Саймон Альберт Вайцель никак не мог сообразить, что он делает среди ночи здесь, на самом краю бездонного котлована, вырытого компанией «Гордон консолидэйтед энтерпрайзиз». Он не помнил, как добирался сюда: автобусом ли, электричкой, не мог припомнить мигающих огоньков светофоров или каких-нибудь других подробностей поездки. Вспомнил лишь звуки, звуки, которые он слышал день за днем, неделю за неделей на протяжении вот уже второго месяца... Звуки, которые стоили ему работы и рассудка.
333 мин, 59 сек 15084
— Честно говоря, у меня не было выбора, — признался Штрауд, только теперь понимая, с кем имеет дело. — Леонард? Вишневски? Как же, как же… Читал ваши книги…
— Вот и хорошо!
—. об этрускских находках.
— Правильно, — подтвердил Вишневски. — Я хранитель Нью-Йоркского музея древностей.
— Да, конечно, я знаю. Доктор Артур Вишневски, — заверил его Штрауд. — Я просто потрясен… Рад познакомиться с вами, джентльмены.
— И мы, мы тоже! — воскликнул Леонард.
— Вы уж, пожалуйста, зовите меня Виш, — попросил Вишневски. — Меня все так зовут, для удобства.
— Да, но в чем все-таки дело? — недоумевал Штрауд. — Вы-то зачем здесь? Да еще и с комиссаром полиции? — Видите ли, в двух словах не объяснишь, а мы держим вас под дождем. Давайте лучше пойдем в машину, — предложил тот, кто называл себя Вишем.
Когда они приблизились к лимузину, оттуда выпрыгнул пижон в шикарной тройке.
— Джентльмены! — саркастически произнес он. — Заставляете ждать комиссара полиции.
Появившийся тем временем с другой стороны лимузина шофер открыл багажник и принялся укладывать багаж Штрауда.
— Позвольте представиться: Лойд Перкинс, помощник комиссара полиции, — обратился к Штрауду пижон в тройке, — Буду рад помочь вам, пока вы в Нью-Йорке…
— Комиссар полицейского управления Нью-Йорка — это, значит, Джеймс Натан, правильно? — перебил его Штрауд.
— Правильно. Пожалуйте в машину, доктор Штрауд.
— Да, пожалуйста, только я не уверен, что смогу как-нибудь помочь Нью-Йорку.
— Согласен с вами на все сто, — заверил его помощник, — но кто я такой? — Да, именно, кто вы такой, мистер Перкинс? — возопил Вишневски.
— Отлично сказано, — одобрил его Леонард. Леонард, Вишневски и Штрауд уселись в лимузин, но когда туда же просунул голову Перкинс, грузный здоровяк, который был комиссаром полиции крупнейшего в стране города, распорядился: — Перкинс, поедете в машине сопровождения. Мне надо потолковать с этими джентльменами.
Перкинс выглядел весьма уязвленным, но тем не менее безмолвно прикрыл дверцу машины и удалился. Джеймс Натан поинтересовался: — Как долетели, доктор? — Прекрасно, спасибо. Выспался, чудесно отдохнул.
— Вот и хорошо, что отдохнули. Силы вам еще понадобятся, — пообещал комиссар. — Хотите чего-нибудь выпить? — Вы бы лучше мне объяснили, что вообще происходит.
Натан издал короткий смешок, прозвучавший довольно деланно и фальшиво.
— Ах да, конечно. Доктор Леонард и доктор Вишневски введут вас в курс дела. Я же признаюсь только, что наводил о вас справки в полицейском управлении Чикаго и лично у тамошнего комиссара, и, судя по тому, что мне сообщили, никому, кроме вас, не справиться с этим, н-да, с этой вспышкой…
— Вспышкой? — Что-то вроде заклятья, — угрюмо обронил Леонард.
— Помните, когда вскрыли гробницу Тутанхамона, а потом все, кто был причастен к этой находке, умерли при загадочных обстоятельствах? — Заклятье? — переспросил Штрауд. — Здесь, в Нью-Йорке? — Боюсь, что так, — подтвердил Леонард, успевший налить себе хорошую порцию бурбона (Бурбон — популярное в США кукурузное или пшеничное виски!). — Мы с Вишем всю ночь занимались этой штукой.
— Но что же это все-таки за штука? — Несколько месяцев назад на Манхэттене началось строительство нового здания, — издалека начал Натан.
— Самого большого здания на всей земле, — уточнил Виш.
Леонард, морщась и тряся головой после доброго глотка бурбона, язвительно добавил: — Еще один храм из стекла и стали во славу человечества.
— Ну, ладно, как бы там ни было, — продолжал Вишневски, — фундамент и опоры пришлось утапливать на такую глубину, какой в этом городе еще никогда не достигали.
Хотя Штрауд впервые слышал от них об этом грандиозном строительстве, он тут же сообразил: — Попалась какая-то находка? — Более чем, Штрауд, более чем! — воскликнул Виш с горящими возбуждением глазами. — Открытие, Штрауд, невероятное открытие! Мы нашли корабль, но не простой корабль, Штрауд, очень и очень не простой корабль!
— Погребенный в земле корабль? На Манхэттене? — изумился Штрауд.
— Именно, Штрауд, именно! Но только корабль, какого еще никто нигде и никогда не находил. Этрускский корабль!
Что, в свою очередь, конечно, объясняло присутствие двух высших авторитетов в области этрускской цивилизации.
— Нет, это просто замечательно, фантастика какая-то! — не унимался Виш.
— Но это еще не все, Штрауд, — вдруг дрогнувшим голосом произнес Леонард.
— Имеете в виду заклятье, что вы упоминали? Леонард молча кивнул и сделал еще глоток бурбона.
— Давайте рассказывайте, — поторопил его Штрауд.
— Заклятье это, вероятно, охраняет корабль… Мы пока не уверены, — с сомнением в голосе объяснил Виш, сплетая пухлые пальцы. — А может быть, у него и другое предназначение…
— Да какое еще другое? — взорвался Леонард. — Священный корабль, вот и…
— Предположения, доктор, одни только предположения! — перебил его Виш. — А нам нужно нечто более веское, нежели догадки.
— Тогда скажите, для чего еще могло понадобиться заклятье!
— Вот и хорошо!
—. об этрускских находках.
— Правильно, — подтвердил Вишневски. — Я хранитель Нью-Йоркского музея древностей.
— Да, конечно, я знаю. Доктор Артур Вишневски, — заверил его Штрауд. — Я просто потрясен… Рад познакомиться с вами, джентльмены.
— И мы, мы тоже! — воскликнул Леонард.
— Вы уж, пожалуйста, зовите меня Виш, — попросил Вишневски. — Меня все так зовут, для удобства.
— Да, но в чем все-таки дело? — недоумевал Штрауд. — Вы-то зачем здесь? Да еще и с комиссаром полиции? — Видите ли, в двух словах не объяснишь, а мы держим вас под дождем. Давайте лучше пойдем в машину, — предложил тот, кто называл себя Вишем.
Когда они приблизились к лимузину, оттуда выпрыгнул пижон в шикарной тройке.
— Джентльмены! — саркастически произнес он. — Заставляете ждать комиссара полиции.
Появившийся тем временем с другой стороны лимузина шофер открыл багажник и принялся укладывать багаж Штрауда.
— Позвольте представиться: Лойд Перкинс, помощник комиссара полиции, — обратился к Штрауду пижон в тройке, — Буду рад помочь вам, пока вы в Нью-Йорке…
— Комиссар полицейского управления Нью-Йорка — это, значит, Джеймс Натан, правильно? — перебил его Штрауд.
— Правильно. Пожалуйте в машину, доктор Штрауд.
— Да, пожалуйста, только я не уверен, что смогу как-нибудь помочь Нью-Йорку.
— Согласен с вами на все сто, — заверил его помощник, — но кто я такой? — Да, именно, кто вы такой, мистер Перкинс? — возопил Вишневски.
— Отлично сказано, — одобрил его Леонард. Леонард, Вишневски и Штрауд уселись в лимузин, но когда туда же просунул голову Перкинс, грузный здоровяк, который был комиссаром полиции крупнейшего в стране города, распорядился: — Перкинс, поедете в машине сопровождения. Мне надо потолковать с этими джентльменами.
Перкинс выглядел весьма уязвленным, но тем не менее безмолвно прикрыл дверцу машины и удалился. Джеймс Натан поинтересовался: — Как долетели, доктор? — Прекрасно, спасибо. Выспался, чудесно отдохнул.
— Вот и хорошо, что отдохнули. Силы вам еще понадобятся, — пообещал комиссар. — Хотите чего-нибудь выпить? — Вы бы лучше мне объяснили, что вообще происходит.
Натан издал короткий смешок, прозвучавший довольно деланно и фальшиво.
— Ах да, конечно. Доктор Леонард и доктор Вишневски введут вас в курс дела. Я же признаюсь только, что наводил о вас справки в полицейском управлении Чикаго и лично у тамошнего комиссара, и, судя по тому, что мне сообщили, никому, кроме вас, не справиться с этим, н-да, с этой вспышкой…
— Вспышкой? — Что-то вроде заклятья, — угрюмо обронил Леонард.
— Помните, когда вскрыли гробницу Тутанхамона, а потом все, кто был причастен к этой находке, умерли при загадочных обстоятельствах? — Заклятье? — переспросил Штрауд. — Здесь, в Нью-Йорке? — Боюсь, что так, — подтвердил Леонард, успевший налить себе хорошую порцию бурбона (Бурбон — популярное в США кукурузное или пшеничное виски!). — Мы с Вишем всю ночь занимались этой штукой.
— Но что же это все-таки за штука? — Несколько месяцев назад на Манхэттене началось строительство нового здания, — издалека начал Натан.
— Самого большого здания на всей земле, — уточнил Виш.
Леонард, морщась и тряся головой после доброго глотка бурбона, язвительно добавил: — Еще один храм из стекла и стали во славу человечества.
— Ну, ладно, как бы там ни было, — продолжал Вишневски, — фундамент и опоры пришлось утапливать на такую глубину, какой в этом городе еще никогда не достигали.
Хотя Штрауд впервые слышал от них об этом грандиозном строительстве, он тут же сообразил: — Попалась какая-то находка? — Более чем, Штрауд, более чем! — воскликнул Виш с горящими возбуждением глазами. — Открытие, Штрауд, невероятное открытие! Мы нашли корабль, но не простой корабль, Штрауд, очень и очень не простой корабль!
— Погребенный в земле корабль? На Манхэттене? — изумился Штрауд.
— Именно, Штрауд, именно! Но только корабль, какого еще никто нигде и никогда не находил. Этрускский корабль!
Что, в свою очередь, конечно, объясняло присутствие двух высших авторитетов в области этрускской цивилизации.
— Нет, это просто замечательно, фантастика какая-то! — не унимался Виш.
— Но это еще не все, Штрауд, — вдруг дрогнувшим голосом произнес Леонард.
— Имеете в виду заклятье, что вы упоминали? Леонард молча кивнул и сделал еще глоток бурбона.
— Давайте рассказывайте, — поторопил его Штрауд.
— Заклятье это, вероятно, охраняет корабль… Мы пока не уверены, — с сомнением в голосе объяснил Виш, сплетая пухлые пальцы. — А может быть, у него и другое предназначение…
— Да какое еще другое? — взорвался Леонард. — Священный корабль, вот и…
— Предположения, доктор, одни только предположения! — перебил его Виш. — А нам нужно нечто более веское, нежели догадки.
— Тогда скажите, для чего еще могло понадобиться заклятье!
Страница 10 из 96
