Налара

Всё в порядке. Я хочу уехать, — медленно произнесла она наконец. Её голос звучал теперь как будто со дна этой тишины, более низкий, более взрослый, — но я хочу увидеть Налару. Давай спустимся к ней, а утром уедем.

Город шумел, словно вновь наступила весна, но шум этот был искажён ужасом. Дом Исталь и её сад полыхали, снопы огня, голодные, красные и синие, взвивались в воздух, пытаясь добраться до соседних домов, и запах дыма чувствовался уже и рядом с гостиницей.

Чтобы никто не заметил их, Кам вела художника к реке через самые тёмные закоулки города, путанные, как старые нитки. Только подземное течение, за которым она спешила, вибрацию и ярость которого чувствовала пальцами ног сквозь гладкий камень мостовой, помогало ей не сбиться с пути. Она бежала так быстро, что надеялась, что настигавшее её дыхание Оттена, тяжёлое и свистящее, исчезнет после следующего поворота; что он устанет и вернётся домой. Но Оттен не отставал, и сейчас, между слишком близких и пыльных стен переулка, в котором полоса небесного света не достигала земли, ей начинало казаться, что они не идут к реке вместе, а что он её преследует, и не даст добраться до Налары, если сможет догнать.

— Что там горит? — его запыхавшийся голос прозвучал растерянно, и Кам почувствовала себя немного уверенней. Она немного сбавила шаг и почувствовала, что дрожь в коленях, не оставлявшая её всю ночь, осыпала изморосью всю кожу.

— Мой дом.

— Ужасно! — воскликнул он с искренним беспокойством, но Кам больше не верила ему, — Может, лучше вернуться и помочь?

— Нет, — она остановилась, обернулась, — Мы уже не успеем. И… мы же хотим успеть к Наларе до того, как наступит утро.

Оттен посмотрел на неё растерянно, вид у него был как у пьяного канатоходца. Он даже пошатывался. Несколько мгновений он размышлял, и Кам стала было надеяться, что он не такой уж плохой человек, но затем его взгляд снова сполз вниз, к её опутанной железными колючками груди, и он послушно кивнул:

— Да, мы хотим.

Кам ободряюще улыбнулась.

Чтоб ты сдох.

— Тогда надо спешить. — она вновь помчалась вперёд, быстрее, чем прежде. Камень под ногами сменился утоптанной сухой землёй, когда Оттен вновь окликнул её:

— Подожди! — но Кам не стала замедлять шаг, — Как это случилось?

— Зачем тебе знать? Тебя это как-то по-особенному вдохновит?

— Нет, я…

— Человек, которому меня продали, убил мою прабабку и сжёг дом. Я сумела убежать, — она обернулась и скорчила ужасающую гримассу, — Он был человек Ригэро, и теперь наверняка ищет меня.

— Онтэрра… — пробормотал Оттен.

— Именно, — тени домов больше не сковывали движений, Налара была совсем близко, — поэтому я и просила тебя о том, чтобы уехать скорее. А теперь он найдёт и убьёт нас обоих.

Кам остановилась вновь, чтобы насладиться лунным светом, лившмся сквозь неё. Мир был таким огромным, таким чистым и ярким, и скоро они с Ноци-Тшера сделают его ещё чище.

— Вернёмся? — уточнила она, улыбаясь.

Ну же, последний шанс.

— Ты меня обманываешь, — нервно рассмеялся Оттен и потянулся к ней. Кам развернулась и помчалась с холма вниз, к реке, к колючим зарослям, её отплетавшим. Ей казалось, что она бежит так легко и быстро, что почти не касается ногами влажной травы, так быстро, что вот-вот ворвётся в другой мир, или перепрыгнет через несколько лет. Лесной воздух был таким густым, словно она уже была под водой, и таким тёмным, словно вода эта была чёрным течением, за которым она следовала теперь неотступно. Оттен продирался сквозь заросли так неуклюже и тяжело, и звал её так отчаянно, что она рассмеялась. Выбравшись из леса, она остановилась у края волн Налары, дыхание ещё не вернулось к ней, и Кам всё медлила, не решаясь сделать вдох, такой великолепной, блистающей и тёмной была река. Оттен кубарем выкатился из леса, поймал её за плечи, руки у него были горячие и потные, а дыхание стало ещё более тяжёлым и хриплым, словно та же самая сила, что переполняла Кам, делала его слабее и давила усталостью.

— Я хочу танцевать, — сказала она, наслаждаясь собственным голосом, чувствуя тянущее предвкушение и голод в сердце — сейчас, сейчас, — помоги мне расстегнуть это, оно слишком тяжёлое и сложное, я не могу распутать.

— О да, — прошептал Оттен, погладив её волосы, — мы не зря так спешили.

Кам закрыла глаза и стояла неподвижно, пока он возился с двенадцатью застёжками её платья. Он шептал что-то, но Кам слышала только шёпот реки и повторяла про себя: «Сейчас, сейчас, сейчас». Когда платье тяжело осыпалось на песок, Оттен попытался её удержать, но Кам вырвалась, и воздух, прильнувший к её коже, разделил их, отбросил его руки. Когда она вошла в воду, потянулась ладонями к небу, Оттен исчез, остались только Налара, ночь, всё разраставшийся голод и её танец.