На прочность

— Круцио! — завопил он, и Гойл почувствовал, как все его тело пронзают острые кинжалы боли.

Гойл упал на пол, захрипел и стал дергаться в какой-то неестественной позе.

Забини молча наблюдал за ним какое-то время, а потом опустил палочку — действие заклятия прекратилось.

— Вы с Крэббом уже достали меня своей кулачной тупостью, — злобно выплюнул он, глядя сверху вниз на тело Гойла, безвольно обмякшее на полу. — Еще раз полезешь — так легко уже не отделаешься, — прошипел он напоследок и с достоинством удалился в спальню.

Гойл не знал, сколько пролежал вот так вот, распластавшись на полу и приходя в себя после Запрещенного заклятия. Он всегда полагал, что может стойко переносить боль. Забини показал, насколько ошибочным было это суждение.

— Ты чего это здесь развалился? — услышал Гойл над собой спокойный голос Пэнси.

— Ничего, — тихо сказал он, поднимаясь.

Пэнси присела на корточки и вытерла платком слезы, которые против воли лились из глаз Гойла под действием заклятия. Когда Малфоя рядом не было, она могла позволить себе немного расслабиться. При всей нелюбви к Пэнси, Гойл ценил это ее качество.

— Вы бы лучше учились спокойно, — в голосе Пэнси слышалась горечь. — Сдавали экзамены, играли в квиддич, что ли. И зачем вы только вмешиваетесь во всю эту заварушку Сами-Знаете-С-Кем?

— Куда? — не понял Гойл.

— Малфой в больничном крыле, — махнула рукой Пэнси, поднимаясь. — К нему тоже применили какое-то страшное заклятие. Если бы не Снейп, он бы умер…

— Как?! — не верил своим ушам Гойл. — Малфой в больничном крыле?!

— После Круцио не глохнут, — едко заметила Пэнси.

— А… ну, это… — Гойл быстро закивал головой и поковылял в спальню.

Крэбб по-прежнему лежал на кровати, но теперь он смотрел в окно и водил по стеклу пальцем в такт каким-то своим мыслям. Судя по шуму бегущей воды, Забини был в душе. Гойл присел на край кровати друга. Крэбб посмотрел на него уважительно:

— Забини сказал, ты ему лицо подпортил.

— За дело, — тихо ответил Гойл, чувствуя полную немощность при всей физической силе, которой его одарила природа. — Он подсматривал за хаффльпаффскими девчонками, как его Малфой научил.

— Да ладно! — Крэбб вышел из оцепенения. — Но там же Глория могла быть… и твоя эта… Джули…

— За это я ему и накатил, — кивнул Гойл, рассматривая свежий след от удара на костяшках пальцев.

— Молоток! — Крэбб приподнялся и хлопнул Гойла по плечу, отчего тот содрогнулся — тело все еще ломало после перенесенной боли. — Что с тобой? — заметив реакцию Гойла, поинтересовался Крэбб.

— Да так, — Гойл старался казаться беспечным. — Круцио от Забини — оплата сломанного носа.

— Он тебя достал?

— Как видишь, — Гойл ссутулился, чтобы боль поутихла.

— Ты похож на мешок с костями… — заметил Крэбб.

Гойл кивнул:

— Чувствую себя также. Но все равно лучше, чем Малфой, — Гойл неопределенно махнул рукой. — Пэнси сказала, что он чуть не умер от какого-то заклятия и теперь отлеживается в больничном крыле.

— Чтоб он совсем сдох, — с чувством сказал Крэбб и откинулся на подушку.

Глава 10

Малфой не ночевал в спальне. Гойл тихо надеялся, что Снейпу не удалось спасти блондина, но умом он, конечно, понимал, что декану удается все. Кроме, впрочем, влияния на них с Крэббом. Несколько первых лет обучения Снейп честно пытался сделать из них студентов в нормальном для Хогвартса понимании этого слова, но курсу к четвертому сдался, плюнул на них и оставил в покое. До последнего момента Гойл считал это «достижение» своей маленькой победой. Но все это было до того, как Забини своей палочкой и Непростительным заклятием наглядно показал, каким суровым было, на самом-то деле, его поражение.

Наутро Крэбб поднялся пораньше.

— Пойдем прогуляемся, если ты в силах, — сказал он, обновляя повязку на голове.

Гойл кивнул и накинул мантию. Похоже, известие о нападении на Малфоя придало Крэббу сил. Он расправил плечи, повыше поднял голову и вышел из спальни. Друзья поднялись на уровень Большого зала, миновали Зал Славы и остановились, пропуская Поттера, который несся куда-то, не разбирая дороги. Его лицо было перекошено от смеси страха и ужаса.

— Смотри-ка, — заметил Крэбб, — похоже, не только Малфоя припекло!

— Как бы нас не припекло заодно, — настороженно сказал Гойл.

Они прошли по коридору и вышли на улицу. В воздухе пахло весной. Капель отбивала мерную дробь где-то над их головами, на дереве неподалеку чирикала первая весенняя птичка. Гойл закурил. Затянулся и почувствовал, как боль отступает, и тело приобретает былую силу. Крэбб тоже взял сигарету, но закуривать не стал, а заложил за ухо, рассеянно глядя по сторонам. Проследив за его взглядом, Гойл увидел стайку девчонок в хаффльпаффских мантиях, щебечущих возле дерева не хуже птичек. На одной из них Гойл заметил синий бант и узнал Глорию, тайную страсть его приятеля.

— Созерцаешь? — хмыкнул он, и Крэбб покраснел.

— Надо бы им как-то сказать, чтобы они поосторожнее… в ванной комнате… а то ходят тут всякие… — промычал Крэбб, совсем забыв про сигарету.