Саймон Альберт Вайцель никак не мог сообразить, что он делает среди ночи здесь, на самом краю бездонного котлована, вырытого компанией «Гордон консолидэйтед энтерпрайзиз». Он не помнил, как добирался сюда: автобусом ли, электричкой, не мог припомнить мигающих огоньков светофоров или каких-нибудь других подробностей поездки. Вспомнил лишь звуки, звуки, которые он слышал день за днем, неделю за неделей на протяжении вот уже второго месяца... Звуки, которые стоили ему работы и рассудка.
333 мин, 59 сек 15133
— Вы как себя чувствуете? — вкрадчиво спросил ее Штрауд.
— Не смейте обращаться со мной как с ребенком или с дурочкой!
— Кендра, тут что-то неладно.
— Это я и без вас знаю! — Она подтолкнула его к микроскопу. — Смотрите еще. Напрягитесь. Смотрите внимательно. И шевелите мозгами!
Штрауд не увидел под микроскопом ничего нового, но тем не менее спокойно и очень ровным голосом поинтересовался: — Откуда это у вас? — Вещество слева из Вайцеля. Штрауд обратил внимание, что оно ничем не отличается от образца под правым окуляром.
— А справа — из Леонарда.
— Из Леонарда? — Да, да! Из доктора Леонарда. Из его уха! Он просто истекал этой дрянью.
У Штрауда перехватило дыхание, он понял, что на самом деле вещество исторг дьявол.
— Глаза-то хоть видите? — настаивала Кендра.
— Глаза? — Штрауд пожал плечами, недоумевая, о чем она говорит.
— Глаза, глаза… Рты… Носы, уши… Искаженные мукой лица? Кишат в хитросплетениях водоворота этого микроскопического мирка!
Когда же ей в последний раз удалось хотя бы немного поспать? — мелькнула в голове у Штрауда тревожная мысль. Ведь у нее, похоже, начались галлюцинации.
— Когда я смотрю в микроскоп, — не сдавалась Кендра, — передо мной открывается дантовский ад. Значит, либо я заразилась и схожу с ума, либо, ваша теория сверхъестественной силы, верна и находит подтверждение…
Штрауд заботливо обнял ее за плечи.
— Вам надо немного отдохнуть. Пойдемте отсюда. Я провожу вас домой.
— Но сначала я должна показать вам еще кое-что. Кендра повела плечом, освобождаясь от его руки, и подошла к столу, где на горелке стояла прозрачная реторта. Она нагрела находящуюся в ней бурую жижу, и в реторте тут же вскипели и закрутились пузырьки газа, стремившегося вырваться наружу. Штрауд увидел, как причудливые завитки образуют появляющиеся и моментально исчезающие затейливые формы. Ему показалось, что он видит человеческую руку, но на ее месте возникло что-то, напоминающее глаз, потом замелькали, сменяя друг друга часть головы, ступня, подбородок…
— Ну как? Теперь увидели? — упорствовала Кендра.
— Что-то такое вроде есть…
— Но это еще не все, — торжествующе заявила Кендра, выключая горелку, пузырьки газа улеглись, и жижа вернулась к своему первоначальному состоянию. — Идите сюда!
Она провела его к задернутому шторкой окну, которое на самом деле оказалось смотровым стеклом, открывающимся в камеру, выгороженную в изоляторе. Там на стальной плите лежала кучка того же самого вещества.
— Следите, только внимательно, — предупредила его Кендра и нажала на кнопку.
С потолка камеры на бурую жижу брызнули капли воды. Плита окуталась облачком пара, превратившимся в желтый туман. И в этом тумане стали появляться какие-то формы, души, как она их называла.
— Не знаю, что это такое, только при нагревании или соединении с водой оно начинает обретать в воздухе некие формы. С влагой проникает в кожу, через поры добирается до нервных окончаний и по нервной системе попадает в мозг.
— Так-так, трехокись серы, сульфонетилметан, наркотик этот ваш…
— И еще мефитис.
— Мефитис? А что это за штука? — Зловонный ядовитый газ, исходящий из земли.
— Вроде метана, только с запахом, да? — И достаточно ядовитый, чтобы нарушить происходящие в нервной системе процессы.
— Тогда просто чудо, что мы живыми выбрались из котлована.
— Вас спасла защитная одежда и то, что вы дышали чистым кислородом. Ни вы сами, ни ваши коллеги не получили той дозы, которая столь губительно действует па остальных. Причем это нечто передается от человека человеку. Мы еще не изучили тайну механизма заражения, но, судя по данным проведенных опытов, инфицированные больные при вполне нормальной температуре тела взращивают в своем организме целые колонии бактерий, а вокруг них самих возникает пелена невидимого нам газа. Болезнь эта передается через дыхание, даже через пот. Так что мы все под угрозой…
— Но как же я не заразился от Вайцеля? Невероятно!
— Я тоже об этом много думала, — призналась Кендра.
— Ну? Какие выводы? — Может быть, вам повезло… А может быть, Вайцель просто истратил так много энергии, пытаясь задушить вас, что он, это, эта штука внутри него, сама себя израсходовала… Возможно, он и плевал-то в вас в последней надежде заразить.
— Так, значит, теперь вы готовы поверить, что что-то внутри Вайцеля говорило со мной? — Да, теперь верю…
Она выключила воду, и вскоре желтый туман и возникавшие в нем кошмарные формы рассеялись.
— Но почему? Из-за того, что вы здесь увидели? — Поэтому тоже… Но также и после того, что произошло с Леонардом буквально перед тем, как я ввела ему противоядие.
— Так расскажите же мне! — воскликнул Штрауд.
— Но прежде взгляните еще раз в микроскоп. Штрауд повиновался, и на этот раз увидел, что ее так напугало. Образец, полученный от Вайцеля, кишел амебами и бактериями, но под правым окуляром они же приобрели черты, странно похожие на человеческие конечности и глаза. От неожиданности Штрауд даже отпрянул от микроскопа.
— Теперь убедились, — грустно констатировала Кендра.
— Не смейте обращаться со мной как с ребенком или с дурочкой!
— Кендра, тут что-то неладно.
— Это я и без вас знаю! — Она подтолкнула его к микроскопу. — Смотрите еще. Напрягитесь. Смотрите внимательно. И шевелите мозгами!
Штрауд не увидел под микроскопом ничего нового, но тем не менее спокойно и очень ровным голосом поинтересовался: — Откуда это у вас? — Вещество слева из Вайцеля. Штрауд обратил внимание, что оно ничем не отличается от образца под правым окуляром.
— А справа — из Леонарда.
— Из Леонарда? — Да, да! Из доктора Леонарда. Из его уха! Он просто истекал этой дрянью.
У Штрауда перехватило дыхание, он понял, что на самом деле вещество исторг дьявол.
— Глаза-то хоть видите? — настаивала Кендра.
— Глаза? — Штрауд пожал плечами, недоумевая, о чем она говорит.
— Глаза, глаза… Рты… Носы, уши… Искаженные мукой лица? Кишат в хитросплетениях водоворота этого микроскопического мирка!
Когда же ей в последний раз удалось хотя бы немного поспать? — мелькнула в голове у Штрауда тревожная мысль. Ведь у нее, похоже, начались галлюцинации.
— Когда я смотрю в микроскоп, — не сдавалась Кендра, — передо мной открывается дантовский ад. Значит, либо я заразилась и схожу с ума, либо, ваша теория сверхъестественной силы, верна и находит подтверждение…
Штрауд заботливо обнял ее за плечи.
— Вам надо немного отдохнуть. Пойдемте отсюда. Я провожу вас домой.
— Но сначала я должна показать вам еще кое-что. Кендра повела плечом, освобождаясь от его руки, и подошла к столу, где на горелке стояла прозрачная реторта. Она нагрела находящуюся в ней бурую жижу, и в реторте тут же вскипели и закрутились пузырьки газа, стремившегося вырваться наружу. Штрауд увидел, как причудливые завитки образуют появляющиеся и моментально исчезающие затейливые формы. Ему показалось, что он видит человеческую руку, но на ее месте возникло что-то, напоминающее глаз, потом замелькали, сменяя друг друга часть головы, ступня, подбородок…
— Ну как? Теперь увидели? — упорствовала Кендра.
— Что-то такое вроде есть…
— Но это еще не все, — торжествующе заявила Кендра, выключая горелку, пузырьки газа улеглись, и жижа вернулась к своему первоначальному состоянию. — Идите сюда!
Она провела его к задернутому шторкой окну, которое на самом деле оказалось смотровым стеклом, открывающимся в камеру, выгороженную в изоляторе. Там на стальной плите лежала кучка того же самого вещества.
— Следите, только внимательно, — предупредила его Кендра и нажала на кнопку.
С потолка камеры на бурую жижу брызнули капли воды. Плита окуталась облачком пара, превратившимся в желтый туман. И в этом тумане стали появляться какие-то формы, души, как она их называла.
— Не знаю, что это такое, только при нагревании или соединении с водой оно начинает обретать в воздухе некие формы. С влагой проникает в кожу, через поры добирается до нервных окончаний и по нервной системе попадает в мозг.
— Так-так, трехокись серы, сульфонетилметан, наркотик этот ваш…
— И еще мефитис.
— Мефитис? А что это за штука? — Зловонный ядовитый газ, исходящий из земли.
— Вроде метана, только с запахом, да? — И достаточно ядовитый, чтобы нарушить происходящие в нервной системе процессы.
— Тогда просто чудо, что мы живыми выбрались из котлована.
— Вас спасла защитная одежда и то, что вы дышали чистым кислородом. Ни вы сами, ни ваши коллеги не получили той дозы, которая столь губительно действует па остальных. Причем это нечто передается от человека человеку. Мы еще не изучили тайну механизма заражения, но, судя по данным проведенных опытов, инфицированные больные при вполне нормальной температуре тела взращивают в своем организме целые колонии бактерий, а вокруг них самих возникает пелена невидимого нам газа. Болезнь эта передается через дыхание, даже через пот. Так что мы все под угрозой…
— Но как же я не заразился от Вайцеля? Невероятно!
— Я тоже об этом много думала, — призналась Кендра.
— Ну? Какие выводы? — Может быть, вам повезло… А может быть, Вайцель просто истратил так много энергии, пытаясь задушить вас, что он, это, эта штука внутри него, сама себя израсходовала… Возможно, он и плевал-то в вас в последней надежде заразить.
— Так, значит, теперь вы готовы поверить, что что-то внутри Вайцеля говорило со мной? — Да, теперь верю…
Она выключила воду, и вскоре желтый туман и возникавшие в нем кошмарные формы рассеялись.
— Но почему? Из-за того, что вы здесь увидели? — Поэтому тоже… Но также и после того, что произошло с Леонардом буквально перед тем, как я ввела ему противоядие.
— Так расскажите же мне! — воскликнул Штрауд.
— Но прежде взгляните еще раз в микроскоп. Штрауд повиновался, и на этот раз увидел, что ее так напугало. Образец, полученный от Вайцеля, кишел амебами и бактериями, но под правым окуляром они же приобрели черты, странно похожие на человеческие конечности и глаза. От неожиданности Штрауд даже отпрянул от микроскопа.
— Теперь убедились, — грустно констатировала Кендра.
Страница 38 из 96
