Фандом: Гарри Поттер. После финальной битвы Анна Риддл провела в Азкабане десять лет, но ее выпускают под личную ответственность Главного Аврора Гарри Джеймса Поттера, который никогда не сомневался в ее приверженности делу Света. Только Анне доверял и Темный Лорд…
104 мин, 37 сек 15373
— Я предатель, — говорит он едва слышно. — Я… Все эти годы я был уверен, что это был Лорд… А он… он выполнил свое обещание. Он… А ее убил этот…
— Тс… — говорю на ухо Снейпу. — В любом случае, ты был на правильной стороне.
— Я… Анна, я каждый день прошу прощения у Лили. За то, что… это все… За…
Поднимаюсь на ноги. Сейчас Снейпу может помочь только одно…
Не забыть наложить Протрезвляющее. Правда, я его знаю только на парселтанге, и после этого Снейп месяц напиться не сможет, но плевать.
— Покажете, где могилы Поттеров? — спрашиваю, когда в глазах Снейпа исчезает опьянение.
Кладбище в Годриковой Лощине — тихое и спокойное. Как, впрочем, и все кладбища. Хотя четырнадцать лет назад кладбище в Литтл-Хэнглтоне не было такое тихое и мирное…
Но ладно. Это все лирика. А я иду вслед за Снейпом, который ведет меня к могилам Джеймса и Лили Поттеров.
На могилах предсказуемо обнаруживается Гарри Поттер. И тоже пьяный, как Снейп, завалившийся ко мне в комнаты.
Хех. Похоже, у меня появилась новая присказка: «Пьяный, как Снейп».
— Вечера, мистер Поттер, — говорю пьяному Поттеру.
— Угу, — отзывается он, поднимая на меня осоловевшие глаза. — А… пррррт, Снп.
Смотрит на меня, а «привет, Снейп»? Эх, что с людьми алкоголь делает…
— Вечера, мистер Поттер, — отзывается на подобное «приветствие» мой спутник.
— О! Ага… — Поттер продолжает что-то бормотать, а я незаметно накладываю на него слабенькие Протрезвляющие. Насколько это возможно на парселтанге. Пара недель трезвой жизни все же не месяц. Сейчас Поттер начнет постепенно становиться адекватным.
Так и происходит. Минут через тридцать его бормотание затихает, а потом он поднимает на нас вполне осмысленный взгляд.
— Что вы здесь делаете?
Пожимаю плечами.
— То же, что и вы.
— Убирайтесь.
— Нет.
Поттер выхватывает палочку и упирает мне ее в грудь. А я смотрю в глаза Поттеру.
— Гарри… — улыбаюсь краем рта. — Хочешь убить? Давай. Два слова. Тебя оправдают. Метка на моей руке оправдает кого угодно. Особенно тебя. Никто не будет сомневаться, что ты был в своем праве.
— Ты…
— Я, Гарри. Давай же. Ты ведь ненавидишь меня. Ненавидишь за то, что я разрушила твой мир. Мир, в котором ты мстил моему отцу за своих родителей. Мир, в котором Том Риддл не знал любви. Мир, в котором все однозначно: черное — это черное, а белое — белое…
— ЗАМОЛЧИ!
Замолкаю. Поттер вцепляется в волосы и протяжно стонет.
— Мерлин, как же… Почему, почему это все…
— Мир далеко не черно-белый, Гарри, — мягко говорю растрепанному Поттеру. — Но сегодня… я могу сделать для тебя кое-что.
— Что?! Вы можете вернуть мне моих родителей?
— Вернуть — нет, — качаю головой. — Но… Гарри…
— ЧТО?! — резко спрашивает Поттер. — Что еще, профессор Риддл?! Сколько же можно…
— Пойдем… — протягиваю руку. — Покажу тебе кое-что.
Поттер колеблется, но Гриффиндор — это диагноз. Он протягивает мне руку в ответ.
— Аппарируем к Запретному Лесу, — говорю больше для Снейпа. Потому что это будет и для него.
Снейп появляется практически сразу после нас. Поттер смотрит на меня выжидающе, я же смотрю в сторону Запретного Леса.
— Акцио Воскрешающий Камень! — вытягиваю руку в сторону темной кромки крон деревьев.
Несколько секунд ничего не происходит, но затем мне в руку прилетает небольшой темный камень.
— Как вам это удалось? — изумляется Поттер. — Я пробовал, но Воскрешающий Камень не отзывается на Акцио!
— Я — потомок Кадмуса Певерелла, — поясняю. — Я — законный владелец Камня. Я всегда знаю, где он, и он всегда откликнется на зов своей хозяйки. Точно так же, как твоя мантия всегда будет откликаться на твой призыв. Ну, или твоих детей, когда ты передашь ее им.
— А палочка? В смысле — Бузинная, — задает логичный вопрос Гарри. Стоящий рядом Снейп едва не закатывает глаза. Если бы он мог не сдерживаться, точно бы съязвил чего-нибудь.
— Антиох Певерелл умер, не оставив потомков, — повожу плечами. — Поэтому Старшая палочка служит тому, кто победит ее предыдущего владельца. Все просто. А теперь…
Поттер подбирается. Я же сжимаю Камень… и перед нами оказываются две призрачные фигуры.
— Мама… папа… — выдыхает Гарри.
— Лили… — точно так же выдыхает рядом Снейп.
— Гарри, Северус… — призраки смотрят на стоящих рядом со мной мужчин, затем переводят взгляд на меня. — Анна…
Киваю давно умершим людям и отхожу подальше в сторону. Я здесь лишняя.
Гарри и Северус возвращаются после беседы со странным выражением на лицах.
— Мне нужно подумать. Простите, Анна, — бросает мне Поттер и тут же аппарирует прочь. Смотрю на взметнувшиеся листья на месте, где только что стоял Гарри.
— Я думала, что беседа с родителями… поможет Гарри принять правду, — тихо говорю Снейпу, который стоит за моим плечом.
— Она помогла, — бархатный голос действует успокаивающе. — Мальчик в кои-то веки догадался задать правильные вопросы… И убедился в правоте ваших слов. И я… я полагаю, что он согласится.
— Согласится? — переспрашиваю. — На что?
Снейп делает шаг и оказывается напротив меня. В неярком лунном свете вижу его расширившиеся от удивления глаза.
— Тс… — говорю на ухо Снейпу. — В любом случае, ты был на правильной стороне.
— Я… Анна, я каждый день прошу прощения у Лили. За то, что… это все… За…
Поднимаюсь на ноги. Сейчас Снейпу может помочь только одно…
Не забыть наложить Протрезвляющее. Правда, я его знаю только на парселтанге, и после этого Снейп месяц напиться не сможет, но плевать.
— Покажете, где могилы Поттеров? — спрашиваю, когда в глазах Снейпа исчезает опьянение.
Кладбище в Годриковой Лощине — тихое и спокойное. Как, впрочем, и все кладбища. Хотя четырнадцать лет назад кладбище в Литтл-Хэнглтоне не было такое тихое и мирное…
Но ладно. Это все лирика. А я иду вслед за Снейпом, который ведет меня к могилам Джеймса и Лили Поттеров.
На могилах предсказуемо обнаруживается Гарри Поттер. И тоже пьяный, как Снейп, завалившийся ко мне в комнаты.
Хех. Похоже, у меня появилась новая присказка: «Пьяный, как Снейп».
— Вечера, мистер Поттер, — говорю пьяному Поттеру.
— Угу, — отзывается он, поднимая на меня осоловевшие глаза. — А… пррррт, Снп.
Смотрит на меня, а «привет, Снейп»? Эх, что с людьми алкоголь делает…
— Вечера, мистер Поттер, — отзывается на подобное «приветствие» мой спутник.
— О! Ага… — Поттер продолжает что-то бормотать, а я незаметно накладываю на него слабенькие Протрезвляющие. Насколько это возможно на парселтанге. Пара недель трезвой жизни все же не месяц. Сейчас Поттер начнет постепенно становиться адекватным.
Так и происходит. Минут через тридцать его бормотание затихает, а потом он поднимает на нас вполне осмысленный взгляд.
— Что вы здесь делаете?
Пожимаю плечами.
— То же, что и вы.
— Убирайтесь.
— Нет.
Поттер выхватывает палочку и упирает мне ее в грудь. А я смотрю в глаза Поттеру.
— Гарри… — улыбаюсь краем рта. — Хочешь убить? Давай. Два слова. Тебя оправдают. Метка на моей руке оправдает кого угодно. Особенно тебя. Никто не будет сомневаться, что ты был в своем праве.
— Ты…
— Я, Гарри. Давай же. Ты ведь ненавидишь меня. Ненавидишь за то, что я разрушила твой мир. Мир, в котором ты мстил моему отцу за своих родителей. Мир, в котором Том Риддл не знал любви. Мир, в котором все однозначно: черное — это черное, а белое — белое…
— ЗАМОЛЧИ!
Замолкаю. Поттер вцепляется в волосы и протяжно стонет.
— Мерлин, как же… Почему, почему это все…
— Мир далеко не черно-белый, Гарри, — мягко говорю растрепанному Поттеру. — Но сегодня… я могу сделать для тебя кое-что.
— Что?! Вы можете вернуть мне моих родителей?
— Вернуть — нет, — качаю головой. — Но… Гарри…
— ЧТО?! — резко спрашивает Поттер. — Что еще, профессор Риддл?! Сколько же можно…
— Пойдем… — протягиваю руку. — Покажу тебе кое-что.
Поттер колеблется, но Гриффиндор — это диагноз. Он протягивает мне руку в ответ.
— Аппарируем к Запретному Лесу, — говорю больше для Снейпа. Потому что это будет и для него.
Снейп появляется практически сразу после нас. Поттер смотрит на меня выжидающе, я же смотрю в сторону Запретного Леса.
— Акцио Воскрешающий Камень! — вытягиваю руку в сторону темной кромки крон деревьев.
Несколько секунд ничего не происходит, но затем мне в руку прилетает небольшой темный камень.
— Как вам это удалось? — изумляется Поттер. — Я пробовал, но Воскрешающий Камень не отзывается на Акцио!
— Я — потомок Кадмуса Певерелла, — поясняю. — Я — законный владелец Камня. Я всегда знаю, где он, и он всегда откликнется на зов своей хозяйки. Точно так же, как твоя мантия всегда будет откликаться на твой призыв. Ну, или твоих детей, когда ты передашь ее им.
— А палочка? В смысле — Бузинная, — задает логичный вопрос Гарри. Стоящий рядом Снейп едва не закатывает глаза. Если бы он мог не сдерживаться, точно бы съязвил чего-нибудь.
— Антиох Певерелл умер, не оставив потомков, — повожу плечами. — Поэтому Старшая палочка служит тому, кто победит ее предыдущего владельца. Все просто. А теперь…
Поттер подбирается. Я же сжимаю Камень… и перед нами оказываются две призрачные фигуры.
— Мама… папа… — выдыхает Гарри.
— Лили… — точно так же выдыхает рядом Снейп.
— Гарри, Северус… — призраки смотрят на стоящих рядом со мной мужчин, затем переводят взгляд на меня. — Анна…
Киваю давно умершим людям и отхожу подальше в сторону. Я здесь лишняя.
Гарри и Северус возвращаются после беседы со странным выражением на лицах.
— Мне нужно подумать. Простите, Анна, — бросает мне Поттер и тут же аппарирует прочь. Смотрю на взметнувшиеся листья на месте, где только что стоял Гарри.
— Я думала, что беседа с родителями… поможет Гарри принять правду, — тихо говорю Снейпу, который стоит за моим плечом.
— Она помогла, — бархатный голос действует успокаивающе. — Мальчик в кои-то веки догадался задать правильные вопросы… И убедился в правоте ваших слов. И я… я полагаю, что он согласится.
— Согласится? — переспрашиваю. — На что?
Снейп делает шаг и оказывается напротив меня. В неярком лунном свете вижу его расширившиеся от удивления глаза.
Страница 24 из 29
