На прочность

Но ничего не произошло. Ровным счетом ничего. Посидев немного в шкафу, Гойл нерешительно открыл дверцу. И оказался в магазине у Боргина и Буркса. Он понял это сразу — однажды он заходил сюда с отцом. За широкой витриной вальяжно развалился сам мистер Боргин. Зажав в зубах дымящуюся трубку, старик что-то писал, то и дело почесывая пером лысый затылок. Возле него стояла маленькая черепушка, клацкающая челюстями. Ее глазницы то вспыхивали желтым светом, то потухали.

Гойл кашлянул, привлекая внимание старика. Богрин оторвался от своей писанины и с интересом уставился на Гойла.

— Мистер Боргин… — нерешительно начал Гойл, но старик перебил его.

— Господин Гойл! — склонился он в учтивом поклоне.

Гойл обескураженно изобразил что-то похожее — он не привык к такому почтительному обращению.

— Так, значит, мистеру Малфою удалось починить этот шкаф, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Боргин.

— Да, — неуверенно кивнул Гойл. — И Малфой просил, чтобы вы передали ему со мной одну вещь…

— Да-да, конечно! Сию минуту! — Боргин снова поклонился и исчез в подсобном помещении.

Гойл вылез из шкафа и расправил плечи. В магазине, кроме него и старика, никого не было. Черепушка продолжала клацать зубами, и Гойлу стало любопытно, зачем она это делает. Он подошел поближе, но стоило ему посмотреть в ее глаза, как они вспыхнули алым пламенем, и Гойл отшатнулся, чуть не разбив зеркало, висящее на стене. Зеркало в ответ наградило его презрительной усмешкой.

Наконец, Боргин вернулся. В руках у него было нечто, завернутое в очень дорогой бархат изумрудного цвета.

— Вот, — заискивающе сказал старик, — это для мистера Малфоя. Специально придерживал.

— Спасибо, — Гойл взял сверток.

Некоторое время он колебался, но потом снова влез в шкаф. Боргин, не переставая отвешивать поклоны, закрыл за ним дверцу.

И снова ничего не случилось. Немного посидев в шкафу, Гойл толкнул дверь и увидел довольную физиономию Малфоя. Не говоря ни слова, тот выхватил у Гойла сверток и спрятал в мантию. И только потом помог ему выбраться из шкафа.

— Пошли отсюда, — умиротворенно сказал он. — Я устал, как вол.

«Устал он, — подумал Гойл. — А я, типа, прохлаждался все это время!»

Увидев их, Крэбб радостно заулыбался Гойлу. Гойл подмигнул ему — настроение его резко улучшилось, и вся процессия двинулась к подземельям Слизерина.

— Плачу по тройному тарифу, зайки! — радостно сообщил Малфой, когда они оказались, наконец, в спальне. — Надо как-то закрепить мой успех!

Крэбб только покачал головой, аккуратно сворачивая синюю ленту Глории — он уже принял свой исходный облик. Гойл курил уже третью сигарету подряд, не обращая внимания на презрительно сморщенный нос ведущего здоровый образ жизни Малфоя. Но блондин ничего не говорил ему, понимая, видимо, через что Гойлу пришлось пройти. А Гойл чувствовал, что родился заново.

Глава 12

— Так ты все слышал? — удивленно протянул Крэбб, лишенный возможности рассказать приятелю о своей встрече с Джули.

Гойл кивнул. Они сидели в Большом зале. Крэбб с аппетитом набивал рот едой, а Гойл пытался отыскать взглядом Джули за столом Хаффльпаффа. Она сидела на самом краю в компании еще каких-то малолеток и вечно взлохмаченного Марка, который в начале года требовал от нее эссе. Мальчишка казался крохотным и тщедушным, но в душе у Гойла что-то неприятно булькало, совершая кульбиты от сердца к желудку и обратно. Молокососа хотелось побить, и очень сильно. Гойл захрустел костяшками пальцев, и Крэбб повернулся к нему:

— Ты чего не ешь?

— Да так, желудок прихватило, — отозвался Гойл, не сводя глаз с маленького Марка, который положил руку Джули на плечо и говорил что-то, что веселило всю компанию.

— Пойди вмажь ему, — посоветовал Крэбб, проследив за взглядом приятеля. — Он, небось, еще не выучил Непростительные заклятия.

— Да иди ты! — нахмурился Гойл. — Не буду я с этим мелким махаться — противно.

— Тогда терпи, — философски заметил Крэб. — Ну, или делай, как я, — и он отправил в рот сразу две тефтельки.

— Я не голоден, — отрезал Гойл.

— Да я не про еду, — Крэбб хмыкнул. — Просто после нашей последней вылазки я принял решение.

— О! Кумиры малолеток! — Малфой появился, как всегда, неожиданно, на этот раз под руку с Пэнси. — Вы уже научились принимать решения?!

— Пошел ты! — не сдержался Крэбб и выскочил из-за стола.

— Эй! Принимать собственные решения — это большая ответственность, Винни! — не унимался Малфой, а Пэнси подобострастно хихикала. — Лучше просто делай, что говорят умные люди!

Крэбб быстро пошел к выходу, с ненавистью взглянув на Малфоя. Гойл проводил друга одобрительным взглядом: он разделял такое отношение к блондину.

— Отличная работа, Гойл, — вдруг сказал Малфой, выскользнув из железной хватки Пэнси. — Я впечатлен.

— Слушай, Малфой, отвали, а? — сказал Гойл устало. — Мы все, что ты хотел, сделали. Оставь нас с Винсом в покое.

— Все, да не все, — хитро подмигнул Малфой. — Осталась последняя ночь. Ночь моего триумфа! — в его глазах заиграл опасный огонек.