Напуганные мертвецы, или Новое дело Шерлока

— Когда ей было одиннадцать, к ней пришёл человек, женщина, и принесла письмо. Всем магглорождённым письма приносят не совы, а представители школы. Вам объяснили, что будет, если девочке не дать учиться, но её опекуны дали категорический отказ.

Женщина… Да, Майкрофт сейчас отчетливо помнил её, хотя до сих пор никогда не вспоминал. Женщина в тёмно-зелёном плаще появилась на пороге дома дяди Руди, где на верхнем этаже была заперта Эвер. Она вежливо постучала в дверь, проигнорировав звонок, представилась профессором МакГонагалл и сообщила, что мисс Эвер Холмс предоставлено место в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс.

Дядя Руди отказал ей. Сообщил, что он — официальный опекун мисс Холмс и не позволит никому запудрить ей мозги.

Майкрофт присутствовал при этом. Профессор предупредила, что неразвитые магические способности похожи на активированную бомбу и могут вырваться из-под контроля в любой момент.

Дядя Руди едва ли не выставил профессора за дверь. Она ушла с тяжёлым вздохом, произнеся напоследок короткое слово, сильно удивившее Майкрофта: «Обливиэйт».

— Вспомнили? — спросила миссис Снейп участливо. Майкрофт сглотнул и кивнул.

— Вы заперли необученную волшебницу в клетке, и её магия постепенно разъедала её изнутри.

Майкрофт перевёл взгляд на тощую спину сестры и впервые ощутил к ней нечто вроде жалости. Возможно, это действительно было ошибкой дяди Руди. И его собственной, разумеется. Тогда ему было восемнадцать и он вполне имел право голоса.

— Вы можете как-то помочь ей? — спросил он почти жалобно. Миссис Снейп смерила его своим обычным холодным взглядом круглых, навыкате, глаз.

— Вы всё равно что деревенский коновал, отрезавший пациенту ноги и спрашивающий настоящего хирурга, может ли тот чем-то помочь. Поздно помогать, мистер Холмс. Её разум поврежден навсегда, и нам сильно повезло, что она просто закрылась в себе. Могло быть хуже. Но я хочу осмотреть её и попытаться с ней поговорить.

Майкрофт набрал код и открыл дверь к Эвер. В тот момент он совершенно забыл о своем плане, а потому был почти удивлён, что миссис Снейп, едва переступив через высокий порожек, рухнула замертво, получив мощную дозу снотворного.

План Майкрофта был приведён в действие, и в этот раз он был куда более рискованным, чем когда бы то ни было. И снова, уже в который раз, жертвой плана становился Шерлок.

Следя за тем, как связывают и уносят миссис Снейп, Майкрофт невольно подумал: «Прости меня, дорогой брат».

После бессонной ночи и неспокойного утра Северус Снейп чувствовал себя разбитым и уставшим. Наливая себе кофе, он проворчал под нос: «Я уже слишком стар для таких развлечений».

— И вовсе ты не стар! — раздался у него за спиной возмущённый голос.

— Ты чего не спишь? — нахмурился он, но нежно поцеловал дочь в лоб. Этот поцелуй был их традицией, и ничто — ни катаклизмы, ни ссоры — не могло её отменить. Северус едва ли бы нежным отцом, он так и не научился выражать свои чувства словами или жестами, но, к счастью, короткого поцелуя его дочери было достаточно, чтобы понять — он очень её любит.

— Ты вовсе не старый, — повторила она упрямо.

— Причешись, — бросил он, начиная колдовать над завтраком. — Или это теперь новая мода — причёска в стиле Джеймса Поттера?

— Не такой уж он и лохматый! — возмутилась Эйлин.

— Просто он однажды свалился с метлы и с тех пор не притрагивался к расчёске.

Эйлин хотела было возразить, но поймала насмешливый взгляд отца и только покачала головой. Конечно, он ворчит не всерьёз, а просто дразнит ее.

— Где мама? — спросила Эйлин, принимаясь за молочную кашу.

— На важной встрече от Министерства.

Эйлин закатила глаза:

— Можно было и не спрашивать. Всегда либо «на важной встрече», либо «в клинике».

— Оставь-ка этот тон, — тут же прошипел Северус.

Эйлин проглотила еще ложку каши и приподняла бровь, копируя отца:

— Я очень испугалась. И ты знаешь, что я права.

Северус только рукой махнул. Он некогда держал в страхе весь Хогвартс, его до сих пор боялись бывшие ученики, но Эйлин вила из него верёвки. Поэтому он сменил тему и спросил с напускной строгостью:

— Верно ли, что сегодня моя благоразумная дочь собирается проигнорировать все правила безопасности и сбежать на свидание к своему лохматому недоразумению?

Конечно, Эйлин была умницей, но, как и сам Северус в детстве, плохо умела скрывать эмоции — её, как и его когда-то, выдавал румянец.

— Ты же знаешь, что я не стал бы тебе запрещать, — заметил он, отворачиваясь к окну.

— Ты был очень недоволен, когда узнал, — заметила Эйлин тихо.

— Но я не стал бы запрещать. То, что мне не нравится мистер Поттер, его отец и его сын, не означает, что я запрещу своей дочери быть счастливой. Конечно, я надеюсь, что это всё окажется просто блажью, но если нет…

Северус не договорил, потому что в этот момент раздался противный дребезжащий звон.