кармана коммуникатор и распорядился, чтобы через час за ним прислали вертолёт.
Эти три дня уединения на острове позволили ему привести в порядок мысли, наметить новые направления дальнейших исследований, но не изжили из его души тоску, так порой сжимавшую сердце тонкими пальцами неизвестности.
И первое, что он сделал, оказавшись у себя дома, это заглянул в каждую комнату, каждый уголок своего обширного жилища, расположенного в секретной части жилого сектора особо охраняемой воинской части. Всё было в полном порядке.
На личном лифте Максим опустился из своего наземного жилья в рабочий кабинет, расположенный глубоко под землей и являющийся центром руководимым им научно-исследовательским военным комплексом. Стены кабинета из пуленепробиваемого стекла и сложнейшая система наблюдения позволяли Максиму видеть, то что происходит в расположенных вокруг лабораториях.
Но сейчас особую его заботу вызывал серверный бокс, расположенный за восточной стеной его кабинета, сотня серверов которого уже сейчас работали с явной перегрузкой. Пора срочно наращивать его мощность, либо искать возможность подключения к мощностям главного штаба, ведь расчёты программ геномных технологий потребуют многократного увеличения вычислительной мощности.
И ещё одна новая идея, захватившая интерес Максима, состояла в том, чтобы создав индивидуальное устройство, позволяющее подключать свой мозг напрямую к компьютерным сетям лаборатории, лично отслеживать реализацию программы по созданию синтезированного организма.
А страсть, простая человеческая страсть, которая временами обуревает его нордическую сущность, терзая душу, погружает в хаос и смятение всё его существо, отвлекая от намеченной цели, будет изжита. Больше он не допустит этой слабости. Цели его жизни слишком для него значимы и трудно достижимы.
А всего-то и надо: изжить из памяти, забыть взгляд Изольды, победить это запечатление, оставившее необратимый след в его душе, изжить из памяти эти «отпечатки».
Эту невыполнимую миссию Максим принял, как руководство к дальнейшему успеху, а пока верхом его желаний был хрустальный стакан с американским виски, приносящий ему, пусть временное, но так желанное облегчение. А ещё вечерами он любил почитать, сидя на уютной скамейке под раскидистым деревом, в садике, на заднем дворе своего дома.
Всем известно, что никакая степень защиты не предусматривает защиту от котов. Любой представитель этих независимых существ в один прекрасный день, не теряя своего достоинства, может внезапно появившись, потереться о ваши ноги, метя вас, как объект своего внимания.
Так и случилось…
Белый кот появился неожиданно, тревожно втягивая воздух ноздрями, обнюхал ботинки Максима, погладился о его ноги и запрыгнул на скамейку. Кот не просил ласки, он её дарил, он был сама ласка, самоуверенно расположившаяся у Максима на коленях.
Кот был крупный, его короткая белая шерсть местами имела следы недавних боёв с другими собратьями. Первое желание сбросить наглеца с колен сменилось желанием погладить пушистую спину, и Максим провёл рукой по голове и спине кота. Тот нервно передёрнул упругими мышцами спины.
— Да ты боец, парень, — произнес Максим, ощущая под пальцами многочисленные коросты от былых ран, провёл ещё несколько раз рукой по кошачьей шкурке. Кот в ответ на ласку расслабленно положил голову на другую руку Максима и громко замурчал, выказывая своё доверие.
Так зародилась эта странная дружба… Кот уверенно осваивал территорию нового друга, и даже иногда бывал допущен в дом, где самозабвенно пил у Максима любимое обоими молоко, а эти вечерние совместные встречи на скамейке постепенно вошли в традицию.
Утром, покинув своё жилище, Максим обнаружил, что море стихло, солнце сияло, было жарко, цветущий вокруг дома кустарник наполнял воздух ароматом цветов.
В задумчивости он дошёл до кромки моря и долго любовался переливами зеленовато-голубой воды. Потом достал из кармана коммуникатор и распорядился, чтобы через час за ним прислали вертолёт.
Эти три дня уединения на острове позволили ему привести в порядок мысли, наметить новые направления дальнейших исследований, но не изжили из его души тоску, так порой сжимавшую сердце тонкими пальцами неизвестности.
И первое, что он сделал, оказавшись у себя дома, это заглянул в каждую комнату, каждый уголок своего обширного жилища, расположенного в секретной части жилого сектора особо охраняемой воинской части. Всё было в полном порядке.
На личном лифте Максим опустился из своего наземного жилья в рабочий кабинет, расположенный глубоко под землей и являющийся центром руководимым им научно-исследовательским военным комплексом. Стены кабинета из пуленепробиваемого стекла и сложнейшая система наблюдения позволяли Максиму видеть, то что происходит в расположенных вокруг лабораториях.
Но сейчас особую его заботу вызывал серверный бокс, расположенный за восточной стеной его кабинета, сотня серверов которого уже сейчас работали с явной перегрузкой. Пора срочно наращивать его мощность, либо искать возможность подключения к мощностям главного штаба, ведь расчёты программ геномных технологий потребуют многократного увеличения вычислительной мощности.
И ещё одна новая идея, захватившая интерес Максима, состояла в том, чтобы создав индивидуальное устройство, позволяющее подключать свой мозг напрямую к компьютерным сетям лаборатории, лично отслеживать реализацию программы по созданию синтезированного организма.
А страсть, простая человеческая страсть, которая временами обуревает его нордическую сущность, терзая душу, погружает в хаос и смятение всё его существо, отвлекая от намеченной цели, будет изжита. Больше он не допустит этой слабости. Цели его жизни слишком для него значимы и трудно достижимы.
А всего-то и надо: изжить из памяти, забыть взгляд Изольды, победить это запечатление, оставившее необратимый след в его душе, изжить из памяти эти «отпечатки».
Эту невыполнимую миссию Максим принял, как руководство к дальнейшему успеху, а пока верхом его желаний был хрустальный стакан с американским виски, приносящий ему, пусть временное, но так желанное облегчение. А ещё вечерами он любил почитать, сидя на уютной скамейке под раскидистым деревом, в садике, на заднем дворе своего дома.
Всем известно, что никакая степень защиты не предусматривает защиту от котов. Любой представитель этих независимых существ в один прекрасный день, не теряя своего достоинства, может внезапно появившись, потереться о ваши ноги, метя вас, как объект своего внимания.
Так и случилось…
Белый кот появился неожиданно, тревожно втягивая воздух ноздрями, обнюхал ботинки Максима, погладился о его ноги и запрыгнул на скамейку. Кот не просил ласки, он её дарил, он был сама ласка, самоуверенно расположившаяся у Максима на коленях.
Кот был крупный, его короткая белая шерсть местами имела следы недавних боёв с другими собратьями. Первое желание сбросить наглеца с колен сменилось желанием погладить пушистую спину, и Максим провёл рукой по голове и спине кота. Тот нервно передёрнул упругими мышцами спины.
— Да ты боец, парень, — произнес Максим, ощущая под пальцами многочисленные коросты от былых ран, провёл ещё несколько раз рукой по кошачьей шкурке. Кот в ответ на ласку расслабленно положил голову на другую руку Максима и громко замурчал, выказывая своё доверие.
Так зародилась эта странная дружба… Кот уверенно осваивал территорию нового друга, и даже иногда бывал допущен в дом, где самозабвенно пил у Максима любимое обоими молоко, а эти вечерние совместные встречи на скамейке постепенно вошли в традицию.
Страница 2 из 4
