Ранним утром 13 октября 1997 г. жительница небольшого американского городка Лоренсвилль (Lawrenceville), штат Иллинойс, Джули Ри (Julie Rea) постучалась в дом соседей. Когда ей открыли, Джули с криком и плачем попросила вызвать полицию — по её словам только что неизвестный грабитель вломился к ней в дом и похитил сына. Для маленького провинциального городка с числом жителей менее 5 тыс. человек заявление это звучало шокирующе, а принимая во внимание время, так и вовсе фантастично.
77 мин, 12 сек 10449
Понимая, что после успешного выполнения «заказа» и убийца, и заказчик будут чрезвычайно осторожны и сведут контакты к минимуму, наблюдение за Леонардом Киркпатриком велось со свей возможной скрытностью. После его формального допроса, никто из правоохранителей не беспокоил отца погибшего мальчика, даже офицерам дорожной полиции было рекомендовано не останавливать его автомашину в случае нарушения правил — и всё ради того, чтобы не возбуждать лишних подозрений. Рабочий и домашний телефоны Леонарда находились под непрерывной прослушкой. Отслеживались и звонки сотовых телефонов — его собственного и жены. Правда, прослушивать последние полицейские не могли, ограничиваясь регистрацией и проверкой номеров, с которыми созванивалась чета Киркпатрик.
Особое внимание правоохранительные органы обратили на движение денежных средств на счетах Леонарда, рассчитывая обнаружить снятие крупных сумм денег до и после убийства Джоэла. Предполагалось, что деньги должны были понадобиться отцу для оплаты услуг наёмного киллера, причём, платежей могло быть несколько. Тщательная, но тайная ревизия доказала, что все расходы Леонарда Киркпатрика обоснованны и у него не имелось возможности скрытно собрать хотя бы 5 тыс.$. А за меньшую сумму даже самый низкооплачиваемый наёмный убийца вряд ли согласился бы на убийство ребёнка.
Леонарда «пасли» довольно долго — больше трёх месяцев. За это время стало ясно, что у него не было и нет подозрительных знакомств, контактов с лицами из уголовной среды, он никому не передавал необъяснимо большие суммы денег и вообще вёл вполне мирную жизнь обыкновенного обывателя. Не имелось никаких оснований, кроме слов Джули Ри, связывать Леонарда Киркпатрика с убийством его сына. В конечном итоге, все подозрения с этого человека были сняты (хотя в тот момент он даже не догадывался, что был«подозреваемым №1»).
Объективности ради нельзя не отметить, что с самого начала расследования рассматривалось и предположение о возможном совершении убийства сына самой Джулией Ри. Аксиома следственной работы требует в случае гибели ребёнка проведения проверки обоих родителей. Не прошло и суток с момента совершения преступления, а криминалисты размонтировали сифон под мойкой кухни и «обвязку» ванны, чтобы проверить их на наличие следов крови. Так, например, полиция попыталась установить, не смывала ли Джули кровь со своих рук и лица? Ведь у убийцы просто не было на это время, он, согласно рассказу Джули, был занят борьбой с нею и последующим бегством. Если кровь погибшего мальчика и могла попасть в стоки домашнего водопровода, то только в том случае, если сама Джули смыла её с себя.
Работа криминалистов ни к чему не привела — следов человеческой крови в сливах ванны и кухонной мойки найдено не было. Это, безусловно, снижало подозрения следствия в отношении матери погибшего мальчика. Другим серьёзным соображением, выводившим Джули из круга подозреваемых, было то, что она не имела видимых мотивов для устранения сына — в случае его гибели она лишалась алиментов, исправно выплачиваемых Леонардом Киркпатриком. А эти деньги являлись изрядным подспорьем бюджету Джули.
В силу этих соображений подозрения в отношении матери погибшего мальчика довольно быстро «сошли на нет».
Служба шерифа округа Лоренс и полиция Иллинойса «отрабатывали» все сообщения о лицах, похожих на портрет подозреваемого в убийстве Джоэла. В течение нескольких месяцев, последовавших за убийством мальчика, было поверено в общей сложности более 300 заявлений о людях, имевших сходство с полицейским портретом. Вся эта кропотливая работа результата не дала и на убийцу не вывела.
К февралю 1998 г. расследование фактически замерло. У следствия не осталось ни идей, ни подозреваемых. Приходилось рассчитывать лишь на то, что кто-то где-то вдруг вспомнит что-то существенное об убийстве Джоэла Киркпатрика, и новый толчок позволит запустить механизм розысков в новом направлении.
Шло время. Миновал 1998 г., затем 1999 — никакой новой информации не поступало. Но в конце 1999 г. один из детективов, прежде занятый расследованием убийства в Лоренсвилле, не без удивления узнал, что Джули Ри уже более года назад продала свой дом и выехала в неизвестном направлении. Куда она исчезла не знали ни по месту её прежней работы, ни соседи, ни бывший муж… Всё это выглядело очень странно — обычно матери сильно привязаны к месту похорон своего ребёнка и, оставшись одни, никуда не уезжают. Тем более, не проинформировав правоохранительные органы, занятые расследованием незакрытого дела!
Особое внимание правоохранительные органы обратили на движение денежных средств на счетах Леонарда, рассчитывая обнаружить снятие крупных сумм денег до и после убийства Джоэла. Предполагалось, что деньги должны были понадобиться отцу для оплаты услуг наёмного киллера, причём, платежей могло быть несколько. Тщательная, но тайная ревизия доказала, что все расходы Леонарда Киркпатрика обоснованны и у него не имелось возможности скрытно собрать хотя бы 5 тыс.$. А за меньшую сумму даже самый низкооплачиваемый наёмный убийца вряд ли согласился бы на убийство ребёнка.
Леонарда «пасли» довольно долго — больше трёх месяцев. За это время стало ясно, что у него не было и нет подозрительных знакомств, контактов с лицами из уголовной среды, он никому не передавал необъяснимо большие суммы денег и вообще вёл вполне мирную жизнь обыкновенного обывателя. Не имелось никаких оснований, кроме слов Джули Ри, связывать Леонарда Киркпатрика с убийством его сына. В конечном итоге, все подозрения с этого человека были сняты (хотя в тот момент он даже не догадывался, что был«подозреваемым №1»).
Объективности ради нельзя не отметить, что с самого начала расследования рассматривалось и предположение о возможном совершении убийства сына самой Джулией Ри. Аксиома следственной работы требует в случае гибели ребёнка проведения проверки обоих родителей. Не прошло и суток с момента совершения преступления, а криминалисты размонтировали сифон под мойкой кухни и «обвязку» ванны, чтобы проверить их на наличие следов крови. Так, например, полиция попыталась установить, не смывала ли Джули кровь со своих рук и лица? Ведь у убийцы просто не было на это время, он, согласно рассказу Джули, был занят борьбой с нею и последующим бегством. Если кровь погибшего мальчика и могла попасть в стоки домашнего водопровода, то только в том случае, если сама Джули смыла её с себя.
Работа криминалистов ни к чему не привела — следов человеческой крови в сливах ванны и кухонной мойки найдено не было. Это, безусловно, снижало подозрения следствия в отношении матери погибшего мальчика. Другим серьёзным соображением, выводившим Джули из круга подозреваемых, было то, что она не имела видимых мотивов для устранения сына — в случае его гибели она лишалась алиментов, исправно выплачиваемых Леонардом Киркпатриком. А эти деньги являлись изрядным подспорьем бюджету Джули.
В силу этих соображений подозрения в отношении матери погибшего мальчика довольно быстро «сошли на нет».
Служба шерифа округа Лоренс и полиция Иллинойса «отрабатывали» все сообщения о лицах, похожих на портрет подозреваемого в убийстве Джоэла. В течение нескольких месяцев, последовавших за убийством мальчика, было поверено в общей сложности более 300 заявлений о людях, имевших сходство с полицейским портретом. Вся эта кропотливая работа результата не дала и на убийцу не вывела.
К февралю 1998 г. расследование фактически замерло. У следствия не осталось ни идей, ни подозреваемых. Приходилось рассчитывать лишь на то, что кто-то где-то вдруг вспомнит что-то существенное об убийстве Джоэла Киркпатрика, и новый толчок позволит запустить механизм розысков в новом направлении.
Шло время. Миновал 1998 г., затем 1999 — никакой новой информации не поступало. Но в конце 1999 г. один из детективов, прежде занятый расследованием убийства в Лоренсвилле, не без удивления узнал, что Джули Ри уже более года назад продала свой дом и выехала в неизвестном направлении. Куда она исчезла не знали ни по месту её прежней работы, ни соседи, ни бывший муж… Всё это выглядело очень странно — обычно матери сильно привязаны к месту похорон своего ребёнка и, оставшись одни, никуда не уезжают. Тем более, не проинформировав правоохранительные органы, занятые расследованием незакрытого дела!
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 6 из 25
