Когда я был маленький, я тоже отдыхал в пионерском лагере. Лагерь принадлежал заводу, на котором работал отец. Каждое лето я, как и тысячи советских детей, отправлялся отдыхать по профсоюзной путёвке.
Добавить в моё избранное
10 мин, 46 сек 2171
Их неупокоенные души кипели ненавистью ко всему живому, и только и ждали, как бы прихватить к себе какого-нибудь зазевавшегося пионера — а то обидно одним мёртвыми сидеть! В лагере было не протолкнуться от призраков, и всех их сказители страшилок знали поимённо. Узнал я от них и о Синем Пионере, которого случайно удавили, завязывая галстук (по другой версии — случайно вздёрнули при поднятии знамени), о Чёрных Тапочках, о собаке без головы, о Пиковой Даме, которую ни в коем случае нельзя вызывать (далее, разумеется, последовал подробнейший инструктаж о том, как это сделать), о Летающих Тапочках, о страшной Волосатой Лапе, которая кидается из окна подвала бутылками из-под портвейна, о Красных Тапочках. А ещё — о Светящихся Тапочках, о Зелёных Тапочках и о Разноцветных Тапочках-людоедах с перламутровыми зубами. Были также Невидимые Тапочки и Горелые Тапочки (впрочем, это могло быть другое название Чёрных). Но самыми страшными легендами окутан был наш бассейн. Никакого моря у нас там рядом не было, а в речке, как известно, кишмя кишела кишечная палочка. Поэтому для купания был построен закрытый бассейн с хлорированной водой. Это была гордость лагеря. Такая роскошь, казалось бы, но заводской профсоюз на отдых детям денег не жалел. Бассейн был самый настоящий, выложенный плиткой, с постоянной циркуляцией воды и поддержанием комнатной температуры, которую регулярно замеряла толстая тётенька в белом халате. В бассейне работала секция с опытным тренером, классным дядькой, который в молодости чуть ли не в олимпийской сборной был. Если не лениться, за смену было можно здорово научиться плавать. Пожалуй, бассейн был нашим любимым местом. И в этом прекрасном месте вовсю шалила нечисть. Плавали мы только днём. Как только солнце касалось горизонта, всех выгоняли из воды, одноэтажное здание бассейна запиралось, как и ворота в высоком дощатом заборе вокруг него. Детям было строжайше запрещено подходить к забору на пушечный выстрел в вечернее и ночное время. Бассейн стоял в стороне от всех строений, на невысоком холме. Наши корпуса были на другом конце лагеря.
Рассказывали, что однажды, во время тренировки, в бассейн упал оторвавшийся электрический кабель, и всех пловцов убило током. С тех пор время от времени по ночам там собирались призраки. И горе тому, кто осмеливался потревожить их — всякого, дерзнувшего подойти к бассейну до рассвета, они топили, и их компания пополнялась ещё одним духом. Конечно, находились смельчаки, выскальзывавшие ночью из палат, которым удавалось незаметно приблизиться к забору, и даже заглянуть в щель между досками. Они рассказывали потом о страшных криках и жутком хохоте, доносящихся из здания, и о бледном призрачном свечении, льющемся из его окон. Но таких везунчиков было немного — холм, на котором стояла «крепость» со всех сторон освещали фонари, а вокруг постоянно дежурили работники лагеря. Всех, дерзнувших приблизиться, ловили и наказывали. Говорили, что кое-кому всё-таки удалось не только подойти к забору, но даже перелезть его и подобраться к окнам проклятого места. Этих храбрецов потом больше никто не видел. Никогда. Ночные рассказчики говорили, что они теперь обречены веки вечные плавать в кипящей воде, среди искр электрических разрядов… Их ужасная судьба внушала трепет. Ребята по-разному относились к страшилкам, но в правдивости рассказов про бассейн не сомневался никто. В том числе из-за того, что в них, похоже, верили взрослые… Если при упоминании Синего Пионера они только посмеивались или крутили пальцем у виска, то при упоминании бассейна начинали отводить глаза и беспокойно озираться, шикали на нас, а баба Клава, уборщица, даже перекрестилась на портрет Брежнева на стене…
Короче, неудивительно, что в один прекрасный день мы с друзьями по палате собрались посмотреть привидений. Инициатором был мой школьный товарищ Женька. Я решил присоединиться, хотя, если честно, не очень-то хотел… Боязно мне было. Но не отпускать же друга одного? Не по-пионерски это… К нам присоединились ещё двое мальчиков, имена которых не помню.
— Те лопухи почему попались-то? — внушал нам Женёк.
— Потому что плана не было! Полезли просто так, нагло. А мы не попадёмся, потому что у нас мозги есть!
Мозги заключались в следующем: тщательно исследовав постройки вокруг холма с бассейном, мы нашли старый покосившийся сарайчик, который был к нему ближе всех. Возле сарая весьма кстати была сложена поленница, за которой было можно спрятаться. С этого дня каждую ночь мы начали сбегать из палаты через окно и пробираться к сарайчику — чтобы привыкнуть к маршруту и преодолевать его максимально быстро и бесшумно — особенно важно это было для бегства. Не от призраков, конечно — от них фиг убежишь, а от наших лагерных сторожей. Прибыв на место, мы занимали наблюдательный пост за поленницей. По данным разведки, сторож обычно был только один. Он сидел в одном из домишек вблизи холма, и каждые полчаса выходил, чтобы обойти холм кругом.
Рассказывали, что однажды, во время тренировки, в бассейн упал оторвавшийся электрический кабель, и всех пловцов убило током. С тех пор время от времени по ночам там собирались призраки. И горе тому, кто осмеливался потревожить их — всякого, дерзнувшего подойти к бассейну до рассвета, они топили, и их компания пополнялась ещё одним духом. Конечно, находились смельчаки, выскальзывавшие ночью из палат, которым удавалось незаметно приблизиться к забору, и даже заглянуть в щель между досками. Они рассказывали потом о страшных криках и жутком хохоте, доносящихся из здания, и о бледном призрачном свечении, льющемся из его окон. Но таких везунчиков было немного — холм, на котором стояла «крепость» со всех сторон освещали фонари, а вокруг постоянно дежурили работники лагеря. Всех, дерзнувших приблизиться, ловили и наказывали. Говорили, что кое-кому всё-таки удалось не только подойти к забору, но даже перелезть его и подобраться к окнам проклятого места. Этих храбрецов потом больше никто не видел. Никогда. Ночные рассказчики говорили, что они теперь обречены веки вечные плавать в кипящей воде, среди искр электрических разрядов… Их ужасная судьба внушала трепет. Ребята по-разному относились к страшилкам, но в правдивости рассказов про бассейн не сомневался никто. В том числе из-за того, что в них, похоже, верили взрослые… Если при упоминании Синего Пионера они только посмеивались или крутили пальцем у виска, то при упоминании бассейна начинали отводить глаза и беспокойно озираться, шикали на нас, а баба Клава, уборщица, даже перекрестилась на портрет Брежнева на стене…
Короче, неудивительно, что в один прекрасный день мы с друзьями по палате собрались посмотреть привидений. Инициатором был мой школьный товарищ Женька. Я решил присоединиться, хотя, если честно, не очень-то хотел… Боязно мне было. Но не отпускать же друга одного? Не по-пионерски это… К нам присоединились ещё двое мальчиков, имена которых не помню.
— Те лопухи почему попались-то? — внушал нам Женёк.
— Потому что плана не было! Полезли просто так, нагло. А мы не попадёмся, потому что у нас мозги есть!
Мозги заключались в следующем: тщательно исследовав постройки вокруг холма с бассейном, мы нашли старый покосившийся сарайчик, который был к нему ближе всех. Возле сарая весьма кстати была сложена поленница, за которой было можно спрятаться. С этого дня каждую ночь мы начали сбегать из палаты через окно и пробираться к сарайчику — чтобы привыкнуть к маршруту и преодолевать его максимально быстро и бесшумно — особенно важно это было для бегства. Не от призраков, конечно — от них фиг убежишь, а от наших лагерных сторожей. Прибыв на место, мы занимали наблюдательный пост за поленницей. По данным разведки, сторож обычно был только один. Он сидел в одном из домишек вблизи холма, и каждые полчаса выходил, чтобы обойти холм кругом.
Страница 2 из 3
