Саймон Альберт Вайцель никак не мог сообразить, что он делает среди ночи здесь, на самом краю бездонного котлована, вырытого компанией «Гордон консолидэйтед энтерпрайзиз». Он не помнил, как добирался сюда: автобусом ли, электричкой, не мог припомнить мигающих огоньков светофоров или каких-нибудь других подробностей поездки. Вспомнил лишь звуки, звуки, которые он слышал день за днем, неделю за неделей на протяжении вот уже второго месяца... Звуки, которые стоили ему работы и рассудка.
333 мин, 59 сек 15085
— Джентльмены! — воззвал к ученым мужам Натан, пытаясь унять вспыхнувшую перепалку. — Вы еще никого не убедили, что заклятье вообще существует, а что касается меня, то мне вовсе не улыбается стать мишенью для политиканов или посмешищем в прессе, так что уж, пожалуйста…
— А прессе уже известна ситуация? — встрепенулся Штрауд.
— О, только то, что на стройке обнаружена некая археологическая редкость и что там происходят какие-то таинственные события.
— Какие же, например? — захотел уточнить Штрауд.
— Мы вам предоставим всю необходимую информацию. Похоже, первыми на эту штуку наткнулись сторож и какой-то старик и крепко за это пострадали.
— Что значит пострадали? — Оба госпитализированы в состоянии, напоминающем то ли сон, то ли кому (Кома — угрожающее жизни состояние, характеризующееся полной утратой сознания!), — объяснил Леонард, пристально разглядывая остатки бурбона на дне стакана, который он задумчиво поворачивал в ладонях.
— Оба — вылитые зомби, — вставил Виш. — Мы предполагаем — но это только наши догадки, — что, когда строители повредили склеп, где был замурован корабль, что-то такое просочилось наружу.
— Просочилось? — Споры, возможно, микробы, — заявил Леонард. — Мы пока ни в чем не уверены, но, по крайней мере, хотя бы можем работать на основе такого предположения.
— Вообще говоря, — поддержал его Виш, — из замурованных склепов нередко вырываются смертоносные газы, микробы или споры. Пришли же, в конце концов, к выводу, что именно смертоносные споры погубили всех, кто работал в гробнице Тутанхамона. Конечно, мы и сейчас не можем исключать подобную возможность, так что я распорядился, чтобы мои лаборанты вели поиски в этом направлении.
— Надеюсь, приняты все необходимые меры предосторожности? — забеспокоился Штрауд.
— Уж будьте уверены.
— Может, поедем прямо на стройку? — Мы догадывались, что именно это вы и предложите. А слайды потом посмотрите.
Штрауд и Виш целиком ушли в беседу, словно забыв о двух других спутниках.
— У вас и фотографии есть? — И фотографии и кинопленка.
— А к составлению карты приступили? — Да, но продвигается дело крайне медленно. Добровольцев у нас совсем мало. Пресса подняла шум вокруг «заклятья зомби» а семьи двух пострадавших подали в суд на строительную компанию, как будто им это поможет.
— Людей у вас, значит, не хватает? — Говорю же вам, Штрауд, даже лаборанты боятся этой штуки. Если это инфекция, то любой из нас может заразиться.
— Но почему такой скептицизм? Вы что, сомневаетесь в том, что это инфекция? — А я от рождения скептик. Сила привычки, профессиональная черта. Каким образом, скажите мне, этрускский корабль попал в Америку? Зачем приплыл сюда? Нам не известно. Знаем только, что корабль относился ко временам, предшествовавшим греческой и римской культуре. Его что, пустили дрейфовать с телом короля на борту? Нет, нет и нет, поскольку корабль был намеренно доставлен именно сюда и замурован в каменном склепе глубоко под землей на острове, который, как предполагалось, останется необитаемым. Но зачем? И как? Кому принадлежал корабль? Почему его погребли здесь, а не в Этрурии (Этрурия — поселение древних племен на северо-западе Апеннинского полуострова, создавших древнюю цивилизацию, предшествовавшую римской, в V-IV веках до нашей эры покорена Римом!)? — Зачем? Я вам рассказал все, что мы знаем, и вы, наверное, уже сами поняли, что мы не знаем ничего.
Штрауд перебрал в памяти все, что ему было известно об Этрурии. Происхождение народа, известного как этруски, до сих пор остается невыясненным. Никаких памятников этрускской письменности или литературы не сохранилось, но зато нет недостатка в гипотезах по поводу этой загадочной расы, которая смело сражалась с Грецией и Римом и не раз преподносила народам этих двух великих цивилизаций уроки военного искусства и государственной мудрости. Изучение этрусков, если здесь можно употребить это слово, началось с упоминаний о них, обнаруженных в древних записях и документах, оставленных римлянами и греками, которые поведали о местности, называемой Этрурия, древней и могущественной стране на Апеннинском полуострове…
— В пору наивысшего расцвета могущества этрусков, где-то между седьмым и пятым веком до нашей эры, Этрурия занимала всю территорию современной Италии от Альп до Тибра, — произнес Вишневски, словно прочитав мысли Штрауда. — А Этрурия как название происходит из латинского варианта греческого Тиррения, или Тирсения, древние римляне же называли этих стройных и мускулистых людей с оливковой кожей туски.
— Современная Тоскана (Тоскана — одна из областей Италии, административный центр — Флоренция!), — вставил Леонард.
— Некоторый свет на историю этрусков помогли пролить археологические открытия на побережье Тосканы, — продолжал Леонард.
— Первые поселения, Ветулония и Тарквиния, относятся аж к девятому веку до нашей эры, — вторил ему Виш.
— А об их религии есть что-нибудь новенькое? — поинтересовался Штрауд.
— А прессе уже известна ситуация? — встрепенулся Штрауд.
— О, только то, что на стройке обнаружена некая археологическая редкость и что там происходят какие-то таинственные события.
— Какие же, например? — захотел уточнить Штрауд.
— Мы вам предоставим всю необходимую информацию. Похоже, первыми на эту штуку наткнулись сторож и какой-то старик и крепко за это пострадали.
— Что значит пострадали? — Оба госпитализированы в состоянии, напоминающем то ли сон, то ли кому (Кома — угрожающее жизни состояние, характеризующееся полной утратой сознания!), — объяснил Леонард, пристально разглядывая остатки бурбона на дне стакана, который он задумчиво поворачивал в ладонях.
— Оба — вылитые зомби, — вставил Виш. — Мы предполагаем — но это только наши догадки, — что, когда строители повредили склеп, где был замурован корабль, что-то такое просочилось наружу.
— Просочилось? — Споры, возможно, микробы, — заявил Леонард. — Мы пока ни в чем не уверены, но, по крайней мере, хотя бы можем работать на основе такого предположения.
— Вообще говоря, — поддержал его Виш, — из замурованных склепов нередко вырываются смертоносные газы, микробы или споры. Пришли же, в конце концов, к выводу, что именно смертоносные споры погубили всех, кто работал в гробнице Тутанхамона. Конечно, мы и сейчас не можем исключать подобную возможность, так что я распорядился, чтобы мои лаборанты вели поиски в этом направлении.
— Надеюсь, приняты все необходимые меры предосторожности? — забеспокоился Штрауд.
— Уж будьте уверены.
— Может, поедем прямо на стройку? — Мы догадывались, что именно это вы и предложите. А слайды потом посмотрите.
Штрауд и Виш целиком ушли в беседу, словно забыв о двух других спутниках.
— У вас и фотографии есть? — И фотографии и кинопленка.
— А к составлению карты приступили? — Да, но продвигается дело крайне медленно. Добровольцев у нас совсем мало. Пресса подняла шум вокруг «заклятья зомби» а семьи двух пострадавших подали в суд на строительную компанию, как будто им это поможет.
— Людей у вас, значит, не хватает? — Говорю же вам, Штрауд, даже лаборанты боятся этой штуки. Если это инфекция, то любой из нас может заразиться.
— Но почему такой скептицизм? Вы что, сомневаетесь в том, что это инфекция? — А я от рождения скептик. Сила привычки, профессиональная черта. Каким образом, скажите мне, этрускский корабль попал в Америку? Зачем приплыл сюда? Нам не известно. Знаем только, что корабль относился ко временам, предшествовавшим греческой и римской культуре. Его что, пустили дрейфовать с телом короля на борту? Нет, нет и нет, поскольку корабль был намеренно доставлен именно сюда и замурован в каменном склепе глубоко под землей на острове, который, как предполагалось, останется необитаемым. Но зачем? И как? Кому принадлежал корабль? Почему его погребли здесь, а не в Этрурии (Этрурия — поселение древних племен на северо-западе Апеннинского полуострова, создавших древнюю цивилизацию, предшествовавшую римской, в V-IV веках до нашей эры покорена Римом!)? — Зачем? Я вам рассказал все, что мы знаем, и вы, наверное, уже сами поняли, что мы не знаем ничего.
Штрауд перебрал в памяти все, что ему было известно об Этрурии. Происхождение народа, известного как этруски, до сих пор остается невыясненным. Никаких памятников этрускской письменности или литературы не сохранилось, но зато нет недостатка в гипотезах по поводу этой загадочной расы, которая смело сражалась с Грецией и Римом и не раз преподносила народам этих двух великих цивилизаций уроки военного искусства и государственной мудрости. Изучение этрусков, если здесь можно употребить это слово, началось с упоминаний о них, обнаруженных в древних записях и документах, оставленных римлянами и греками, которые поведали о местности, называемой Этрурия, древней и могущественной стране на Апеннинском полуострове…
— В пору наивысшего расцвета могущества этрусков, где-то между седьмым и пятым веком до нашей эры, Этрурия занимала всю территорию современной Италии от Альп до Тибра, — произнес Вишневски, словно прочитав мысли Штрауда. — А Этрурия как название происходит из латинского варианта греческого Тиррения, или Тирсения, древние римляне же называли этих стройных и мускулистых людей с оливковой кожей туски.
— Современная Тоскана (Тоскана — одна из областей Италии, административный центр — Флоренция!), — вставил Леонард.
— Некоторый свет на историю этрусков помогли пролить археологические открытия на побережье Тосканы, — продолжал Леонард.
— Первые поселения, Ветулония и Тарквиния, относятся аж к девятому веку до нашей эры, — вторил ему Виш.
— А об их религии есть что-нибудь новенькое? — поинтересовался Штрауд.
Страница 11 из 96
