Ранним утром 13 октября 1997 г. жительница небольшого американского городка Лоренсвилль (Lawrenceville), штат Иллинойс, Джули Ри (Julie Rea) постучалась в дом соседей. Когда ей открыли, Джули с криком и плачем попросила вызвать полицию — по её словам только что неизвестный грабитель вломился к ней в дом и похитил сына. Для маленького провинциального городка с числом жителей менее 5 тыс. человек заявление это звучало шокирующе, а принимая во внимание время, так и вовсе фантастично.
Ход его рассуждений был примерно следующим. Известно, что большое количество ранений холодным оружием наносят люди, испытывающие крайнюю степень гнева. Убийцы-психопаты в припадке ярости оставляют на теле жертвы 30-40 и более ножевых ранений — это свидетельствует об их неспособности контролировать проявления собственного гнева. Большое количество ударов холодным оружием также характерно для подростков и женщин — эта категория агрессоров банально неуверена в своих силах и не понимает когда можно прекратить нападение — отсюда избыточность причиняемых ими телесных повреждений и ранений. Нападения с холодным оружием зрелых мужчин рациональнее (если этот термин, конечно, допустим применительно к процессу убийства): преступник, овладевший навыками ножевого боя, убъёт 2-3 смертельными ударами, человек, не имеющий соответствующей подготовки, может нанести 10-15 ударов. Но в любом случае, число ран будет существенно меньше, чем при нападении психопата или подростка.
Рассуждая таким образом, Эд Паркинсон предположил, что Джоэла Киркпатрика убил зрелый мужчина, а не подросток. Этот человек не являлся грабителем и, соответственно, не имел намерения грабить жилище Джули Ри. Мог ли это быть наёмный убийца и если «да», то какую цель преследовал человек, нанявший его?
Когда прокурор обратился с таким вопросом к Джули Ри, та, не задумываясь, ответила, что подозревает в покушении своего бывшего мужа, отца Джоэла, Леонарда Киркпатрика. Джули и Леонард развелись 3 сентября 1993 г. и все минувшие годы муж сетовал на чрезмерные выплаты сыну, назначенные ему судом. Бывший муж, по словам Джули, был человеком вспыльчивым, неуравновешенным, чёрствым, склонным к доминированию. Джули хотела учиться, получить высшее образование, способное обеспечить ей достаточный доход, а Леонард этому противился и вопрос об обучении жены являлся источником постоянных раздоров в семье. Кстати, слова Джули о желании учиться являлись вовсе не были пустой болтовнёй — после развода она поступила в университет штата Индиана, где заочно обучалась на отделении детской психологии.
Бывший муж Джули был взят под плотное полицейское наблюдение, а его прошлое подверглось дотошному изучению. В целом Леонард Киркпатрик производил весьма неплохое впечатление — на момент убийства Джоэла он был женат вторым браком, в котором у него родилась девочка. Леонард безоговорочно выплачивал бывшей жене алименты, их развод по воспоминаниям соседей и общих знакомых носил вполне миролюбивый характер. Леонард даже помогал Джули с переездом в Лоренсвилль. Рассказы бывшей жены о его агрессивности подтверждения не нашли, все знакомые характеризовали Леонарда как вполне миролюбивого и адекватного человека. Он приезжал на похороны сына и выглядел как по-настоящему страдающий отец; если допустить, что Леонард каким-то образом причастен к убийству Джоэла, то следовало признать, что он очень хороший актёр.
Родители при жизни мальчика вели тяжбу из-за того, с кем Джоэл должен проживать. 7 марта 1996 г. суд постановил, что сын должен проживать с отцом, однако это решение было немедленно оспорено Джули и в силу не вступило. Джули полагала, что невозможность законными средствами добиться своей цели могла побудить Леонарда Киркпатрика решиться на преступление. Другими словами, он мог руководствоваться эгоистичной логикой: либо ребёнок будет проживать со мной, либо — ни с кем.
Следствие при содействии местной полиции довольно долго — несколько месяцев — пыталось отыскать хоть какие-то свидетельства возможной причастности отца Джоэла к гибели сына. Личное участие Леонарда в убийстве было исключено почти сразу же: во-первых, за несколько утренних часов 13 октября он никак не успевал бы доехать от места совершения преступления к месту работы (где, по словам свидетелей, он в тот день появился без опоздания), а во-вторых, Леонард был почти на 20 см. выше человека, чей словесный портрет дала Джули Ри. Вообще, казалось невероятным, чтобы Джули не опознала собственного бывшего мужа, с которым прожила в браке чуть меньше семи лет. Поэтому следствие склонялось к предположению о найме убийцы Леонардом Киркпатирком и вело работу с целью проверки этой версии.