Саймон Альберт Вайцель никак не мог сообразить, что он делает среди ночи здесь, на самом краю бездонного котлована, вырытого компанией «Гордон консолидэйтед энтерпрайзиз». Он не помнил, как добирался сюда: автобусом ли, электричкой, не мог припомнить мигающих огоньков светофоров или каких-нибудь других подробностей поездки. Вспомнил лишь звуки, звуки, которые он слышал день за днем, неделю за неделей на протяжении вот уже второго месяца... Звуки, которые стоили ему работы и рассудка.
333 мин, 59 сек 15119
Штрауд постарался ускользнуть из больницы, не привлекая к себе внимания особенно неутомимо дежуривших репортеров. Нашел служебный лифт и вышел через заднюю дверь. Теперь он должен добраться до Вишневски.
Пробегавший по улице человек столкнулся со Штраудом лицом к лицу, по щекам его катились слезы.
— Их слишком много! Боже, сколько же их! Что, что я могу поделать? Как им помочь? — прорыдал он и, спотыкаясь, бросился прочь.
Каким бы сумасшедшим он ни казался, у этого случайного прохожего были все основания для отчаяния. Штрауду стало ясно, что город охвачен безудержным безумием. Шел открытый грабеж магазинов, подростки хватали видеоаппаратуру, проигрыватели, магнитофоны, граждане постарше предпочитали ювелирные изделия. Полиция совершенно очевидно была не способна принимать меры по локализации эпидемии и одновременно унять мародеров.
Повсюду, куда бы ни обращал свой взор Штрауд, он видел последствия нашествия этого духа, вселившегося в город, и все это из-за проклятого корабля и неуемного стремления Гордона выстроить небоскреб, подобного которому мир еще не знал. Штрауд не сомневался, что корабль был погребен под землей именно для того, чтобы его никто не потревожил. Но теперь, когда это случилось, что может их ждать? Как бороться со злым духом, который, воздействуя на химические вещества в организме людей, овладевает их разумом и превращает в покорных безропотных рабов?
Штрауд заметил пару перепуганных ребятишек, которые, держась за руки, брели неровными шажками, то и дело шарахаясь в сторону от всего, что двигалось. Завидев его, дети попятились, и Штрауд крикнул им, что его бояться не надо, но они, даже не слушая его, уже во всю мочь пустились наутек. Он все же крикнул им вслед, моля Бога, чтобы они послушались: — Бегите в церковь, в любую больницу или в хоспис (Хоспис — своего рода приют, куда поступают умирать безнадежно больные люди!)!
Под душераздирающий вой сирен Штрауд пробирался к деловому району Манхэттена, к Первому полицейскому плацу, где он надеялся отыскать Натана. Дозвониться до комиссара он так и не смог.
Внезапно из переулка за его спиной выскочил обезумевший крепыш, яростно размахивающий кувалдой. Штрауд почувствовал его приближение лишь за несколько мгновений до того, как тот обрушил на него свое страшное оружие. Штрауд увернулся и нанес ему короткий прямой удар в живот. Нападавший, похоже, даже не заметил сокрушительного боксерского удара, и по его пустым глазам и мертвенной бледности кожи Штрауд понял, что имеет дело с жертвой неведомого недуга. Тот же самый неестественный зеленоватый отлив на белках глаз, который он наблюдал у Вайцеля. Как бы то ни было, безумец жаждал уничтожить Абрахама Штрауда. Вот только почему? Штрауд сумел перехватить рукоять кувалды, он дергал и выкручивал ее, но зомби удерживал орудие убийства с невероятной силой. Штрауду ничего не оставалось делать, как прибегнуть к жестокому удару коленом в пах. Раз за разом применял он этот коварный прием, но противник, казалось, даже не ощущал боли. Более того, силы его прибывали в то время, как Штрауд чувствовал, что быстро слабеет. Рукоять кувалды медленно, но неумолимо выскальзывала из его немеющей ладони. Еще мгновение — и кувалда раздробит Штрауду череп вместе со стальной пластинкой и всем прочим… И тут Штрауд заметил приближавшийся на предельной скорости автомобиль.
Вцепившись свободной рукой нападавшему в горло, Штрауд стал теснить его к мостовой, лихорадочно сообразив, что расчет его должен быть точен до долей секунды. Зацепив стопой щиколотку противника, он выпустил рукоять кувалды и горло зомби и обеими руками изо всех сил толкнул того под мчащуюся машину. Страшный удар о решетку капота, и тело нападавшего исчезло под кузовом. Штрауду показалось, что сквозь протестующий скрежет шин и вопль автомобильного сигнала до него донесся вырвавшийся из мертвого тела голос: «Эшруад… Эшруад…» Смертоносная кувалда отлетела далеко через улицу и лежала в канаве.
Глава 6
Из ближайшей телефонной будки Штрауд попытался вызвать такси, но ему ответили, что машину смогут подать не раньше чем через час-два, да и то без гарантии. Все такси в городе разъехались по вызовам, и когда Штрауд оказался на улице, то сразу понял почему. Повсюду завывали сирены. Каждый медик, каждый полисмен, каждый добропорядочный житель Нью-Йорка — все были мобилизованы на борьбу с эпидемией, санитарные машины с ревом пробивали себе дорогу на забитых людьми улицах. Паника царила небывалая. Кое-где отмечались случаи грабежей и мародерства, а следы неведомой болезни встречались на каждом шагу. Число заразившихся ею людей было столь велико, что многие просто валялись в канавах, переулках и на улицах, а еще здоровые боялись к ним прикасаться. Все жертвы напасти были похожи на зомби: вытаращенные глаза и вышедшие из подчинения тела. Они лежали в самых разнообразных застывших позах, где их застала злая сила, сковавшая мышцы и разум.Пробегавший по улице человек столкнулся со Штраудом лицом к лицу, по щекам его катились слезы.
— Их слишком много! Боже, сколько же их! Что, что я могу поделать? Как им помочь? — прорыдал он и, спотыкаясь, бросился прочь.
Каким бы сумасшедшим он ни казался, у этого случайного прохожего были все основания для отчаяния. Штрауду стало ясно, что город охвачен безудержным безумием. Шел открытый грабеж магазинов, подростки хватали видеоаппаратуру, проигрыватели, магнитофоны, граждане постарше предпочитали ювелирные изделия. Полиция совершенно очевидно была не способна принимать меры по локализации эпидемии и одновременно унять мародеров.
Повсюду, куда бы ни обращал свой взор Штрауд, он видел последствия нашествия этого духа, вселившегося в город, и все это из-за проклятого корабля и неуемного стремления Гордона выстроить небоскреб, подобного которому мир еще не знал. Штрауд не сомневался, что корабль был погребен под землей именно для того, чтобы его никто не потревожил. Но теперь, когда это случилось, что может их ждать? Как бороться со злым духом, который, воздействуя на химические вещества в организме людей, овладевает их разумом и превращает в покорных безропотных рабов?
Штрауд заметил пару перепуганных ребятишек, которые, держась за руки, брели неровными шажками, то и дело шарахаясь в сторону от всего, что двигалось. Завидев его, дети попятились, и Штрауд крикнул им, что его бояться не надо, но они, даже не слушая его, уже во всю мочь пустились наутек. Он все же крикнул им вслед, моля Бога, чтобы они послушались: — Бегите в церковь, в любую больницу или в хоспис (Хоспис — своего рода приют, куда поступают умирать безнадежно больные люди!)!
Под душераздирающий вой сирен Штрауд пробирался к деловому району Манхэттена, к Первому полицейскому плацу, где он надеялся отыскать Натана. Дозвониться до комиссара он так и не смог.
Внезапно из переулка за его спиной выскочил обезумевший крепыш, яростно размахивающий кувалдой. Штрауд почувствовал его приближение лишь за несколько мгновений до того, как тот обрушил на него свое страшное оружие. Штрауд увернулся и нанес ему короткий прямой удар в живот. Нападавший, похоже, даже не заметил сокрушительного боксерского удара, и по его пустым глазам и мертвенной бледности кожи Штрауд понял, что имеет дело с жертвой неведомого недуга. Тот же самый неестественный зеленоватый отлив на белках глаз, который он наблюдал у Вайцеля. Как бы то ни было, безумец жаждал уничтожить Абрахама Штрауда. Вот только почему? Штрауд сумел перехватить рукоять кувалды, он дергал и выкручивал ее, но зомби удерживал орудие убийства с невероятной силой. Штрауду ничего не оставалось делать, как прибегнуть к жестокому удару коленом в пах. Раз за разом применял он этот коварный прием, но противник, казалось, даже не ощущал боли. Более того, силы его прибывали в то время, как Штрауд чувствовал, что быстро слабеет. Рукоять кувалды медленно, но неумолимо выскальзывала из его немеющей ладони. Еще мгновение — и кувалда раздробит Штрауду череп вместе со стальной пластинкой и всем прочим… И тут Штрауд заметил приближавшийся на предельной скорости автомобиль.
Вцепившись свободной рукой нападавшему в горло, Штрауд стал теснить его к мостовой, лихорадочно сообразив, что расчет его должен быть точен до долей секунды. Зацепив стопой щиколотку противника, он выпустил рукоять кувалды и горло зомби и обеими руками изо всех сил толкнул того под мчащуюся машину. Страшный удар о решетку капота, и тело нападавшего исчезло под кузовом. Штрауду показалось, что сквозь протестующий скрежет шин и вопль автомобильного сигнала до него донесся вырвавшийся из мертвого тела голос: «Эшруад… Эшруад…» Смертоносная кувалда отлетела далеко через улицу и лежала в канаве.
Страница 28 из 96
