Наемник и некромант

Из этой темноты воняло еще мерзостней, настолько, что даже Айтиру захотелось зажать нос рукой. Сунув связку ключей в карман, он натянул на лицо повязку, жестом попросил Ильмаре подождать и нырнул в черноту, тут же чуть не споткнувшись о буквально бросившийся под ноги стул. Странно, а ведь всегда без света себя уверенно чувствовал. Но тут не спасало даже некромантское зрение, позволяя лишь различить чуть более светлый контур на стене.

Окно пришлось открывать, налегая всем весом, пыльные занавеси вообще рухнули на пол от одного прикосновения, будто давно держались на одном честном слове. Да вся ткань в комнате практически истлела, расползаясь под пальцами: что на окнах, что обивка кресла у этого окна, что покрывало на кровати — Айтир мазнул по нему пальцами, проходя мимо. Второе окно открылось так же неохотно, зато стало можно дышать, сквозняк налетел моментально: спальня была угловой комнатой, из кабинета тянуло только так. Хотя бы пыль унесло, но не запах тлена.

— Тьфу, мерзость, — голос из-под повязки звучал глухо. — А я уж думал, коллега, а не некродрянь…

Вздохнув, Айтир достал кинжал, примерился и одним движением начертил на полу круг.

— Ильмаре, стань внутрь. До остальных уже ослабленное дойдет, а тебя задеть не хочу.

Тот послушно подошел к нужному месту и встал столбиком, рассматривая некроманта. Шутка ли — последний раз какое-то серьезное колдовство некромант совершал, когда они сидели в погребе и тот спасал ребенка. Тогда было тихо, без резких движений и громких заклинаний. Интересно, на этот раз так же будет? Ильмаре, признаться, не особо понимал, зачем Айтир поставил его в нацарапанный круг. Нет, догадывался, что дело пахнет падалью — а оно действительно так пахло, но… Он приподнялся на носок, снова опустился на пятки; и так несколько раз. Потом нетерпеливо дернул ухом и все-таки спросил, проклятый балабол:

— А что до остальных дойдет? О чем ты?

— Сейчас, сейчас, — Айтир был занят: спихивал с кровати расползающийся в лохмотья матрас, из которого сыпалась неведомая труха. В конце концов, он просто в сердцах пнул гору мусора, наконец скидывая её на пол и открывая деревянное основание.

— Я все расскажу, Ильмаре, только уберу следы этой мрази, — пообещал он, и, прежде чем Ильмаре спросил что-то ещё, закатал рукав и уверенным движением надрезал запястье.

На лезвии кинжала медленно набухла капля крови, покатилась вниз, упала на доски… Это напомнило взрыв: Айтир аж сжал зубы, так среагировала чужая магия, не желая уступать. А капли все текли и текли, оставляя темные пятна, и вонь тлена медленно уходила, ее вытеснял другой запах: что-то вроде книжной пыли или едва уловимого привкуса прогретого на солнце чистого песка. Эта волна расходилась все дальше и дальше, шире и шире. Потрескивала, осыпаясь, краска на картинах, с хрустом ломалась древесина, рассыпаясь серой пылью. Все, что было напитано чужой силой, все, что слишком тесно соприкасалось с живущим здесь прежде некромантом, истлевало, обращалось в прах, когда уходила таившаяся в вещах сила. Поместье меняло хозяина и, когда последняя капля крови упала на кровать, дерево уже не впитало её. Оно целиком окрасилось глубоким тёмным оттенком, будто его вымачивали в крови.

Айтир тяжело опустился на колени, отводя в сторону оцарапанную руку, чтобы не заляпать одежду. Но теперь это была просто кровь.

— Ильмаре…

Глава 13

— Держу. Крепко держу.

Среагировал Ильмаре быстро, сказалась уже начавшая вырабатываться привычка. Подойти. Поддержать. Прижать. Помочь. Некромант казался до невыносимости всесильным, но в такие моменты его хотелось оберегать и никого и близко не подпускать. Потому что уязвим. Потому что нужно защитить.

Опустившись на одно колено, Ильмаре обхватил Айтира за плечи, чуть приподнял, помогая сесть и перенося практически весь его вес на себя. Молчать было странно легко, слова не лезли на язык и не просились наружу. Выяснять, что произошло, он прямо сейчас не собирался. Изверг что ли? Куда важнее было внимательно всматриваться в лицо Айтира — но оно не было искажено мукой. Просто прикрыл глаза, просто отдыхает.

Айтир действительно отдыхал. Откинуть голову на чужое плечо и лежать, чувствуя, как медленно наполняет силой, было хорошо. Почти позабытое за семь одиноких бродяжных лет ощущение, он в него толком не верил — и одновременно наслаждался, не обращая внимания на дергающую запястье боль. Но с этим надо было что-то делать, так что в конце концов Айтир шевельнулся, для начала убирая идеально чистый кинжал обратно в ножны.

— Там в кабинете диван, вроде должен уцелеть… — он уцепился за плечи Ильмаре, понимая, что лучше подняться с посторонней помощью, тогда не мотнет.