Саймон Альберт Вайцель никак не мог сообразить, что он делает среди ночи здесь, на самом краю бездонного котлована, вырытого компанией «Гордон консолидэйтед энтерпрайзиз». Он не помнил, как добирался сюда: автобусом ли, электричкой, не мог припомнить мигающих огоньков светофоров или каких-нибудь других подробностей поездки. Вспомнил лишь звуки, звуки, которые он слышал день за днем, неделю за неделей на протяжении вот уже второго месяца... Звуки, которые стоили ему работы и рассудка.
333 мин, 59 сек 15156
— Сколько? — не поверил своим ушам Штрауд.
— Точно, — обернулся к нему Леонард. — На этот раз ему нужны пять миллионов человеческих душ.
Кендра повторила головокружительное число шепотом, который в наступившей тишине прозвучал неожиданно громко.
— Но я же сам видел цифры. Вы тогда, Виш, сказали, что они обозначают 500000, — Штрауд потыкал пальцем в этрускские значки на пергаменте.
— Да, не спорю… Но математические вычисления, произведенные с помощью Эшруада…
— Ого! Эшруад? Вы сказали, Эшруад? — воскликнула Кендра, услышав знакомое имя в новом контексте.
— Да, Эшруад. Автор записи на пергаменте, здесь стоит его подпись, — объяснил Штрауд, показывая Кендре слово, написанное этрускскими буквами.
— Тогда, значит, эта, штука, думает, что ты и есть…
— Да, что я Эшруад, — закончил за нее Штрауд.
— И это может оказаться нашим преимуществом, — заметил Виш.
— Какие там могут быть преимущества перед такой силищей? — усомнился Леонард. — Как бы там ни было, Эшруад предсказал, что если демон вновь поднимет свою мерзкую голову, то число жертв возрастет до пяти миллионов. Вроде предупреждения почти в самом конце документа.
— К слову сказать, над очень похожим документом, обнаруженным в Тоскане два года назад доктором Юрием Юлининским, просто посмеялись как над мистической тарабарщиной…
— Господи! — Кендра никак не могла справиться вдруг задрожавшими руками с падающими на глаза длинными прядями волос. — Но, это же, это, похоже на, сатану!
— Он самый и есть! — заверил ее Вишневски. — Или очень близкий родственник падшего ангела.
— Да, очень может быть, что это именно тот, кого мы обычно зовем сатаной, — согласился Леонард. — Изначальное, высшее и верховное Зло на нашей планете. И с нашей стороны, Штрауд, просто глупо даже думать о том, что мы можем ему противостоять.
В лаборатории наступила зябкая тишина, которую наконец нарушил Виш.
— Только подумать, что сатана — наш, нью-йоркский парень…
— О, ради Бога, Вишневски! Как вы еще можете шутить! — воскликнул Леонард и в раздражении швырнул какой-то толстый фолиант на пол.
— Да ладно вам, — добродушно возразил Виш. — Я ведь тоже покопался в кое-каких материалах… И обнаружил несколько интересных фактов. Так что, Штрауд, мы с вами сможем продолжить и без участия нашего дорогого Леонарда, если придется, конечно.
Виш протянул Штрауду археологический журнал с фотографиями раскопок в Тоскане и увеличительное стекло.
— Повнимательнее приглядитесь к пергаменту в руках Юлининского.
— Похоже, похоже на копию того, что есть у нас. Штрауд был знаком с работами великого русского археолога. Тоскана, судя по всему, вовсе не относилась к сфере его интересов. Однако, как подчеркивал в статье сам ученый, его неодолимо потянуло к этому месту — словно по велению какого-то мистического голоса.
— Уж не хотите ли вы сказать, что Эшруад знал, что со временем этот злой дух вновь объявится на земле? — усомнился Штрауд.
— Да, именно так он и пишет.
— Поразительно… Как же он смог это предсказать…
— Более того, он предсказал, что это произойдет в самой гуще жилищ миллионов людей, среди гигантских башен, цепляющих облака, — а ведь это наши небоскребы, Штрауд… И что человек, летающий во чреве машины, вступит в схватку с чудовищем.
— А это уж ты и твой вертолет, Эйб! — воскликнула Кендра.
— Так и написано! — изумился Штрауд.
— Да, — кивнул Виш. — Должен отметить, что этот злой дух появляется из того же самого источника, что и все остальные, — из вечной реки зла, что течет под ногами у всех нас, — и время от времени поражает целые народы.
— Так как же мы осмелимся противостоять ему, Штрауд? Может, соизволите объяснить? — вмешался обиженно молчавший до того Леонард.
— Коллеги доктора Клайн работают над — как это у вас там называется, Кендра? — ну, над чем-то вроде биохимического средства против этой штуки.
— Но пока нам известно только, что оно действует на зомби, — предупредила Кендра. — А вот как будет с самим источником, никто не знает… Но в любом случае мы готовим стрелки, а также аэрозоль из этого вещества.
— Ну, видите, мы же не совсем безоружны! — как можно убедительнее заметил Штрауд.
— Меня мучают, какие-то страхи, — почти шепотом признался Леонард.
— Но у нас есть оружие, — продолжал бодриться Штрауд. — Доктор Клайн нам кое-что приготовила.
— Используя все данные и опыт, полученные при вашем оживлении, доктор Леонард, — пустилась в объяснения Кендра, — мы разработали некий биохимический снаряд, начиненный стимуляторами, которые поставили вас на ноги. Мы как раз испытывали препарат на коматозных пациентах, но в это время они стали на нас нападать. Тогда мы решили увеличить дозу и получили, убийственный яд.
— Валит с ног на месте, — вставил Штрауд.
— То есть тот же самый препарат, который вывел меня из комы, теперь используется, чтобы убивать других пострадавших от недуга? — недоверчиво переспросил Леонард. — Но это само по себе безумие, доктор Клайн.
— Точно, — обернулся к нему Леонард. — На этот раз ему нужны пять миллионов человеческих душ.
Кендра повторила головокружительное число шепотом, который в наступившей тишине прозвучал неожиданно громко.
— Но я же сам видел цифры. Вы тогда, Виш, сказали, что они обозначают 500000, — Штрауд потыкал пальцем в этрускские значки на пергаменте.
— Да, не спорю… Но математические вычисления, произведенные с помощью Эшруада…
— Ого! Эшруад? Вы сказали, Эшруад? — воскликнула Кендра, услышав знакомое имя в новом контексте.
— Да, Эшруад. Автор записи на пергаменте, здесь стоит его подпись, — объяснил Штрауд, показывая Кендре слово, написанное этрускскими буквами.
— Тогда, значит, эта, штука, думает, что ты и есть…
— Да, что я Эшруад, — закончил за нее Штрауд.
— И это может оказаться нашим преимуществом, — заметил Виш.
— Какие там могут быть преимущества перед такой силищей? — усомнился Леонард. — Как бы там ни было, Эшруад предсказал, что если демон вновь поднимет свою мерзкую голову, то число жертв возрастет до пяти миллионов. Вроде предупреждения почти в самом конце документа.
— К слову сказать, над очень похожим документом, обнаруженным в Тоскане два года назад доктором Юрием Юлининским, просто посмеялись как над мистической тарабарщиной…
— Господи! — Кендра никак не могла справиться вдруг задрожавшими руками с падающими на глаза длинными прядями волос. — Но, это же, это, похоже на, сатану!
— Он самый и есть! — заверил ее Вишневски. — Или очень близкий родственник падшего ангела.
— Да, очень может быть, что это именно тот, кого мы обычно зовем сатаной, — согласился Леонард. — Изначальное, высшее и верховное Зло на нашей планете. И с нашей стороны, Штрауд, просто глупо даже думать о том, что мы можем ему противостоять.
В лаборатории наступила зябкая тишина, которую наконец нарушил Виш.
— Только подумать, что сатана — наш, нью-йоркский парень…
— О, ради Бога, Вишневски! Как вы еще можете шутить! — воскликнул Леонард и в раздражении швырнул какой-то толстый фолиант на пол.
— Да ладно вам, — добродушно возразил Виш. — Я ведь тоже покопался в кое-каких материалах… И обнаружил несколько интересных фактов. Так что, Штрауд, мы с вами сможем продолжить и без участия нашего дорогого Леонарда, если придется, конечно.
Виш протянул Штрауду археологический журнал с фотографиями раскопок в Тоскане и увеличительное стекло.
— Повнимательнее приглядитесь к пергаменту в руках Юлининского.
— Похоже, похоже на копию того, что есть у нас. Штрауд был знаком с работами великого русского археолога. Тоскана, судя по всему, вовсе не относилась к сфере его интересов. Однако, как подчеркивал в статье сам ученый, его неодолимо потянуло к этому месту — словно по велению какого-то мистического голоса.
— Уж не хотите ли вы сказать, что Эшруад знал, что со временем этот злой дух вновь объявится на земле? — усомнился Штрауд.
— Да, именно так он и пишет.
— Поразительно… Как же он смог это предсказать…
— Более того, он предсказал, что это произойдет в самой гуще жилищ миллионов людей, среди гигантских башен, цепляющих облака, — а ведь это наши небоскребы, Штрауд… И что человек, летающий во чреве машины, вступит в схватку с чудовищем.
— А это уж ты и твой вертолет, Эйб! — воскликнула Кендра.
— Так и написано! — изумился Штрауд.
— Да, — кивнул Виш. — Должен отметить, что этот злой дух появляется из того же самого источника, что и все остальные, — из вечной реки зла, что течет под ногами у всех нас, — и время от времени поражает целые народы.
— Так как же мы осмелимся противостоять ему, Штрауд? Может, соизволите объяснить? — вмешался обиженно молчавший до того Леонард.
— Коллеги доктора Клайн работают над — как это у вас там называется, Кендра? — ну, над чем-то вроде биохимического средства против этой штуки.
— Но пока нам известно только, что оно действует на зомби, — предупредила Кендра. — А вот как будет с самим источником, никто не знает… Но в любом случае мы готовим стрелки, а также аэрозоль из этого вещества.
— Ну, видите, мы же не совсем безоружны! — как можно убедительнее заметил Штрауд.
— Меня мучают, какие-то страхи, — почти шепотом признался Леонард.
— Но у нас есть оружие, — продолжал бодриться Штрауд. — Доктор Клайн нам кое-что приготовила.
— Используя все данные и опыт, полученные при вашем оживлении, доктор Леонард, — пустилась в объяснения Кендра, — мы разработали некий биохимический снаряд, начиненный стимуляторами, которые поставили вас на ноги. Мы как раз испытывали препарат на коматозных пациентах, но в это время они стали на нас нападать. Тогда мы решили увеличить дозу и получили, убийственный яд.
— Валит с ног на месте, — вставил Штрауд.
— То есть тот же самый препарат, который вывел меня из комы, теперь используется, чтобы убивать других пострадавших от недуга? — недоверчиво переспросил Леонард. — Но это само по себе безумие, доктор Клайн.
Страница 56 из 96
