На прочность

— Пойдем в класс Трансфигурации — там сейчас никого нет, — и девочка независимо проследовала вперед. Гойлу осталось лишь подчиниться и плестись следом, прикидывая, что же хочет сказать ему эта малявка.

В классе действительно никого не оказалось. Гойл закрыл за собой дверь и уселся на преподавательский стол.

— Ну? — он требовательно шмыгнул носом.

— Хоть ты так и не принес мне эссе, — хаффльпаффка наморщила нос, — я расскажу тебе то, что подслушала недавно.

— А с чего вдруг такая щедрость? — Гойл прищурился, недоверчиво глядя на девочку.

— С того, что за это ты окажешь мне одну услугу, — в этот момент Джули казалась очень похожей на Пэнси.

— А, может, твоя информация мне будет неинтересна?! — Гойл старался казаться как можно более незаинтересованным.

— Ты хочешь сказать, что тебе плевать на то, что происходит с твоим другом?! — Джули подняла бровь уж совсем по-слизерински, и Гойл насторожился.

Все это уже не казалось игрой.

— Что тебе известно?

— Сначала скажи, что согласен помочь мне.

— Не торгуйся — не на рынке! — грубо сказал Гойл и пригрозил предприимчивой малышке кулаком.

— Ну, раз так, то я пошла, — и девочка притворилась, что уходит. Игра ее была так очевидна, что Гойл рассмеялся.

— Ладно уж, — сквозь смех промычал он, — давай, шпионка, говори, что ты хочешь!

— Пригласи меня в Хогсмид на день Святого Валентина! — на одном дыхании произнесла Джули, и тут уж Гойл расхохотался в голос.

— Тебя? — изнемогал он. — В Хогсмид??? Да ты совсем спятила! Туда пускают только начиная с третьего курса!

— Младшекурсников тоже отпустят, если они пойдут в паре со старшими ребятами, — не унималась Джули. — Мне Ханна сказала.

— Зачем тебе туда? — искренне удивился Гойл, отсмеявшиь. — Успеешь еще!

— Мне надо, — уклончиво ответила она и упрямо насупилась.

Гойл взвесил все «за» и«против», но, в конце концов, любопытство победило.

— Идет, — согласился он. — Если твоя информация окажется ценной, считай, что ты будешь моей парой в день Валентина.

Джули кивнула.

— Ну, че стоишь-то, рассказывай!

— Вот, — девочка откашлялась. — Пару недель назад я ходила… ну, это неважно, куда я ходила, но в коридоре, совершенно случайно, услышала разговор вашего старосты и твоего друга. Староста хотел узнать, до чего докопался Винсент, а Винсент нес полную чепуху. Даже я поняла, что он пытается выкрутиться. Тогда староста разозлился и стал угрожать Винсенту.

— Чем? — Гойл поймал себя на том, что слушает, раскрыв рот.

— Он сказал, — Джули перешла на шепот, — что если твой друг не сознается, то он сделает с ним то же, что сделает с тем, с кем он должен сделать…

— Ты сама-то поняла, что сказала? — Гойл скривился.

— Нет, но староста сказал именно так. И Винсент испугался. Он начал говорить, что ничего такого не знает, просто ему случайно попалось письмо какое-то… И ему просто было любопытно…

Гойл понял, что запутался окончательно. Крэбб узнал больше, чем следовало, и крупно влип — это было ясно. А если ему вздумается проговориться о том, что Гойл тоже в курсе? Пусть он знает меньше, но это не гарантия… По спине Гойла пробежал холодок. Он вскочил и, не попрощавшись, выскочил из класса.

Гойл оббегал всю школу, прежде чем нашел Крэбба курящим в одиночестве на вершине Северной башни.

— Где сигареты взял? — грубо спросил Гойл, заслоняя собой путь к отступлению.

— У Нотта стрельнул, а что за тон-то такой? — Крэбб явно не был настроен на разговоры по душам.

— А тон нормальный, — Гойл сплюнул. — Раз куришь, значит, нервишки шалят. А раз такое дело, выходит, рыльце у тебя в пушку. Колись, короче, — уперев руки в бока, Гойл наблюдал, как его друг, побледнев, машинально тушит сигарету. — Я жду!

— Тебя все это не касается, — Крэбб отвернулся и уставился на полоску Запретного леса, чернеющего вдали.

— Меня все касается, — Гойл глубоко вздохнул. — Накрыл тебя Малфой, да?

— Откуда знаешь?! — Крэбб вскочил на ноги, чуть покачиваясь от головокружения.

— Неважно. Знаю, и все.

— Ну, и знай, — отрезал вдруг Крэбб. — Говорю же — не твое это дело.

— Как не мое?! А если Малфой в курсе, что мне тоже кое-что известно?! Он же и со мной сделает что? Что, говори! — Гойл бросился на друга и схватил Крэбба за грудки.

Тот не сопротивлялся, только горько смотрел куда-то в сторону. Ветер трепал волосы парней, их мантии развевались, заключая их в своеобразный колокол.

— Я про тебя не говорил ничего, — глухо сказал Крэбб. — Ты не бойся — он думает, что я один был. Да я один и был.

Сам не зная почему, Гойл поверил и отпустил приятеля. Колокол мантий, соединявший их, раскололся на две части.

— И зачем ты только полез в это дело? — Гойл присел на самый край башни, едва ли не свесив ноги вниз.

— Я хотел доказать… Малфою, тебе, всем…

— Что доказать?! — Гойл тупо глядел на друга.

— Отодвинься от края, упасть же можно, — Крэбб махнул рукой, а потом безнадежно сказал: — Я хотел доказать, что я не такой идиот, каким меня все считают…

— Я не считаю тебя идиотом, — голос Гойла был тихим, но эхо разнесло его слова, казалось, по всей башне.