Ранним утром 13 октября 1997 г. жительница небольшого американского городка Лоренсвилль (Lawrenceville), штат Иллинойс, Джули Ри (Julie Rea) постучалась в дом соседей. Когда ей открыли, Джули с криком и плачем попросила вызвать полицию — по её словам только что неизвестный грабитель вломился к ней в дом и похитил сына. Для маленького провинциального городка с числом жителей менее 5 тыс. человек заявление это звучало шокирующе, а принимая во внимание время, так и вовсе фантастично.
Рассмотрение вопроса об экстрадиции Джули Ри из Индианы в Иллинойс затягивалось и в силу того, что обвиняемая заявила о своём намерении бракосочетаться и просила власти штата предоставить ей такую возможность (т. е. не высылать из Индианы). Свадьба несколько раз переносилась, пока, наконец, 23 августа 2001 г. Джули Ри не вступила в законный брак с Марком Харпером. Она видоизменила свою фамилию, добавив к ней фамилию мужа.
После того, как все уступки, на которых настаивала Джули Ри-Харпер, ей были обеспечены, последовало выдвижение нового требования. Теперь адвокаты обвиняемой заявили, что намерены провести собственное расследование убийства Джоэла Киркпатрика, а для этого они планируют нанять частного детектива. Услуги детектива, как нетрудно догадаться, должны были быть оплачены… ведомством Генерального прокурора штата Иллинойс. Пока же частное расследование не проведено, выдавать обвиняемую властям Иллинойса нельзя, так как там над нею будет осуществлена судебная расправа. Несмотря на явную абсурдность этого требования, прокуратура Иллинойса согласилась с ним и даже согласовала сумму оплаты — 2500 $.
Но как известно, сколько верёвочке ни виться, а конец настанет. В конце-концов, весь этот «цирк с конями», устроенный Джули Ри-Харпер и её лукавыми советниками, надоел властям Индианы и 12 сентября 2001 г. особым судебным постановлением было решено передать обвиняемую прокуратуре штата Иллинойс.
После почти годичной волокиты Джули Ли-Харпер вернулась, наконец-таки, в Иллинойс и стала готовиться к предстоящему — и теперь уже неизбежному суду.
Что же отыскал частный детектив, призванный расследовать убийство Джоэла Киркпатрика независимо от службы шерифа округа Лоренсвилль и прокуратуры штата?
Прежде всего, он нашёл свидетеля — некоего Алана Беркшира (Alan Berkshire) — который утверждал, что к его сыну по имени Расти приставал неизвестный мужчина, подходивший под описание убийцы Джоэла. По словам Алана инцидент произошёл 11 октября 1997 г., т. е. примерно за 1,5 суток до гибели Киркпатрика. Неизвестный мужчина «лет тридцати или чуть старше» подошёл к Расти, когда тот играл за игровым автоматом в кафе, и заговорил с ним на какую-то пустяковую тему. Алан Беркшир в это время находился за столиком буквально в пяти метрах от сына и имел возможность наблюдать происходившее от начала до конца. Расти был неглупым мальчиком и знал, как действовать в подобных ситуациях — он продолжал возиться с автоматом, полностью игнорируя незнакомца, как будто бы того вовсе не было рядом с ним. Мужчина некоторое время разговаривал, обращаясь к мальчику, явно рассчитывая добиться от него какой-то ответной реакции, но Расти лишь невозмутимо крутил рукоятки игрового автомата. Его отец наблюдал за происходившим, готовый в любой момент вмешаться, чтобы помочь сыну. Но на самом деле, как впоследствии вспоминал Алан Беркшир, ему было интересно посмотреть на поведение сына в необычной для того ситуации. Так продолжалось минуту или две. Наконец, незнакомцу надоело обращаться к явно игнорирующему его мальчишке, и он решил привлечь его внимание к себе более действенным способом. Схватив Расти за плечо, он наклонился к нему и издевательски произнёс: «Я вижу, ты меня боишься, да? Это правильно, меня надо бояться!»