Саймон Альберт Вайцель никак не мог сообразить, что он делает среди ночи здесь, на самом краю бездонного котлована, вырытого компанией «Гордон консолидэйтед энтерпрайзиз». Он не помнил, как добирался сюда: автобусом ли, электричкой, не мог припомнить мигающих огоньков светофоров или каких-нибудь других подробностей поездки. Вспомнил лишь звуки, звуки, которые он слышал день за днем, неделю за неделей на протяжении вот уже второго месяца... Звуки, которые стоили ему работы и рассудка.
333 мин, 59 сек 15139
Дважды ученых отрывали от работы телефонные звонки Натана, который хотел знать, как продвигаются их дела. В первый раз Штрауд коротко изложил комиссару только то, что сам посчитал нужным. Во второй беседе он сообщил Натану о предположении Виша о 500000 жертвоприношений. Комиссар яростно хмыкнул и спросил: — Даже так? А мы, значит, будем сидеть сложа руки и смотреть, как сотни тысяч людей погибают от этой болезни? И ничего не предпринимать? — Но доктор Клайн уже докладывала вам о выздоровлении Леонарда и объяснила значение этого факта.
— Да, однако, если это, эта штука в котловане требует пятьсот тысяч человеческих жизней, какое вы можете предложить противоядие? Да его просто в природе не существует! А если оно, она не получит того, что хочет, тогда что?
Поколебавшись, Штрауд все же решился: — Тогда весь город станет жертвой, мы так считаем. Пока что перед нами встало столько неразрешенных вопросов, сколько…
— Слышать даже не хочу, Штрауд! — взорвался комиссар. — Какие там еще вопросы! Мне нужны результаты. Вы обещали, что как только я освобожу Вишневски…
— Ничего я не обещал! Мы здесь бьемся над этим день и ночь без передышки, делаем все, что в наших силах…
— Штрауд, весь удар я принимаю на себя, чтобы вы, ученые, могли спокойно работать. Вы себе даже не представляете, как на меня давят и чего мне стоит вас от этого оградить. Так что давайте не ходить вокруг да около. Есть у нас шанс одолеть это, эту штуку или нет? — Есть, есть, по нам нужно время, чтобы…
— А вот времени у нас нет, Штрауд! Эпидемия уже перекинулась на собак, кошек и крыс! Они набрасываются на людей и распространяют заразу!
Штрауд вспомнил объяснения Кендры Клайн относительно механизма передачи инфекции. Заражение животных казалось ему совершенно логичным.
— Комиссар Натан, обещаю вам. Как только мы найдем какую-нибудь защиту от этой штуки…
— Ну, ладно, ладно… Хотя я совсем не уверен, что такое средство вообще существует. Пятьсот тысяч! Боже! Но известно ли вам, Штрауд, что в нашем городе найдутся ведь типы, которые охотно принесут в жертву даже большее число людей, чтобы спасти собственную шкуру? Так что давайте придержим эту вашу информацию, вы меня поняли? Я как только представлю себе заголовки в газетах…
— Хорошо, договорились, — согласился Штрауд, и в этот момент Леонард возбужденным восклицанием подозвал своих коллег.
— Есть… Нашел! — выдохнул он, когда они подошли к нему.
— Нам, возможно, придется отдать то, что, оно требует, — начал Леонард. — Но полностью доверять нам, оно не намерено.
Штрауд и Вишневски переглянулись в полном недоумении.
— А как-нибудь повразумительнее нельзя, Сэмюел? — осторожно поинтересовался Вишневски.
— Вы ошиблись, что ему нужно пятьсот тысяч, Виш.
— Ну, уж в цифрах-то этрускских я достаточно хорошо разбираюсь, Сэм, и… — запротестовал Вишневски, — Да, вы угадали, что, оно требует именно столько жертвоприношений. Но цифра эта далеко не совпадает с числом тех, кого оно заразило этой, болезнью, с тем, чтобы ими управлять.
— Так чего же, оно хочет? — все еще не понимая, спросил Штрауд. — Что вы пытаетесь нам сказать, доктор Леопард?
Леонард поднялся на ноги, с трудом разгибая спину, онемевшую от многочасового бдения над пергаментом. Молча прошелся по лаборатории, потом коротко бросил: — Все эти зомби — только его армия.
— Армия? — вырвалось у Штрауда.
— Солдаты, выполняющие его приказы. Они станут им, оно станет ими. Они пришли в этот мир вместо него, потому что само оно ни в какой иной форме не может покинуть свое узилище в земле. Этрускский летописец указывает, что даже ветер пагубен для него, если оно выходит на поверхность земли в жаркий день…
— И дождь тоже, — угрюмо закончил за него Штрауд.
— Верно… Откуда вы знаете? — удивился Леонард. Штрауд рассказал ему и Вишневски об экспериментах Кендры Клайн с веществом, извергнутым Леонардом и Вайцелем.
— Подумать только, что эта мерзость проникла в мое тело, — содрогнулся от отвращения Леонард.
— Продолжайте, Сэм, — нетерпеливо потребовал Виш. — Что еще вы там прочитали? Каким образом оно собирается заполучить свои жертвы, если, как вы говорите, ими станут вовсе не зомби? Тогда кто же? — Все остальные. Зомби нужны ему для того, чтобы взять всех нас в кольцо и силой загнать в котлован, на корабль, желательно живыми.
Штрауд сразу вспомнил всех зомби, которые пытались напасть на него. Особенно ярко — безумца с кувалдой.
Леонард продолжал свои объяснения, указав в один из моментов пальцем на пергаменте затейливо начертанное слово, выглядевшее, как показалось Штрауду, очень похожим на хвостовое перо какой-то диковинной птицы.
— Это создание обладает способностью вносить смятение в рассудок людей и паразитировать в человеческом мозге.
— Да, однако, если это, эта штука в котловане требует пятьсот тысяч человеческих жизней, какое вы можете предложить противоядие? Да его просто в природе не существует! А если оно, она не получит того, что хочет, тогда что?
Поколебавшись, Штрауд все же решился: — Тогда весь город станет жертвой, мы так считаем. Пока что перед нами встало столько неразрешенных вопросов, сколько…
— Слышать даже не хочу, Штрауд! — взорвался комиссар. — Какие там еще вопросы! Мне нужны результаты. Вы обещали, что как только я освобожу Вишневски…
— Ничего я не обещал! Мы здесь бьемся над этим день и ночь без передышки, делаем все, что в наших силах…
— Штрауд, весь удар я принимаю на себя, чтобы вы, ученые, могли спокойно работать. Вы себе даже не представляете, как на меня давят и чего мне стоит вас от этого оградить. Так что давайте не ходить вокруг да около. Есть у нас шанс одолеть это, эту штуку или нет? — Есть, есть, по нам нужно время, чтобы…
— А вот времени у нас нет, Штрауд! Эпидемия уже перекинулась на собак, кошек и крыс! Они набрасываются на людей и распространяют заразу!
Штрауд вспомнил объяснения Кендры Клайн относительно механизма передачи инфекции. Заражение животных казалось ему совершенно логичным.
— Комиссар Натан, обещаю вам. Как только мы найдем какую-нибудь защиту от этой штуки…
— Ну, ладно, ладно… Хотя я совсем не уверен, что такое средство вообще существует. Пятьсот тысяч! Боже! Но известно ли вам, Штрауд, что в нашем городе найдутся ведь типы, которые охотно принесут в жертву даже большее число людей, чтобы спасти собственную шкуру? Так что давайте придержим эту вашу информацию, вы меня поняли? Я как только представлю себе заголовки в газетах…
— Хорошо, договорились, — согласился Штрауд, и в этот момент Леонард возбужденным восклицанием подозвал своих коллег.
— Есть… Нашел! — выдохнул он, когда они подошли к нему.
— Нам, возможно, придется отдать то, что, оно требует, — начал Леонард. — Но полностью доверять нам, оно не намерено.
Штрауд и Вишневски переглянулись в полном недоумении.
— А как-нибудь повразумительнее нельзя, Сэмюел? — осторожно поинтересовался Вишневски.
— Вы ошиблись, что ему нужно пятьсот тысяч, Виш.
— Ну, уж в цифрах-то этрускских я достаточно хорошо разбираюсь, Сэм, и… — запротестовал Вишневски, — Да, вы угадали, что, оно требует именно столько жертвоприношений. Но цифра эта далеко не совпадает с числом тех, кого оно заразило этой, болезнью, с тем, чтобы ими управлять.
— Так чего же, оно хочет? — все еще не понимая, спросил Штрауд. — Что вы пытаетесь нам сказать, доктор Леопард?
Леонард поднялся на ноги, с трудом разгибая спину, онемевшую от многочасового бдения над пергаментом. Молча прошелся по лаборатории, потом коротко бросил: — Все эти зомби — только его армия.
— Армия? — вырвалось у Штрауда.
— Солдаты, выполняющие его приказы. Они станут им, оно станет ими. Они пришли в этот мир вместо него, потому что само оно ни в какой иной форме не может покинуть свое узилище в земле. Этрускский летописец указывает, что даже ветер пагубен для него, если оно выходит на поверхность земли в жаркий день…
— И дождь тоже, — угрюмо закончил за него Штрауд.
— Верно… Откуда вы знаете? — удивился Леонард. Штрауд рассказал ему и Вишневски об экспериментах Кендры Клайн с веществом, извергнутым Леонардом и Вайцелем.
— Подумать только, что эта мерзость проникла в мое тело, — содрогнулся от отвращения Леонард.
— Продолжайте, Сэм, — нетерпеливо потребовал Виш. — Что еще вы там прочитали? Каким образом оно собирается заполучить свои жертвы, если, как вы говорите, ими станут вовсе не зомби? Тогда кто же? — Все остальные. Зомби нужны ему для того, чтобы взять всех нас в кольцо и силой загнать в котлован, на корабль, желательно живыми.
Штрауд сразу вспомнил всех зомби, которые пытались напасть на него. Особенно ярко — безумца с кувалдой.
Леонард продолжал свои объяснения, указав в один из моментов пальцем на пергаменте затейливо начертанное слово, выглядевшее, как показалось Штрауду, очень похожим на хвостовое перо какой-то диковинной птицы.
— Это создание обладает способностью вносить смятение в рассудок людей и паразитировать в человеческом мозге.
Страница 42 из 96
