Старуха‑мать ругала мальчишку, чтоб он не ходил на реку купаться: «Ну, курвин сын, смотри, коль утонешь, так и домой не ходи!»
34 мин, 49 сек 416
Пришла в кабак баба и спрашивает о своем муже: «Не был ли здесь мой пьяница?»–«Был». – «Ах, подлец, ах, разбойник! На сколько он выпил?»–«На пятак». – «Ну так давай мне на гривну».
* * *
Выдали девку замуж; она сидит и воет: «Свет‑то моя крашенина, у матушки на печи осталась!»–«Какая крашенина? Много ли аршин?»–«Да я в квасу хлеба накрошила густо‑нагусто, и с лучком и с маслицем!»
* * *
У одной бабы был муж глухой. Раз как‑то вздумалось ей приласкаться к мужу. Вот она и говорит ему: «Ох ты, моя защита и оборона!»–«Как, я ощипана ворона? Ах ты, такая‑сякая!»– и отколотил жену.«Что ты, глухой черт! – закричала баба. – Разбойник, обидчик этакой!»–«Вот давно бы так!» – сказал муж.
* * *
Давно было. Не стало на селе попа. Согласились мужики избрать попа миром, выбрали и пошли к дяде Пахому. «Пахом, – говорят ему, – а Пахом! Будь ты у нас на селе попом». Пахом и стал попом, да то беда: ни службы не знает, ни петь, ни читать не умеет. Вот однажды собрались миряне в церковь, а в тот день был большой у бога праздник. Пахом выносит книгу и спрашивает: «Православные! Знаете ли вы эту книгу?»–«Знаем, батька, знаем. Еще покойный поп все, бывало, ее читал». – «Ну, коли знаете, нечего вам ее и читать». Выносит другую: «Православные! А эту книгу знаете?»–«Нет, батька, этой не знаем». – «Ну, так что ж вам ее и читать!»
* * *
Повез мужик в город три четверти ржи продавать. Подъезжает к заставе. Обступили его мошенники: «Стой! Как тебя зовут?»–«Егором, родимые!»–«Эх, брат! Недавно у нас четыре Егора церковь обокрали; троих‑то нашли, а четвертого всё ищут! Смотри ж, коли где тебя спросят: как зовут? – говори: без четверти Егор; а не то свяжут да в тюрьму посадят». – «Спасибо, родимые, спасибо, что научили!» Приехал мужик на подворье, хватился, а четверти ржи как не бывало! На заставе стащили.
* * *
Жил‑был мужик Иван да жена Арина. Послал он ее в поле рожь жать. Вот Арина пришла на полосу, выжала такое местечко, чтоб можно было одной улечься; улеглась, выспалась хорошохонько и отправилась домой, будто и впрямь потрудилась‑поработала. «Что, жена, – спрашивает муж, – много ли сегодня выжала?»–«Слава тебе господи, одно местечко выжала». – «Ну, это хорошо! – думает мужик. – Одна полоса, значит, покончена». На другой день опять пошла Арина в поле, выжала местечко и проспала до вечера; и на третий день – то же самое, и на четвертый – то же самое; так всю неделю и проволочила. Пора, думает мужик, за снопами в поле ехать; приезжает – а рожь стоит вся нежатая; кое‑где, кое‑где выжато местечками, да и то такими, что только человеку улечься. Стал жену искать и видит: лежит она на одном местечке да так‑то храпит! Мужик сейчас домой, захватил ножницы, патоки и пуху; воротился на жниву, остриг свою бабу наголо, вымазал ей голову патокой и осыпал пухом; сделал все это и воротился на деревню. Вот Арина спала‑спала, да, наконец, и проснулась; хватилась рукой за голову и говорит сама себе: «Чтой‑то попритчилось! Кажись, я – Арина, а голова не моя! Пойду домой: коли собака залает, так я, значит, – не Арина». Пришла на деревню прямо к своей избе и спрашивает под окошком: «Что, ваша Арина дома?» Муж смекнул и говорит ей:«Дома!» Тут вылезла из‑под ворот собака, не признала хозяйки и бросилась на нее словно на чужую; так за полы и хватает. Арина бегом да бегом, как бы только живой от своего дома уйти! И пошла она бродить по полю; целые сутки ничего не пила, не ела. После того мужик сжалился, простил ее, и с той поры стала Арина жать бесхитростно.
* * *
* * *
Выдали девку замуж; она сидит и воет: «Свет‑то моя крашенина, у матушки на печи осталась!»–«Какая крашенина? Много ли аршин?»–«Да я в квасу хлеба накрошила густо‑нагусто, и с лучком и с маслицем!»
* * *
У одной бабы был муж глухой. Раз как‑то вздумалось ей приласкаться к мужу. Вот она и говорит ему: «Ох ты, моя защита и оборона!»–«Как, я ощипана ворона? Ах ты, такая‑сякая!»– и отколотил жену.«Что ты, глухой черт! – закричала баба. – Разбойник, обидчик этакой!»–«Вот давно бы так!» – сказал муж.
* * *
Давно было. Не стало на селе попа. Согласились мужики избрать попа миром, выбрали и пошли к дяде Пахому. «Пахом, – говорят ему, – а Пахом! Будь ты у нас на селе попом». Пахом и стал попом, да то беда: ни службы не знает, ни петь, ни читать не умеет. Вот однажды собрались миряне в церковь, а в тот день был большой у бога праздник. Пахом выносит книгу и спрашивает: «Православные! Знаете ли вы эту книгу?»–«Знаем, батька, знаем. Еще покойный поп все, бывало, ее читал». – «Ну, коли знаете, нечего вам ее и читать». Выносит другую: «Православные! А эту книгу знаете?»–«Нет, батька, этой не знаем». – «Ну, так что ж вам ее и читать!»
* * *
Повез мужик в город три четверти ржи продавать. Подъезжает к заставе. Обступили его мошенники: «Стой! Как тебя зовут?»–«Егором, родимые!»–«Эх, брат! Недавно у нас четыре Егора церковь обокрали; троих‑то нашли, а четвертого всё ищут! Смотри ж, коли где тебя спросят: как зовут? – говори: без четверти Егор; а не то свяжут да в тюрьму посадят». – «Спасибо, родимые, спасибо, что научили!» Приехал мужик на подворье, хватился, а четверти ржи как не бывало! На заставе стащили.
* * *
Жил‑был мужик Иван да жена Арина. Послал он ее в поле рожь жать. Вот Арина пришла на полосу, выжала такое местечко, чтоб можно было одной улечься; улеглась, выспалась хорошохонько и отправилась домой, будто и впрямь потрудилась‑поработала. «Что, жена, – спрашивает муж, – много ли сегодня выжала?»–«Слава тебе господи, одно местечко выжала». – «Ну, это хорошо! – думает мужик. – Одна полоса, значит, покончена». На другой день опять пошла Арина в поле, выжала местечко и проспала до вечера; и на третий день – то же самое, и на четвертый – то же самое; так всю неделю и проволочила. Пора, думает мужик, за снопами в поле ехать; приезжает – а рожь стоит вся нежатая; кое‑где, кое‑где выжато местечками, да и то такими, что только человеку улечься. Стал жену искать и видит: лежит она на одном местечке да так‑то храпит! Мужик сейчас домой, захватил ножницы, патоки и пуху; воротился на жниву, остриг свою бабу наголо, вымазал ей голову патокой и осыпал пухом; сделал все это и воротился на деревню. Вот Арина спала‑спала, да, наконец, и проснулась; хватилась рукой за голову и говорит сама себе: «Чтой‑то попритчилось! Кажись, я – Арина, а голова не моя! Пойду домой: коли собака залает, так я, значит, – не Арина». Пришла на деревню прямо к своей избе и спрашивает под окошком: «Что, ваша Арина дома?» Муж смекнул и говорит ей:«Дома!» Тут вылезла из‑под ворот собака, не признала хозяйки и бросилась на нее словно на чужую; так за полы и хватает. Арина бегом да бегом, как бы только живой от своего дома уйти! И пошла она бродить по полю; целые сутки ничего не пила, не ела. После того мужик сжалился, простил ее, и с той поры стала Арина жать бесхитростно.
* * *
Страница 7 из 10
