На прочность

Народу, однако, собиралось очень немного: Гойл то и дело слышал, как студенты, критикуя директора, отказывались праздновать, когда за стенами школы бушевала настоящая война. Сам Гойл таких взглядов на жизнь не разделял, хотя идти в Хогсмид у него не было никакого желания. Во-первых, он чувствовал, что должен по возможности поддержать друга, который к этому времени так осунулся и похудел, что на него страшно было смотреть. От быкообразного, сильного, пышущего здоровьем Крэбба не осталось и следа, и Гойлу было невероятно грустно смотреть на него. Только сейчас он осознал, что за всю жизнь Винсент Крэбб был его единственным другом. А во-вторых, ему вовсе не хотелось стать посмешищем всей школы, появившись в деревне под руку с второклашкой.

— Не хочу, и не пойду, — заявил Гойл накануне бала. — Забью я на эту Бернс! Пусть Поттер в честности упражняется! — но выглядел он вовсе не таким лихим, каким хотел казаться.

— Иди, даже не думай сомневаться! — неожиданно рьяно отозвался Крэбб, который уже полчаса лежал на кровати, не реагируя ни на какие внешние раздражители. — Ты должен пойти! Джули твоя просто красавица! Вырастет — лучше младшей Уизли будет, вот увидишь!

— Ты что за пургу несешь? — Гойл сел на край кровати друга и уставился на него, как на психически больного человека.

— Я правду тебе говорю. Можешь ты хоть раз в жизни меня послушать?! — завелся Крэбб. — Сейчас же беги и пригласи ее, пока не поздно!

Гойл нерешительно поднялся, но Крэбб сделал такие страшные глаза, что Гойл незаметно для себя перестал сомневаться и пулей вылетел из комнаты.

Он пробежал по коридору, спустился по лестнице, обогнул Большой зал и буквально столкнулся с Джули прямо перед входом в башню Хаффльпаффа.

— А! Это хорошо, что я тебя встретил! — переводя дыхание, выговорил Гойл. — Я как раз искал тебя!

— Зачем? — Джули строго посмотрела на него, чуть склонив голову набок.

— Как зачем?! Сегодня же день Валентина! Мы идем с тобой в Хогсмид, ты не забыла?

— Хогсмид? — девочка словно очнулась после долгого сна. — Ах, да! Хогсмид! А… я уже не хочу туда. Ты прав, у меня будет еще много таких походов. Так что не беспокойся.

— Но… как? — Гойл не мог поверить, что получил отказ. — Почему?

— Обстоятельства изменились, — взрослым голосом сказала Джули. — Ладно, я, пожалуй, пойду. Мне еще эссе по Заклинаниям писать, — она сделала ударение на слове эссе.

— Ну и дура! — в сердцах бросил ей Гойл, чувствуя, как в нем поднимается обида.

Он уже сделал два больших шага в обратном направлении, как из-за угла вышел Малфой.

— Гойл! — он казался очень довольным. — А я-то думаю, куда ты провалился! А что это у вас тут, семейная ссора? — он с деланной заинтересованностью оглядел растерявшуюся, было, Джули.

— Не твое дело, — буркнул Гойл. — Че надо?

— Я просто хотел спросить, что ты делаешь сегодня вечером… Мне кажется, у меня есть к тебе особое предложение…

Гойл похолодел. Вот оно! Как же он раньше не подумал, что пока Малфой будет испытывать свой шкаф, кому-то придется караулить! То есть, Крэбб будет рисковать собой, а ему, Гойлу придется стоять и следить, чтобы все прошло гладко?! На мгновение в нем всколыхнулась злоба.

— Я сегодня занят, — отрезал он как можно жестче.

— Да брось! — видимо, настроение у Малфоя было таким хорошим, что маленькая грубость не могла его испортить. — Я же слышал: твоя крошка тебе отказала! Соглашайся! Плачу по тройному тарифу, — последнюю фразу Малфой хитро шепнул Гойлу на ухо.

Тот поморщился.

— Не могу, — выдавил он, хотя его уверенность таяла на глазах, уступая место страху.

— То, что ты слышал одну фразу, еще ничего не значит, — вдруг вмешалась Джули, бесстрашно обращаясь к Малфою. — Может, я передумала. Грегори, я пойду с тобой в деревню, — торжественно сообщила она.

Глаза Малфоя сузились настолько, что превратились в крошечные щелки.

— Послушай, девочка, — с угрозой в голосе сказал он, — разве мама не учила тебя не перебивать, когда старшие разговаривают?! Десять баллов с Хаффльпаффа за плохие манеры, и гуляй отсюда! Твой парень сегодня занят!

Джули испуганно посмотрела на Малфоя, потом — на Гойла и, не найдя поддержки, убежала в башню своего факультета.

— Пошли, Гойл, ты мне нужен сегодня, — бесстрастно резюмировал Малфой, и Гойл не нашел в себе сил перечить ему.

Глава 8

Ноги слушались плохо. Гойл, одетый в парадную мантию, с распущенными волосами и полными слез глазами, как машина, передвигался на высоких каблуках в сторону седьмого этажа. Вокруг по какой-то дикой случайности никого не было. То ли все резко передумали и отправились в Хосмид, то ли в знак протеста попрятались по своим башням, но факт оставался фактом — коридоры были абсолютно пусты.