Саймон Альберт Вайцель никак не мог сообразить, что он делает среди ночи здесь, на самом краю бездонного котлована, вырытого компанией «Гордон консолидэйтед энтерпрайзиз». Он не помнил, как добирался сюда: автобусом ли, электричкой, не мог припомнить мигающих огоньков светофоров или каких-нибудь других подробностей поездки. Вспомнил лишь звуки, звуки, которые он слышал день за днем, неделю за неделей на протяжении вот уже второго месяца... Звуки, которые стоили ему работы и рассудка.
333 мин, 59 сек 15191
Хрустальный череп выплыл из заброшенной за спину Штрауда сумки и воспарил в воздухе, пронзив снопом какого-то излучения кости и цепляющиеся за ноги Штрауда ручищи, которые моментально ослабили свою мертвую хватку. Штрауд с трудом встал на ноги, защитный костюм на нем был изодран в клочья. Ставшее теперь бесполезным, неуклюже громоздкое обмундирование только мешало, и Штрауд принялся лихорадочно срывать с себя висевший лохмотьями костюм. Он купался в потоке излучения, исходившего из висевшего у него прямо над головой хрустального черепа, поняв в какой-то момент, что череп защитит его куда надежнее, нежели синтетическая ткань одежды и скудные остатки кислорода.
Внезапно гора костей осыпалась, и Штрауд оказался по другую сторону завала из остатков дьявольского пиршества, с головокружительной скоростью скользя по ним все ниже и ниже хрустальный череп остался где-то высоко над ним. Больно ударившись наконец со звучным стуком о какую-то твердую поверхность, Штрауд изо всех сил старался не потерять сознания, перед глазами плыли радужные пятна, круги и спирали, он отчаянно моргал и тряс головой, пока к нему не вернулось зрение. Вокруг его тела все еще светилась, сильно, правда, теперь померкшая оранжевая аура, наведенная излучением черепа.
— Эшруад… Эшруад, — слабо простонал Штрауд, но хрустальный череп никак не реагировал…
Штрауд увидел кошмарное создание, которое, все объятое языками пламени, огромными прыжками мчалось прямо на него. Штрауд отпрыгнул назад, испугавшись, что при соприкосновении с ним сам вспыхнет, как спичка. От монстра разило гниющей падалью, оно горело как бы изнутри, словно состояло из газообразного вещества, но тем не менее имело вид иссушенного человеческого тела. Припомнив описание Виша, Штрауд признал в чудище лишая, могущественнейшую разновидность нечисти. Лишай сильно походил на обветшавшую мумию, однако свисавшие с него отвратительные лоскуты и лохмотья некогда были человеческой плотью. Глазницы его были пусты, но в глубине их мертвой черноты пронзительно горели зеленые огоньки. Штрауду стало ясно, что лишай прекрасно видит все даже в непроницаемой темноте. И несмотря на то, что он весь полыхал огнем, веяло от него ледяной поземкой смерти.
Согласно книгам Виша, лишай при жизни был мудрецом или священником, проклятым и обреченным на вечные муки ада. Обрывки одежды, приставшие к его желеобразному несуразному телу, как предполагалось, обладали колдовскими свойствами. В тех же книгах утверждалось: одно лишь прикосновение лишая повергает живого человека в оцепенение, в застывшее изваяние, не способное даже пошевелиться.
Лишай сделал выпад, но Штрауд сумел увернуться, Лишай, не успевший остановить свой стремительный рывок, врезался в ворох костей, и те дружно вспыхнули, словно сноп хорошо просушенной соломы. Данный лишай, видно, исхитрился каким-то образом кардинально изменить свойства своего прикосновения, обратив его из леденящего в воспламеняющее.
Штрауд не знал, что ему предпринять. Лишай, однако, времени на раздумья ему не оставлял и вновь повторил свой маневр. Штрауд нажал клапан штуцера распылителя, успев лишь подумать, что аэрозоль может убить и его самого, лишенного теперь защитной одежды и шлема. Впрочем, сомкнувшееся вокруг него магическое сияние, как он обнаружил, надежно защищало его от ядовитой смеси. Но и пляшущие вокруг лишая язычки огня обезопасили того от аэрозоли, которая просто-напросто испарилась в исходящем от монстра жаре, не успев причинить ему ни малейшего вреда. Его и современные чары не берут, мелькнула у Штрауда мысль. Лишай как-то весь подобрался, напрягся и испустил яркий зеленый луч, который на глазах у Штрауда принял форму драконоподобного змея, гигантского гада, распрямляющего свои кольца в неудержимом рывке к своей жертве. На кошмарной его треугольной голове горели нечеловеческой злобой человеческие глаза, и Штрауд понял, что затаившаяся на корабле дьявольская сила собрала всю свою сверхъестественную энергию с единственной целью — уничтожить Абрахама Штрауда и завладеть хрустальным черепом.
Сотворение змеедракона, выросшего теперь до размеров вертолета, не прошло лишаю даром, полыхающее в нем пламя померкло, а сам он весь как-то съежился.
Штрауд пятился, уворачиваясь от страшной пасти змеедракона, мелькавшей то слева, то справа, Самообладание быстро покидало Штрауда, очутившегося на краю погибели. Краешком глаза он заметил, что лишай коварно обходит его с другой стороны. Оба чудища теснили его к черному провалу туннеля, который приведет Штрауда к неминуемой смерти.
Внезапно гора костей осыпалась, и Штрауд оказался по другую сторону завала из остатков дьявольского пиршества, с головокружительной скоростью скользя по ним все ниже и ниже хрустальный череп остался где-то высоко над ним. Больно ударившись наконец со звучным стуком о какую-то твердую поверхность, Штрауд изо всех сил старался не потерять сознания, перед глазами плыли радужные пятна, круги и спирали, он отчаянно моргал и тряс головой, пока к нему не вернулось зрение. Вокруг его тела все еще светилась, сильно, правда, теперь померкшая оранжевая аура, наведенная излучением черепа.
— Эшруад… Эшруад, — слабо простонал Штрауд, но хрустальный череп никак не реагировал…
Штрауд увидел кошмарное создание, которое, все объятое языками пламени, огромными прыжками мчалось прямо на него. Штрауд отпрыгнул назад, испугавшись, что при соприкосновении с ним сам вспыхнет, как спичка. От монстра разило гниющей падалью, оно горело как бы изнутри, словно состояло из газообразного вещества, но тем не менее имело вид иссушенного человеческого тела. Припомнив описание Виша, Штрауд признал в чудище лишая, могущественнейшую разновидность нечисти. Лишай сильно походил на обветшавшую мумию, однако свисавшие с него отвратительные лоскуты и лохмотья некогда были человеческой плотью. Глазницы его были пусты, но в глубине их мертвой черноты пронзительно горели зеленые огоньки. Штрауду стало ясно, что лишай прекрасно видит все даже в непроницаемой темноте. И несмотря на то, что он весь полыхал огнем, веяло от него ледяной поземкой смерти.
Согласно книгам Виша, лишай при жизни был мудрецом или священником, проклятым и обреченным на вечные муки ада. Обрывки одежды, приставшие к его желеобразному несуразному телу, как предполагалось, обладали колдовскими свойствами. В тех же книгах утверждалось: одно лишь прикосновение лишая повергает живого человека в оцепенение, в застывшее изваяние, не способное даже пошевелиться.
Лишай сделал выпад, но Штрауд сумел увернуться, Лишай, не успевший остановить свой стремительный рывок, врезался в ворох костей, и те дружно вспыхнули, словно сноп хорошо просушенной соломы. Данный лишай, видно, исхитрился каким-то образом кардинально изменить свойства своего прикосновения, обратив его из леденящего в воспламеняющее.
Штрауд не знал, что ему предпринять. Лишай, однако, времени на раздумья ему не оставлял и вновь повторил свой маневр. Штрауд нажал клапан штуцера распылителя, успев лишь подумать, что аэрозоль может убить и его самого, лишенного теперь защитной одежды и шлема. Впрочем, сомкнувшееся вокруг него магическое сияние, как он обнаружил, надежно защищало его от ядовитой смеси. Но и пляшущие вокруг лишая язычки огня обезопасили того от аэрозоли, которая просто-напросто испарилась в исходящем от монстра жаре, не успев причинить ему ни малейшего вреда. Его и современные чары не берут, мелькнула у Штрауда мысль. Лишай как-то весь подобрался, напрягся и испустил яркий зеленый луч, который на глазах у Штрауда принял форму драконоподобного змея, гигантского гада, распрямляющего свои кольца в неудержимом рывке к своей жертве. На кошмарной его треугольной голове горели нечеловеческой злобой человеческие глаза, и Штрауд понял, что затаившаяся на корабле дьявольская сила собрала всю свою сверхъестественную энергию с единственной целью — уничтожить Абрахама Штрауда и завладеть хрустальным черепом.
Сотворение змеедракона, выросшего теперь до размеров вертолета, не прошло лишаю даром, полыхающее в нем пламя померкло, а сам он весь как-то съежился.
Штрауд пятился, уворачиваясь от страшной пасти змеедракона, мелькавшей то слева, то справа, Самообладание быстро покидало Штрауда, очутившегося на краю погибели. Краешком глаза он заметил, что лишай коварно обходит его с другой стороны. Оба чудища теснили его к черному провалу туннеля, который приведет Штрауда к неминуемой смерти.
Страница 81 из 96
